Ба

Закончив с кормлением животных, Ба берёт коромысло с вёдрами и выходит со двора, направляясь к далекому колодцу. По дороге попадаются здоровающиеся знакомые, которым Алёна отвечает на приветствие усталым кивком. Пробегают дети, видят бабу с пустыми вёдрами и прячутся по кустам, выталкивая друг друга на дорогу, чтобы заставить братца пробежать мимо Алёны и схлопотать проклятье на семь лет невезенья. Родственница просто не обращает внимания, видимо, проходя рядом с ними каждый божий день.

Возвращаясь домой с полными вёдрами, Алёна натыкается на крупную незнакомую мне женщину, встречающую Алёну, уперев руки в боки.

– Эй, невестка, - говорит та, - приготовилась ли ты к Субботе Дмитриевской?

"Что ещё за напасть?" - отчётливо слышу я мысли Алёны.

– Почти, матушка, - тихо отвечает Алёна.

– Смотри мне! Мясо должно быть на столе!

Женщина уходит, а Алёна отправляется обратно к загонам. Я чувствую её беспокойство, но больше не слышу мыслей.

"Алёна!
– кричу я.
– Алёна! Ба! Ты меня слышишь?"

Но она не реагирует и снова заходит в тёмный сарай, на этот раз выбирая нож. Выходим уже с широким тесаком в руке, который Алёна споласкивает водой из корыта в коровьем загоне и протирает подолом платья.

"Ты правда собираешься делать то, о чём я думаю?" - с ужасом спрашиваю я.

Алёна спокойно направляется к свинарнику, тихо напевая весёлую народную мелодию под нос. Я не могу разобрать слов, но там определённо встречалась рифма "солнце-оконце".

– Не бойтесь, дитятки, - ласково говорит Алёна, заходя к животным.
– Всё пройдёт быстро.

Впервые я радовалась плохому зрению родственницы. Потому что я не смогла бы ясными глазами наблюдать, как Алёна равнодушно выводит визжащую свинью из загона, привязывает к забору толстой верёвкой и делает несколько уверенных замахов, пока животное не перестаёт биться и кричать.

Затем свинья - вернее свинина - моется в кадке с ледяной колодезной водой, разделывается на части, несётся в дом, где на окровавленные куски смотрят дети и где мясо готовится на радость мужу и свёкру со свекровью...

Я очнулась на пляже, чувствуя, как ветер забивает песок мне в ухо. Открыв глаза, я поняла, что просто сплю лицом на песке, а голова раскалывается пополам, видимо, от похмелья.

Рядом обнаружилась Никки, прикрывшаяся одеждой и что-то шепчущая во сне. Я надеялась просто забыть то, что произошло ночью, включая только что увиденный кошмар.

"С добрым утром, - сказал голос Алёны в голове, - оглянись, посмотри, как прекрасно всходит Солнце из-за Лос-Анджелеса".

"Если бы не больная голова, я бы высказала всё, что о тебе думаю, - ответила я, - но сейчас просто вытащи нас отсюда".

"Разбуди Никки, и мы уедем на её тачке".

"Не хочу я её будить! Выбирайся сама!"

К счастью, рано утром никого на пляже не нашлось, и я поковыляла к забору, держась за голову.

"Ты... правда резала свиней?" - не могла не спросить я.

"Конечно, - спокойно ответила Алёна, - раньше все лично резали свиней, куриц, гусей, коров... Думаешь, сейчас мясо в твоих бургерах появляется по-другому?"

Так же, как и после многих других снов Алёны, меня стошнило. Я схватилась за низкую пальму, растущую на пляже, и рассталась с хэллоуинским ужином.

Глава 9

Экзамены Алёна сдавала с грациозной лёгкостью, заставляя многих студентов завидовать. И я бы только радовалась за неё, если бы родственница не заставляла меня вновь и вновь учить химию, а затем сдавать. Ей определённо мои потуги были не на пользу, поскольку первый химический экзамен я не завалила только чудом. Профессор МакКинсли сжалился, увидев мои синяки под глазами, и поставил низший проходной балл, хоть и было очевидно, что я его не достойна.

Обучение в КалТеке странным образом делилось не на семестры, привычные в прочих вузах России и США, а на триместры или даже четверти, если летние каникулы считать за четверть. В общем, они назывались "quarter", но мысленно Алёна именовала их "триместрами", чем ужасно меня путала и бесила.

В первый год обучения все студенты, независимо от специальности, проходили две четверти химию и одну четверть - биологию. Алёна оставила эти предметы полностью на меня, посвятив своё время дифференциальным уравнениям, статистике, квантовой механики и ещё нескольким мутным предметам, которые так же являлись обязательными для всех и уже были пройдены Алёной в Москве.

"Первый год я могу вообще не думать", - хвалилась Алёна, расправляясь с проектами за пару часов, пока остальные тратили на них все выходные.

Я же просиживала попу в библиотеке, с которой сбрасывали тыквы на Хэллоуин, чтобы разобраться с химией и биологией, которые Алёна звала "первым и вторым уровнем", но так и не уточняла уровни чего именно. Надо заметить, что для меня до сих пор представлял трудности простой разговор в кафетерии на английском, и даже во время подработки баристой я частенько просила Алёну о помощи, чтобы вспомнить какое-нибудь числительное. Так что англоязычный учебник химии казался мне Библией Сатаны.

– Проблемы?
– услышала я знакомый голос соседа по библиотеке.

Это оказался аспирант Якуб, мой сосед по этажу в общаге.

– Да, - честно призналась я.
– Надеялась, что не придётся зубрить химические соединения, учась на физика.

– Тогда ты выбрала не тот институт, - развёл руками Якуб, - но я считаю, что широкий спектр обязательных предметов - большой плюс КалТека. Я ведь наоборот учился по направлению химии в бакалавриате, и только теперь, в аспирантуре, понял, как мне пригодились лекции по физической кинетике или фазовым переходам.

– Серьёзно?
– скептически приподняла бровь я, понимая, что Якуб просто решил успокоить меня перед экзаменами.

– Серьёзно!
– тем не менее серьёзно ответил тот.
– Вот какая у тебя тема проекта?

– Реакция... электрофильного... замещения, - с ужасом прочитала я, глядя в учебник.

– Хороший пример!
– щёлкнул пальцами Якуб.
– Представляешь себе ароматическое кольцо?

"Нет!" - подумала я Алёне, надеясь на помощь.

"Представляешь", - спокойно сказала та.

– Представляю, - послушно кивнула я.

– А теперь представь себе чудесный танец под названием реакция ароматического электрофильного замещения! Как кольца разъединяются и вновь соединяются!
– воодушевлённо сказал Якуб, и я задумчиво кивнула, как будто хоть немного представляя, что он имеет в виду.
– Разве можно понять без физики, почему ароматические кольца способны притягивать положительно заряженные частицы? Почему вообще происходит присоединение электрофила к кольцу, и затем - отщепление электрофуга? Вот скажи мне, возможно?