Анна Фаер
Шрифт:
– Она не привыкла, чтобы ей отказывали в чём-либо.
– Ишь ты, какая избалованная!
– Ты бы лучше согласился,- посоветовал ему Дима, который уже понюхал пороха на своём веку.
– Вот именно! – вставила своё слово и я.
– Нет. Не буду я соглашаться.
– Ты должен. Ты не можешь мне отказать.
– Не могу? Могу. Я это уже сделал.
Ну, что мне оставалось делать? Конечно же переходить к тяжёлому оружию! За свою жизнь, я усвоила только два правила. Первое гласит: если хочешь что-то, но тебе этого не светит, пора пускать слезу. А второе гласит: когда провинился невероятно сильно, нужно просто обнять обидевшегося, поцеловать в щёку, и говорить
Я медленно стала отворачиваться от парней, сидящих теперь вдвоём на кровати Макса. Медленно отвернувшись, я напрягла все силы, чтобы выдавить из себя слёзы. Я вспомнила умершую год назад собаку, вспомнила, как потерялась в детстве в торговом центре, вспомнила, наконец, нанесённую мне только что обиду, и на глаза у меня выступили слёзы. Нижнюю губу я надула, и теперь я знала, что выгляжу, как обиженный ребёнок. А детей обижать нельзя – это знают все.
– Ты чего? – спросил Дима обычным весёлым голосом.
Обычным. Весёлым. Голосом. Как он может так беззаботно говорить, когда у меня такое горе?! Такая драма, а он делает вид, будто ничего не произошло.
– Ничего! – дрожащим голосом ответила ему я.
А теперь нужно скрестить руки на груди и как можно громче всхлипнуть.
И…
– Ладно-ладно, согласен я, только успокойся,- раздался прекрасный тенор у меня за спиной.
Я тотчас обернулась. Слёз на глазах уже не было, но зато на лице сияла победная улыбка.
– Вот оно что,- на лбу Макса появилась морщинка, которую я никогда раньше не замечала.
– Что? – беззаботно спросила я.
– Ну, согласился он. А дальше? – спросил у меня Дима, откусывая кусок нового яблока.
Вечно голодный и вечно что-то жующий. Лучше описания для него и не придумаешь.
– Откуда у тебя ещё одно яблоко?
Дима молча кивнул на Макса, который повторил его вопрос:
– Что дальше?
– Дальше…
Я не знала, что дальше.
– Время было около полудня,- сказала я голосом, которым говорят люди за кадром в дорогих голливудских фильмах. – Шериф должен был принять решение не позже заката солнца. Но в голове его было пусто, там лишь изредка, гонимые ветром, катились шары перекати-поля. Он подошёл к окну,- я сделала два шага вперёд и стала напротив окна,- Из окна открывался вид на умирающий гнилой город. Поежившись от подступившего холода, он посмотрел в другую сторону. Там было старое кладбище…
– Хватит уже дурака валять,- сказал своим звонким и весёлым голосом Дима.
Я не замолчала, у меня всё весело на языке одно последнее слово.
– Кладбище, кладбище, кладбище,- говорила я.
Дима зачем-то подошёл ко мне. Наверное, решил, что со мной случился какой-нибудь припадок. Заботливый пёс.
– Да что с ней не так, я не пойму,- покачал головой Макс.
Он качал головой, а я вдруг радостно взвизгнула:
– Кладбище, Макс, кладбище!
Он покрутил у виска, а я обернулась к Диме.
– Чёрный Сторож,- сказала я два слова, и он всё сразу же понял.
– Вот ты о чём! А я уж думал, что ты окончательно сошла с ума,- заулыбался мне Дима.
– Я один не понимаю, в чём дело?- спросил растерянно Макс.
Мы с Димой синхронно сделали шаг вперёд и заговорчески улыбнулись. Вопрос был только в том, кто именно будет рассказывать.
– Ты же переехал, ты же в этом районе не всегда жил,- проговорил Дима и улыбнулся ещё шире. – Не удивительно, что ты не знаешь о Чёрном Стороже.
– Что за он? – ни капли не заинтересовавшись, спросил Макс.
– Что за он?! – вырвалось у меня. – Да это лучшая городская
легенда! Кто-то обязан тебе рассказать.– И, конечно, это будешь ты.
– Конечно! – согласилась с ним я.
Но потом я посмотрела на Диму, который так обожает эту историю. Именно от него, я впервые её услышала. И во мне проснулось какое-то странное чувство, будто бы кто-то маленький укусил меня сзади за шею. Возможно, это было желание сделать что-то приятное другу, но, сдаётся мне, что меня просто укусил комар. Но приятное я таки сделала.
– Хотя, нет. Я знаю, кто сделает это лучше. Ты что-нибудь знаешь, о Чёрном Стороже, Дима?
Он улыбнулся так, как только он один умеет улыбаться и сказал:
– Я что-то слышал о нём. Но, думаю, что это просто легенды, мифы поехавших стариков. Это как Эльдорадо. Все знают, что его не существует.
И он начал свой рассказ.
Но вы-то понимаете, что я бы рассказала лучше, поэтому устраивайтесь поудобнее и слушайте.
Много лет назад, в этом самом городе, жил очень счастливый мужчина. У него была красавица-жена и чудесная дочь. Жизнь его шла медленно и размеренно, и это приносило ему удовольствие. Он получал немного, но ему хватало на всё, что было нужно. Был он кладбищенским сторожем. И жизнь у него так и катилась мирно и размерено, пока не случилось горе. Его жена, женщина, которую он любил безумно, погибла. Он пережил этот удар, но когда его дочь положили в больницу с неизлечимой болезнью, он начал медленно, но верно сходить с ума. И сошёл. Ночью, на том самом кладбище, что видно из окна Макса, а, следовательно, из моего тоже, сторож сжёг себя, когда хотел отдать свою душу дьяволу, взамен на жизнь своей дочери. В тот же вечер в больнице погибла его дочь. Совпадение? Не думаю.
Как бы там не было, сторож так и остался сторожем. Только у него теперь другой работодатель. Сатана. Знаете такого? Так вот, Чёрный Сторож всё продолжает охранять это кладбище. Всех, кто нарушает ночью покой владений его хозяина, он забирает с собой и отдаёт своему господину, в надежде, что тот спасёт дочь. В этом и соль легенды. Бедный Чёрный Сторож так и не узнал, что дочь его погибла. Он до сих пор надеется, что если будет хорошо выполнять свою работу, то Сатана поможет ей выздороветь.
Когда Дима замолчал, Макс только ухмыльнулся.
– Ведь это чушь полнейшая. Только что сочинили?
Тут вступила я. Это был мой выход.
– Сам ты чушь полнейшая! А кого, по-твоему, я видела год назад! Я видела Чёрного Сторожа! Видела! Собственными глазами!
– Только не надо так громко,- поморщился он и стал смотреть из окна на кладбище.
Постояв так немного, он развернулся, сел на стол, взял зачем-то в руки ручку и спросил:
– Так ты думаешь, что видела его?
– Да! Так и было. Мне не спалось и я, не знаю почему, решила посмотреть в окно. Будто бы я заранее знала, что будет что-то интересное! И ведь было!
– Так что именно там было?
– Я не знаю. Это же было ночью. Ночью темно, Макс,- я принялась объяснять очевидные вещи. – Когда темно, то тяжело что-либо увидеть.
– Но ты же что-то заметила?
– Да, какой-то тёмный силуэт. Ну, подумай сам: кто может бродить по кладбищу ночью?
Он не ответил, только задумчиво приложил ручку к своему подбородку. Кстати! Это чрезвычайно важно! Знаете, что? У Макса на подбородке есть ямочка! Не знаю почему, но это меня очень воодушевляет. Как-то так вышло, что у меня ещё никогда не было знакомых с ямочкой на подбородке. А ведь это так здорово! У его папы, между прочим, точно такая же ямочка. Я только недавно узнала, что такие ямочки могут передаваться только от отца к сыну.