Ангел
Шрифт:
Глава 12
Перевернувшись на спину, Микаэль застонал от боли и сразу же перекатился обратно на живот. Где-то в этом здоровенном особняке должна была быть хоть какая-то таблетка обезболивающего или что-то вроде. Если бы он только мог подняться, было бы совершенно офигенно.
Рядом с дверью в его комнату он услышал хихиканье.
– Не смейся надо мной.
– Микаэль зарылся лицом в подушку.
– Грешно смеяться над умирающим человеком.
– Бедный маленький саб.
– Гриффин вошел в спальню,
– Она чуть не убила тебя прошлой ночью?
Микаэль поднял лицо от подушки и повернулся к Гриффину. Это была плохая идея. На вспотевшем Гриффине не было даже рубашки. Очевидно, он только что вернулся с пробежки, в одних шортах, хорошо загоревший и весь в чертовски сексуальных татуировках.
Подняв руку, Микаэль показал пять пальцев.
– Пять раз?
– спросил Гриффин.
– Я впечатлен. Боже, вот бы мне вернуться в свои семнадцать снова.
– Почему мне больно в тех местах, куда она не била?- спросил Микаэль, стараясь подняться, но рухнул обратно на подушки.
– Это от бондажа. Нужно расслабляться, когда связан, иначе потянешь мышцы.
– У тебя в доме есть хоть какие-то лекарства? Предпочтительно те, которые меня вырубят?
Микаэль увидел, как по лицу Гриффина скользнула тень, но через секунду улыбка снова вернулась на лицо мужчины.
– Не-а. Никаких лекарств. Но у меня есть кое-что получше. Секундочку.
Гриффин подошел к стене и нажал кнопку на внутреннем домофоне.
– Альфред, мне нужен лед и ту витаминную К хренотень. В детскую. Немедленно.
Микаэль услышал потрескивание.
– Я ненавижу вас, мастер Гриффин, - послышался британский акцент в домофоне.
– Спасибо, Альфред, - ответил Гриффин и вернулся к кровати.
– Твоего дворецкого действительно зовут Альфред?
– Нет. По-моему, Джемисон. Не могу вспомнить. Я поменял его на Альфреда несколько лет назад. Моей первой мужской любовью был Бэтмен. Во всяком случае, я знаю, как пережить боль без использования лекарств, я прошел через это, - сказал мужчина, указывая на небольшую горбинку на носу, - не принимая ни одного болеутоляющего.
– Потрясающе, - сказал Микаэль, изучая лицо Гриффина.
Горбинка на носу сделала его еще более красивым.
– Откуда это?
– Стыдно рассказывать. За свою жизнь я участвовал в пяти или шести драках в барах, а мой нос сломала пятидесятикилограммовая девушка по имени Солнышко. Нечаянно. Я думаю.
– Солнышко?
– Да, она в моей команде по роллер дерби, Бронкс Зум.
– У тебя есть своя команда по роллер дерби?
– Я их спонсирую. Иногда даже выступаю в качестве судьи для чужой лиги. Не могу же я судить свою команду, это очевидно.
– Ты катаешься?
– Не могу же я судить, если не умею кататься на скейте. А что?
Микаэль протянул руку и указал на пол.
– Под кроватью, - застенчиво сказал он.
Гриффин поднял бровь, наклонился и вытащил скейтборд Микаэля из-под кровати.
– Зуу Йорк. Отличный, - сказал Гриффин, проводя рукой по доске Микаэля.
– Но задние тормоза ни к черту.
–
Я знаю. Совсем хреново поворачиваются. Подшипники застревают. Я собирался разобрать их….– Где твой скейт ключ?
– В ящике.
Гриффин открыл тумбочку в прикроватной полке и вытащил ключ. Микаэль смотрел, как мужчина использует впечатляющую силу рук, чтобы разобрать и подрегулировать подшипники. Он осторожно отрегулировал тормоза.
– Так пойдет?
– спросил Гриффин.
Микаэль сел и покрутил колесико.
– Идеально. Спасибо.
Михаэль встретился глазами с Гриффином и улыбнулся. Гриффин промолчал.
– Мог бы сходить со мной, если хочешь. На игру. Моя команда просто офигенна. Роллер дерби это как БДСМ на колесах.
Микаэль нервно прикусил щеку. По какой-то причине ему показалось, будто его только что пригласили на свидание.
– Можно я приду и посмотрю как-нибудь на твое судейство?
Микаэль представил Гриффина в громоздкой броне рефери, и этот образ ему очень понравился.
– Конечно. Но когда я сужу, меня нужно называть Патриарх. Это моя кличка в дерби.
– Слушаюсь.
– Я даже разрешу подуть в мой свисток, - сказал Гриффин, протягивая Микаэлю скейтборд.
Микаэль рассмеялся и покраснел, переворачивая и осматривая доску.
– Иисус Христос, - сказал Гриффин и схватил парня за руку.
– Что, черт возьми, произошло?
Микаэль почувствовал, будто кровь свернулась и превратилась в лед. Он так расслабился за болтовней с Гриффином, что забыл закрыть свои шрамы. Парень попытался вытащить руку, но Гриффин не отпускал.
– Ничего страшного, - сказал Микаэль, прижимая другую руку к животу.
– Совсем не ничего страшного. Скажи, что с тобой произошло.
В горле Микаэля встал ком.
– Хм, у меня был плохой день несколько лет назад.
– Плохой день?
– Я перерезал себе вены в церкви. Отец С спас мне жизнь.
– Спас тебе жизнь? Ты чуть не умер?
Глаза Гриффина расширились от ужаса. Микаэль медленно кивнул.
– Черт побери. Я так любил ненавидеть этого священника. А теперь больше не могу, - сказал Гриффин наконец отпустив руку парня.
Микаэль рассмеялся, скрестив руки на груди.
– Извини.
Гриффин покачал головой. Когда он снова посмотрел на Микаэля, в его взгляде было что-то новое, что-то сияло в них, горело, такого прежде парень не видел. Чем бы оно ни было, Микаэлю это понравилось.
– Но сейчас ты в порядке, да? Больше никаких плохих дней?
Микаэль кивнул, счастливый, что Гриффин не задал ему кучу вопросов о том, почему или как он это сделал, как спрашивали другие люди.
– Да, я в порядке. Честное слово. Один раз в жизни, да?
– Он поставил скейтборд обратно на пол.
– Плюс Отец С сказал, что если я еще раз причиню вред себе, он сам меня убьет.
Гриффин легко улыбнулся и покачал головой.
– Серьезно. Я обожал ненавидеть его. Блять.
– Почему ты так сильно ненавидишь Отца С?
– спросил парень, ложась на кровать обратно.