Анархист

Махно еле заметно улыбнулся.

Сейчас девчонки больше с матерью, то есть с Ириной моей, женой, общаются. Это и понятно — женщины, все такое. Но я не про это. Смотрю на себя — работа, дом, семья, стабильность. Что еще надо, чтобы встретить старость.
– усмехнулся Доронин.
– и тут такая штука: а стареть то неохота. И понимаешь, все хорошее позади, все, что кровь будоражило, там — в молодости. И не будет уже другой женщины, влюбленности, других сисек не будет, ласк, поцелуйчинов. Я тебе признаюсь, тогда, когда тебя встречали, я первый раз жене изменил! Серьезно! Копаюсь в себе, думаю, неужели жопа чешется, приключений хочет? А получается без приключений гемморой растет, душа скукоживается что ли. Вот такая связь жопы с душой.

Сергей вздохнул:

– На мысли себя ловлю, что постоянно сравниваю себя с тем парнем из 90-х. Намного свободнее был тогда, намного смелее. Семья, дети — это прекрасно, но это ответственность, бремя, я тебе скажу! – он покачал головой. – А отдыхаешь как? Включаешь телевизор, там девки накаченными ляжками сверкают, силиконовыми губищами двигают — поют вроде, и все про «ты такой растакой». То ли дело в наше время - «моя вишневая девятка», «Комбинация», Наташа Ветлицкая. Девчонки по-настоящему красивые, родные можно сказать — девчонки нашего двора, а не со склада барби-фабрики.

– Наверно.

– Что «наверно»?

– Ты сказал: «что бы ни было, не откажусь». И добавил «наверно». Про семью подумал. И это правильно. Но можешь быть уверен, если согласишься помочь, об этом никто не узнает, жопа, конечно, той порции приключений не получит, но душа, возможно, развернется.

Махно перегнулся, откинул с заднего сиденья покрывало.

– Ого! Не боишься, загребут сразу с таким арсеналом.

На сиденье воронеными стволами магически сверкали мужские игрушки – охотничьи карабины «Сайга».

– Загребутся загребать, - Махно приподнял рубашку. На поясном ремне блеснула гранями Ф-1.
– На Луну с экипажем полечу.

Махно достал лист бумаги, развернул:

– Смотри, такую деталюху сделаешь?

Доронин несколько секунд рассматривал набросок.

– Перевод в автоматический режим. Только вот здесь немного неправильно, угол другой, иначе заклинит, вот видишь, - ткнул пальцем в сплетение линий, - здесь сопротивление больше...

– Значит, сделаешь, - остановил Махно, вытащил из кармана второй листок, - и вот еще штуковина.

– Что это?

Доронин рассматривал сигарообразный предмет и пытался связать с механизмом карабина.

– Замедлитель.

Обсудив детали и место передачи готовых изделий, друзья стали прощаться. Сергей нахмурился:

– Вадим, подожди, совсем забыл. Тебя Ленка искала.

– Какая Ленка?

– Климова, какая еще. Она теперь Логинова, я тебе говорил? Она к Артему приходила, про тебя спрашивала, сказала, на улице случайно тебя видела.

– Что хотела?

– Номер телефона спрашивала.

Махно молча сел в автомобиль, стекло опустилось:

– Сергей.

– Да.

– Хочешь стать счастливым, не ройся в своей памяти. Твоему настоящему многие позавидуют.

В 18-30 Сергей Доронин покинул родной автосервис, сел в любимый автомобиль, немного подумал и позвонил жене:

– Я сегодня в гараж, есть небольшой калым. Другу помочь надо. – почти не соврал.

Гаражный массив находился на рабочей окраине города - в свое время заводы строили своим работягам гаражи, выделяли передовикам производства. Заводы остановились, производства оказались никому не нужными - завозить из заграницы оказалось выгоднее, а гаражи остались памятником социальной справедливости.

Сергей свой автомобиль в гараже не хранил – далеко от дома. Гараж превратил в автомастерскую, клиентами были хорошие знакомые и знакомые знакомых. Ремонт отечественных автомобилей был для Сергея скорее хобби – ничего сложного открутить, отрезать, заменить, зато сколько разнообразия в поломках, пока причину поломки найдешь, детективом станешь. К тому же хобби приносило неплохой доход, и жена к влечению относилась благосклонно.

Доронин перенес «калым» в гараж, закрыл двери изнутри. Переоделся, включил чайник и радиоприемник – перед серьезным делом пятиминутный перерыв. «На волнах Ретро-ФМ вечерняя смена» Нет, я не верю, что это все нельзя вернуть! Нет, я не верю, что нет просвета в этой мгле! Нет, я не верю, что нету счастья на земле! Сергей застыл, уставившись в одну точку. А они тогда верили и в счастье и в просвет. И это все нельзя вернуть…

После налета на ресторан и схватки с братками они встретились в детском садике. Уже намечался рассвет, стараясь не нарушить тишину, налетчики собрались в беседке.

– Сейчас пойдем ко мне. – шепотом сказал Вадим. – Я по дороге спирта купил, надо выпить, типа, алиби перед мамкой – пили всю ночь.

– Если всю ночь, одним пузырем алиби не сделаешь. – улыбнулся Артем.

Ленка нервно хихикнула.

– Вот и Климу надо расслабиться.

– Пошли, всем надо расслабиться. – Вадим посмотрел на Игоря. – если что, киоск за углом.

Они зашли в хрущовку, Ленка пошла в ванную, парни, подумав, решили устроиться на кухне. В тесноте, как говорится… Так получилось, крупные парни сели за стол на скамью, с этикеткой «Угловой диван. Чебуракская мебельная фабрика», предоставив Вадиму, как хозяину, и Ленке, как просто женщине, организовывать застолье. Хотя чего там организовывать – рюмки, запивалка из разведенного компота, огурцы домашнего засола, колбаса, хлеб. Вадим распечатал бутылку, вылил спирт в литровую банку, разбавил водой из чайника.

– Будем!

Выпили, закусили, сна как не бывало.

– Между первой и второй. – перехватил бутылку Сергей. – А ловко ты того гориллу вырубил!

Вадим скривил лицо, мол: «Фигня делов».

– Ты обезьян не обижай! –строго сказал Артем.

– Чего это я их обижаю? Может, я им наоборот льщу - вон какая братва от них произошла. В нашем случае связь поколений на лицо.
– Сергей попытался сострить.

– Обезьяны в плане прародителей к людям никакого отношения не имеют.

Серега аж пошатнулся.

– Ну-ка, ну-ка.

– Я вообще думаю, это от людей обезьяны произошли. Суди сам: в Африке негры двухметровые и бушмены метр с кепкой, там же гориллы и макаки, в Америке индейцы и капуцины, в Азии эти...
– Артем защелкал пальцами.

– Азиаты.
– подсказал Вадим.

– Азиаты! – Артем пальцами сдвинул кожу на висках - С хитрыми раскосыми глазами. И гиббоны.

– Хочешь сказать...
– у Сергея глаза полезли на лоб, мысли отказывались фантазировать дальше.

– Хочу сказать, протолюди в разных частях света были разными по конституции, образу мышления, темпераменту. У одних нервная система стала усложняться - доросли до людей, другие пошли по простому пути - стали обезьянами.