Анна Фаер
Шрифт:
Я отдала своё яблоко Диме, забрала его безопасное, наверняка, неотравленное и с чувством собственного достоинства ответила:
– Хватит уже бросаться диагнозами.
Макс, кстати, постоянно назначает мне какие-то диагнозы, значения которых я даже и не понимаю. По его словам, я парафреник. Вы, наверное, тоже не понимаете этого слово. Но он мне объяснил. Парафреники – это такие люди, которые сочетают в себе бред величия и бред воздействия. В общем, люди, которые на меня совсем не похожи.
– Нет, всё сходится. Ты параноик! Зачем яблоком с Димой поменялась?
–
– Ничего не просто так. Все симптомы на лицо!
– Какие ещё симптомы?
– А почему ты сидишь на ковре? – вдруг неожиданно спросил он.
– А почему ты на кровати? Симптомы мне назови. Немедленно!
– Энергичная,- начал загибать пальцы на руке Макс,- никогда не сомневающаяся в своей правоте, прёшь к своим целям, как танк…
– Разве это так? – спросила я у Димы.
Тот виновато кивнул. Мне это всё надоело, я встала на ноги и громко сказала:
– Объявляю наше заседание открытым!
– Какое ещё заседание? – не понял меня Макс.
– Без понятия,- ответил ему тоже ничего не понимающий Дима.
Шикнув на них, я принялась всё объяснять. Глупые, глупые люди, которые не могу следить за моим ходом мыслей!
– Значит так,- важно заявила я,- Мне надоело! Мне надоело то, как скучно мы живём! Чем мы, чёрт возьми занимаемся? Шатаемся с утра до вечера по городу и треплем языками. А мне ведь так надоела наша скучная серая жизнь. Поэтому на этом заседании мы обязаны, что-то решить! Предложения?
Никаких предложений не последовало. На первом этаже, где-то у меня под ногами, Кира что-то объясняла Мстиславу, но это никак нельзя было принять за предложение, поэтому я стала переходить в активное наступление.
– Дима?!
– Что я? Меня всё устраивает.
– Тебя устраивает твоя унылая и однообразная жизнь? Тебе нравится так жить?
– Да. Вот яблоко ем,- сказал он, тщательно пережёвывая яблоко.
От него ничего не добьёшься, поэтому я энергично обернулась к Максу, спокойно наблюдающему за мной.
– А ты? Разве тебя устраивает эта скучная и серая жизнь? – спросила я, уверенная, что уж он-то подыграет мне и ответит именно то, что я хочу услышать.
– Я не уверен, что меня это устраивает, но, понимаешь, в чём дело,- заёрзал он,- мне что-то совсем не хочется что-либо делать, чтобы менять положение дел.
– Но его как раз таки и нужно менять! Иначе наши жизни так и останутся скучными и унылыми! Я же не выдержу и умру!
– Только не надо драматизировать,- сказал Дима, доедая своё яблоко.
Тут Макс встал и заговорил. На этот раз серьёзно.
– У всех, как они говорят, скучная жизнь. Ужасный всеобщий синдром. Если жить по стимулу «жизнь скучна», то меня ждёт петля и табуретка или наркомания. Тогда жизнь будет не скучная, но зато дорогая.
– Прекрати, пожалуйста,- сказала я, опустившись на кровать рядом с Димой. – Жизнь такая скучная. Неужели вы не видите, что это меня убивает? Вот ты,- я кивнула на Макса,- тебе эта скука не в тягость, а мне в тягость, мне ещё как в тягость.
– И что же? – он развёл руками. – Скучной жизнь считают
люди, которые ничего не делают. А ты пробеги по улице голышом, избей прохожего, укради что-нибудь из магазина, уйди жить в лес. Твоя скучная жизнь будет уже совсем не скучной.Я возрадовалась этой речи, залезла на стол, и став выше всех, громок объявила:
– Именно этого я и хочу! Пойдёмте жить в лес! Пойдёмте сделаем что-нибудь безумное! Давайте попробуем всё, что только предлагает нам этот мир! Я хочу попробовать всё! Я хочу всего и прямо сейчас! И побольше! Хочу упиваться жизнью, понимаете?!
Меня перебил Макс. Знаете, он ещё не привык к тому, что меня перебивать нельзя.
– Угомонись,- сказал он сухо. – Всё должно быть вовремя и всего должно быть в меру. Только при этом условии можно получить абсолютное удовольствие.
Он был прав, но я слишком вошла во вкус, чтобы остановиться и задуматься над его словами.
– Мы немедленно, сегодня же должны начать что-то делать! Что-то интересное и грандиозное! Я должна перепробовать всё в этой жизни! Уж тогда я найду себя. Ты мне говорил, что дорогу создаём мы сами,- я указала прямо на бедного Макса, который не понимал, когда это он мне такое успел сказать,- Так вот я и хочу, наконец, создать самую лучшую дорогу! Мы составим список дел, всё выполним, у нас будет план, и мы…
– Подожди-подожди,- Макс подошёл к столу, на котором я стояла и одним взглядам приказал…
Нет, ещё чего! Ничего он не приказывал, я сама решила спустить со стола и послушать его, а говорил он, кстати, довольно интересно.
– О каких планах на будущее ты говоришь? Ты вообще о чём? Я сейчас тебя не понимаю ещё больше, чем это бывает обычно.
– Но мы должны действовать, тогда в будущем…
Макс меня снова перебил, а в комнату ворвалось солнце потому, что единственный рассудительный человек в этой комнате, а именно Дима, догадался, что если уже день, то шторы полагается открыть. Изумрудные глаза Макса блеснули из-за луча солнца, ударившего со всей силы его по лицу.
– Хватит представлять будущее, как прямую линию стабильности,- сказал он. – Ведь никто не замечает, что будущее, это не фантастические планы и невообразимые открытия, а то же абсурдное и случайное настоящее, которое просто ещё не случилось. Поэтому планы на будущее – одно из самых великих заблуждений и иллюзий человечества.
Он победно улыбнулся, и было чему. Мои горячие речи так холодно не осаждал ещё никто. Но сдаваться я вовсе не собиралась.
– Мне надоели эти сцены. Ты согласен или нет?
– На что?- ухмыльнулся он.
Я не знала ответа. Как называется то, чем я хочу заняться? Нет такого слова. В русском языке нехватка слов! Куда смотрит правительство? Мне нужно позвонить президенту! Кто-то должен с ним об этом поговорить.
– На поиски себя, разумеется! Согласен? – выпалила я.
– Придётся что-то делать?
– Конечно!
– Тогда нет.
– Нет? Что это значит?
– Нет.
– Ты сказал мне «нет»?
– Что это с ней? – спросил удивлённо Макс у Димы.