Бомбермэн

– Умеют люди устраиваться, - пробормотал Серый, - откупишься Андрюха и пойдёшь гулять по ресторанам.

– Надеюсь выиграть дело по-честному.

– А-а, ну-ну...
– скептически сказал Серый, заваливаясь обратно на лежанку.

Я обвёл глазами камеру и вдруг понял, что совершил огромную ошибку. Я не должен был здесь находиться! Как будто увидел со стороны себя, как птицу, из-за любопытства попавшую в силки. Моё предназначение летать, а я сидел тут, спутанный по рукам и ногам в сомнительной компании, неясным будущим, вместо того, чтобы получать трансцендентный опыт.

И где же я всё-таки совершил ошибку?

Неужели это результат слепого следования словам Великих Учителей?! И результат того, что отступил от своего пути, который выстраивал сам. На кой мне нужен был этот враг? Если у меня его не было, значит так нужно. А что теперь? Ни врага, как такового, ситуация идиотская, вокруг бандиты, да ещё и менты избили.

"Ну и чему я научился?"- спросил я себя с некоторым раздражением, снова включая игрушку.

– Погодин!
– раздался сиплый голос Бачилко, - на выход!

"Тьфу ты!" Я отключил бомбермэна и положил в карман.

Меня проводили в кабинет к Деньгину.

– Мы с вами не закончили, - без всякого вступления сказал следователь.

– Теперь можем продолжить, но только в присутствии адвоката, - сказал я, почувствовав, что на сей раз мой голос звучит твёрже.

– Не возражаю, но нельзя же, по всяким пустякам беспокоить адвоката. Мы можем и без него разобраться, - он пошуршал какими-то бумагами и достал несколько фотографий, - просто скажите, вы когда-нибудь встречались с этими людьми?

Я взял фото, не видя подвоха в том, чтобы посмотреть на эти лица. Рассмотрел. Некоторые были мне знакомы, некоторые нет. Ко мне многие приходили на занятия, некоторые по одному разу, и больше не возвращались.

– Кое с кем я встречался, а что?

Деньгин быстро начал строчить что-то на бумаге.

– А вот этот человек, что вы о нём скажете?

Я пожал плечами:

– Видел когда-то давно. Не помню кто это.

– Зато он вас хорошо помнит. Это тот, с которым вы делились идеями, что можно вводить людей в гипноз и внушать, чтобы они подписывали на вас имущество.

– Какой бред!

– А вот и нет. Глядите, здесь его заявление, что вы вместе проходили курсы э...эрик... ну не важно, гипноза и вы там отличились так, что получили второй углублённый курс бесплатно.

– Допустим.
– Я вспомнил этого человека, он лечил гипнозом ожирение у дам.- И что из этого?

– А то, что вы оставляли после занятий некоторых учеников и демонстрировали им сеансы гипноза, это так?

Я понял, куда он клонит, но соврать не мог.

– Так.

Николай снова что-то записал.

– Это были сеансы гипноза? Зачем вы вводили людей в гипноз?

– Это был ретро-гипноз.

– Ретро или нет, но лицензии на проведение лечебного гипноза вы так и не получили. Верно?

– Мне она не нужна.

– Ошибаетесь, Андрей Михайлович, - ещё как нужна. А вы знаете, что гипноз имеет противопоказания?
– спросил он меня, взглянув в какой-то листок.
– Психозы, маниакально-депрессивные синдромы, шизофрения...

– Разумеется, знаю.

– Откуда вам знать, что тот, кого вы погружали в гипноз, не шизофреник?

Я задумался. Почувствовал, что формально он прав, не мог же я сказать следователю, что сначала просматриваю образы человека и на этом основании делаю заключение, что с ним всё в порядке?

– Прочтите и подпишите.
– Деньгин протянул мне бумагу, на которой писал всё это время.

Я увидел его внутреннее ликование, как будто у него были только козырные карты, а мне крыть было нечем.

Прочтя всё, о чём мы говорили, убедился, всё было правильно, ничего лишнего следователь не написал.

– С моих слов записано верно...
– стал диктовать мне Николай, как вдруг в дверь постучали и вошёл Михаил Андреич.

– Не помешал?
– спросил он бархатным голосом и взял у меня из рук лист.
– Позвольте? Как же так, Николай Григорич, допрашиваете подозреваемого без адвоката?

– Вот дьявол, - пробурчал Деньгин, пытаясь выдрать из руки у адвоката лист, который тот изящно и крепко держал двумя пальцами.

– Давайте-ка разберёмся с тем, что здесь написано, и главное для чего?
– спросил меня Михаил Андреич, нахмурив брови.

Я понял, что дал маху, так как ничего не понимал в судебных хитросплетениях. Понятно, что моё признание архивыгодно для Деньгина, но как с ним бороться я не знал. Это вам не простой энергетический вампир.

Тут на передний план выступил Михаил Андреич, который сцепился с Деньгиным, и не вставая с места начал подавлять его, заставляя всё глубже вжаться в кресло. Я наблюдал за ними и чувствовал себя, как маленький мальчик, за которого вступился папа, разгоняющий хулиганов. Жизнь, в которой я полагал, что разбираюсь досконально, поворачивалась новыми гранями, которые высветили полное моё невежество.

Но разве Гуру не должен ориентироваться в мире, как рыба в море?

Я презрительно отворачивался от всего, что не касалось высоких духовных устремлений. Пока я сидел и слушал то, о чём они говорили, в моей голове оформилось понимание того, что я всё-таки не зря затеял это дело. И хочешь - не хочешь, должен делать всё то, чему учу других, сам. Поэтому, попутно с получением трансцендентного опыта, получается, заказал себе грубую жизненную практику.

Ну, что я за Гуру, если следователь пугает меня, как мальчишку, осознанно нагнетая тучи на пустом месте и пытаясь вызвать у меня чувство вины? Мне стало стыдно за себя, краска бросилась в лицо, и я увидел, что адвокат заметил это. Но его взгляд смягчился.