Анархист

– Руки!

Сережа вскинул руки на затылок. Вот тебе и тревожные кнопки! Стационарные, мобильные, прямой сигнал в полицию! Кто же знал, что так случиться! Эх, на затылке кнопку надо было крепить! Пока в голове менеджера метались мысли об упущенных возможностях, к самому менеджеру подскочил мелкий гоблин с трубкой. Только это не трубка оказалась, а баллон. Блеснули стекла противогаза, пшикнул баллончик, Чечеткин вдохнул и отключился.

Сережа открыл глаза и чуть не задохнулся. Закашлялся, вдохнул, в глазах рассыпались фиолетовые звезды, носовые пазухи зачесались изнутри, мозговые извилины вздрогнули и запустили ход нейронов. Менеджер дернул головой, пытаясь избавиться от источника запаха, и обнаружил себя сидящим на полу у стены. Ему в нос тыкала ваткой девушка в белом халате. Сверкали стеклышки очков, но за ними была не Виолетта, а лицо, скривившееся в недовольной гримасе. «На себя посмотри, подумал Сережа, чучело!»

– Нюхай, нюхай!
– требовало чучело.

Сережа отвел руку с пронашатыренным комком ваты, огляделся. По залу ходили полицейские, люди в белых халатах и парни в обычной одежде, но с государственной уверенностью в движениях. Метрах в пяти на полу валялся пробковый шлем. А Виолетты нигде не было.

– Очнулся?

Сережа увидел джинсы, туфли (с виду очень дорогие), поднял глаза. Спрашивал мужчина с солидным чиновничьем пузом, широкими плечами, обтянутыми серой рубашкой в тонкую блестящую полоску. На властном, несколько заплывшем лице застыло требовательное выражение.

– Да, угрозы здоровью нет, можете допрашивать.

Чучело выпрямилось, в разрезе халата Сережа отметил вполне нечучельные ноги, но мыслям, устремившимся было в приятную сторону, стреножил ноги голос пузана:

– Я старший оперуполномоченный ОРЧ Гаршин. Можешь встать?

– Попробую.

Чечеткин подобрал ноги, опираясь на стенку, встал. Голова кружилась, но позволяла контролировать движения.

– А где Вова?

– Опрашивают Вову.
– сказал Гаршин, глядя снизу вверх.

Он так и впился глазами в Сережу, как штопором вытаскивал мысли, хотя чего-то особенного вытаскивать не было. Чечеткин почувствовал себя виноватым, чуть сгорбился, стараясь сравняться в росте.

– Сейчас твой директор приедет, а пока прикинь, что похищено, и пошли присядем, разъяснишь мне, что произошло, как тебя баба развела.

Сережа, покачиваясь, прошел по залу. Удивительно, но особого беспорядка не обнаружил. Открыты только две витрины: одна с нарезным оружием, другая с боеприпасами.

– Трех карабинов «Сайга», винтовки «Вепрь» нет и патронов к ним. На витрине пачек восемь-десять лежало. Надо уточнить.

– Уточнишь. Калибр какой?

– Все семь-шестьдесят две под промежуточный патрон.

– Видеонаблюдение в зале есть?

Сережа кивнул.

– Включай!
– приказал старший оперуполномоченный.

– Вот она заходит, - комментировал Сережа, - говорит, подарок боссу выбрать хочет. Я зову Владимира... мы вообще втроем работаем, но сегодня третий в аварию попал.

– Это мы еще проверим, в какую он аварию попал.
– пообещал Гаршин.

– Мы идем в зал...

– А пистолет ей зачем дал?

– Так пневматика, попросила посмотреть, я и дал.

– А это что? Почему второй продавец от стола пошел?

– Виолетта, девушка эта, попросила шлем примерить, а у Владимира лицо подходящее оказалось.

– То есть у тебя на шалаву в короткой юбке член встал, ты позвал напарника, он бросил пост... а это что?

Сережино плечо согнулось под тяжестью оперской лапы, Гаршин прильнул к монитору. На картинке с лестницы метнулись тени, в зал забежали люди в противогазах. Что было дальше, Сережа помнил до определенного момента: вот мелкий направил на него баллончик, еле заметное облачко, тело падает. Дальше Сережа видит, как падает Вова, один из налетчиков держит на мушке Виолетту, а второй мечется по залу, и картинки одна за другой гаснут на мониторе.

– Камеры отключил.
– выдохнул Сережа.

– Быстро он их нашел, не кажется?
– Гаршин снова превратил глаза в штопоры.

– Я вдохнула поглубже, а потом через платок дышала, пока ты камеры отключал. Как ты их так быстро нашел?

– В монитор посмотрел, сориентировался.

Они лежали на кровати. Вадим смотрел в потолок, Таня, приподнявшись на локте, смотрела на него. Махно позвонил в дверь ее квартиры спустя час после окончания операции. Они сами не ожидали, что через минуту окажутся в постели. Былое напряжение вызвало гормональный взрыв, в награду за пережитую опасность тела потребовали разрядки. Такой качественный оргазм Таня испытала только однажды — под правильной дозой кокаина с парнем, которого, казалось, любила. А здесь — вроде не красавец, небольшого роста, весь живот в шрамах, зато чувствуется сила в нем нечеловеческая прямо. Как терминатор в самом деле. С синими глазами. А у нее голубые.

– А если там скрытые еще видеокамеры установлены?

– Поэтому и договорились, что ты сбежишь, пока мы витрины потрошим. Типа не углядели.

– Не думала, что вы так быстро залетите. Я только на сигналку нажала, Гера так дверь двинул, сама чуть не описалась.
– хихикнула Таня.
– Представляю, как мусара сейчас кипятком ссут — в таком замечательном тихом городе бандиты автоматы украли среди бела дня.

– А ты чего ментов так не любишь?
– спросил Махно, все также глядя в потолок.

Татьяне показалось, в синих глазах сверкнул электрический разряд.

– Ты их что ли любишь.

– Не люблю.
– Махно помолчал, спросил: - Не жалко будет волосы стричь? Очки и зеленые линзы — хорошо, но лучше перестраховаться.

– Не жалко.

Таня откинулась на подушку, теперь она тоже рассматривала побелку.

– Я скажу, ты подумаешь — у каждой проститутки своя история.

Потолок поплыл, в глазах защипало. Совсем чуть-чуть.

– У каждого человека своя история. Не хочешь, не рассказывай. Я не как с проституткой с тобой общаюсь.

– Конечно, - горько хмыкнула Таня, - как с принцессой.

– Как с человеком.

– Два года назад я не пай-девочкой была, конечно, но и не шалавой. Познакомилась в клубе с парнем, думала, во что-то серьезное выльется, бегала за ним. Он мне сначала кокаин дал попробовать. Ты пробовал?
– Таня повернула голову. «Вот что такое «чеканный профиль!»

– Нет.

– Понимаю — осуждаешь! У тебя же стальная воля! Никаких слабостей! А мне тогда очень хорошо было. Понимаешь?

– Понимаю. Тебе не обязательно рассказывать.

– Кокаин дорогой. Парень предложил уколоться героином. Я испугалась. Тогда он предложил нюхнуть так же как кокс. Нюхнула раз, потом еще раз. А потом, - Таня откинулась на кровать, помолчала, глядя в потолок, - укололась. А с иглы слезть очень трудно. И денег надо много. Стала курьером, вскоре приняли. Местные полицаи, не наркоконтроль. Случайно у них получилось. Сказали, дело не возбудим, если нас обслуживать будешь. В натуральном смысле. Дали еще вмазаться, - потолок над Таней начал расплываться, - потом втроем всю ночь…