Анархист

Махно молчал, не двигался, но девушка чувствовала, как он напряжен.

– Потом еще одна ночь. Потом мне один из них, Марат, предложил любовницей стать.
–

Таня хмыкнула. – Героином расплачивался. А потом мне все равно стало.

– Безразличие к себе и отсутствие цели – есть смерть. – сказал Махно.

– Значит, - Таня прижалась к мужской груди, - с тобой я пока живая.

Катя поджала губы, граница света и тьмы неумолимо приближалась. Еще немного и солнце поднимется над крышей дома, тогда салон автомобиля быстро нагреется. Катя с ребенком расположилась на заднем сиденье «девятки» под сомнительным прикрытием тонированных стекол. Гоша почмокивал сытый и сухой, но такое благолепие продлиться недолго. Оставлять Гошу не с кем, а его папе срочно понадобилась помощь. Караваева своего не попросил почему то.

Два часа назад, а именно в 9-20 Дима пощелкал клавишами ноутбука и объяснил ситуацию:

– Я на Фольксваген объекта ЖПС-трекер поставил. Купленный на деньги клиента.

Что такое ЖПС-трекер, Катя знала по опыту предсвадебного приключения. То, что он приобретен на деньги навязчивой старушки, это, конечно, хорошо. Плохо то, что Дима ради нее затеял.

– Мне нужно осмотреть квартиру этого деятеля. Инструменты я подготовил, думаю, сложностей не возникнет. Сейчас он поехал на другой конец города, время располагает к проведению ОРМ. Вы с Гошей должны мне помочь. Говоря языком криминального элемента, постоять на шухере.

У Кати упало сердце.

– Зачем тебе это, Дима?

– Не нравится мне биография товарища Нестерова. Много темных пятен. Такой человек без дела сидеть не будет, а я все-таки опер, хоть и бывший.

Он посмотрел на жену, добавил:

– Риска никакого. Вы с Гошей понаблюдаете за вот эти кружочком, - показал пульсирующий значок на экране, - когда он начнет двигаться в сторону вот этого дома, позвонишь и все дела.

Катя чуть подумала, вздохнула:

– Тогда мы на шухере в натуре постоим.
– засмеялась, увидев мжнины круглые глаза.
– Из машины посмотрим за подъездом на всякий случай.

Дима хмыкнул, согласился, что случаи всякие бывают. Показал фотографии: «это объект — фас, профиль. Автомобиль объекта, теперь ты разбираешься в Фольксвагенах — это Поло седан». Они собрались и выехали к месту проведения ОРМ, хотя по законам государства — к месту совершения преступления.

У дома потратили много времени на парковку: надо, чтобы и подъездные пути были видны и сам подъезд и при этом не на солнце, чтобы Гоша не страдал.

И вот сейчас тень сокращается и к тому же приключился случай, который при известной доле предусмотрительности вряд ли можно назвать всяким. На сложенной спинке переднего сиденья только что горел экран ноутбука. Мигал «кружочек», оставаясь на месте, но только он сдвинулся с места, внизу экрана выскочило предупреждение: «низкий уровень заряда батареи, подключите источник питания». Что самое неприятное, ноутбук не подождал и минуты, экран превратился в черное зеркало. Катя увидела свое лицо — узенькое и растерянное, с поджатыми губами. Что делать?! Катя схватила телефон, номеров немного, на

– Дима! Кружочек куда-то поехал, ноутбук вырубился.

Доронин открыл глаза. За мгновенье до пробуждения сознание по звукам и запахам уже сложило привычную картину. Ирина сушит волосы и на плите отстаивается кофеварка. Сергей Сергеевич опустил ступни на ковер, посидел наклонив голову, упираясь ладонями о край кровати. Сделал пару глубоких вдохов, ток крови перешел на вторую передачу. Начало очередного трудового дня. Туалет, ванна, водные процедуры, бритье — как всегда ровно 15 минут. В 7-30 уже одетый в серые брюки и рубашку с коротким рукавом Сергей Сергеевич, застегивая браслет часов, заходил в кухню.

– Привет. Обезьянки доложили, почему поздно вернулись?

Доронин посмотрел в телевизор, поморщился — на экране, открывая рты, скакали силиконовые девицы.

– Не называй дочерей обезьянками. Им уже не нравится.
– Ирина наливала мужу кофе — три четверти чашки, два куска сахара.

– Я только в кругу семьи.

– Мы, стало быть, все у тебя обезьяны?

Сергей Сергеевич машинально посмотрел в телевизор.

– Это для взрослых канал?

– Это музыкальный канал.
– Ирина улыбнулась.
– Для взрослых.

– На Дискавери похож.

Ирина посмотрела на дергающихся полуголых девиц.

– Понятно, и здесь обезьянки мерещатся.

– «Мерещатся». Они из телевизора скоро прыгать начнут. И наши им во всем подражают — каблуки, педикюр-маникюр, юбки два квадратных сантиметра, эти, - Сергей замялся, - груди наружу. Где они так долго были?

Ирина с улыбкой убирала со стола. Сергей Сергеевич доел бутерброд с сыром, сделал последний глоток кофе. В 7-50 встал из-за стола.

– Поехали.

Солнце в стекло, марево над капотом, впереди пальнул выхлопом автобус. Пробка двинулась. Доронин переключил циркуляцию кондиционера на внутренний режим.

– Они во сколько сейчас встают, не знаешь?

Ирина, не открывая глаз, ответила:

– Почему не знаю. Наташа в девять, Лена в десять. У одной каникулы, другая только в институт поступила. Пусть поспят, не ворчи. Послушай ретро-ФМ лучше.

– Чего там слушать! В это время реклама одна!

В 8-30 Доронин высадил жену у здания сбербанка:

– Будет много работы, я позвоню.

– Не беспокойся, я и сама домой могу доехать. А то ты меня совсем разбаловал.

11-00. Рабочий день в самом разгаре. Доронин как раз снял клапанную крышку с двигателя Мицубиси Ланцера.

– Сергей Сергеевич, там вас мужик какой-то спрашивает. – кивнул в сторону выхода парняга с участка по ремонту ходовой.

– Что за мужик?

– Не знаю. Серьезный вроде.

– Сейчас иду.

Что еще за серьезный мужик, подумал Доронин, вытирая руки полотенцем, клиент недовольный? Так это к менеджеру.

– Вадим! Сколько зим! Ты куда пропал? Мы тебе обзвонились, ты телефон потерял?

– Привет, друг. Всего одна зима. Немного занят был, телефон потерял. Есть время? Надо поговорить.

Доронин посмотрел в глаза друга. В синих глазах Махно мелькнули отблески давно забытой жизни.

Мужчины сели в Фольксваген.

– Этикет требует сначала спросить, как поживаешь. Как жизнь, Сергей?

– Я так понимаю, ты по делу.

– Да, но сначала давай поговорим.

– Чем живу, хочешь знать? Можно ли довериться?

– Угадал. Сразу предупреждаю: дело незаконное, можешь отказаться сразу.

– Знаешь, Вадим, что бы ни было, не откажусь. Наверно. Лет несколько назад как со стороны на себя посмотрел. До этого дочки подрастали, на нескольких работах крутился, не до размышлений было.

Нет, в семейном плане я счастлив - девчонки - умницы, красавицы, не шлындают по ночам, слушаются. Но все равно - бабы. Будь сын, он бы как друг был, вместе туда-сюда, охота, рыбалка, техника. А девки? Я тебе скажу, думают по-другому! Логика у них совсем другая. Как-то они больше от обезьян.
– Доронин хихикнул.
– Помнишь наши разговоры тогда, когда пили для конспирации?