Бомбермэн
Шрифт:
Перед глазами возник кирпичный лабиринт, в верхнем левом углу которого стоял мой маленький герой. Я подвигал джойстиком туда-сюда, человек пробежался. Мне было лень смотреть мануал, и я стал действовать методом "тыка", обнаружив вскоре, что у героя есть бомба, которой он может взрывать, как стены, так и себя самого, в чём я вскоре и убедился.
Где-то в закоулках лабиринта бродили призрачные фигурки, похожие на привидения, наверно ожидали, когда я явлюсь к ним с бомбой, чтобы уничтожить. Игрушка была незатейливая, но музыка, сопровождавшая действия, звучала настороженно и создавала атмосферу напряжения.
"Интересно, как чувствовал бы реальный человек, оказавшийся на месте бомбермэна?" - пришла странная мысль. Ведь Игрок видит всю ситуацию сверху и легко может избрать стратегию поведения. Одним взглядом он охватывает всё игровое поле и всех врагов, поджидающих его. В результате Игрок и бомбермэн одно и то же. Но в жизни мы все - бомбермэны, и не знаем куда идти, и где нас поджидает опасность. Человек, зашоренный предрассудками и страхами, похож на бомбермэна без Игрока. Он знает только, что в этом мире или ты или тебя...
Незаметно для себя я втянулся в игру, теперь уже автоматически нажимая кнопки, а в голове потекли мысли.
Этот адвокат, очень странный адвокат, он говорил мне такие вещи, как будто знал обо мне больше, чем ему положено. Но может быть, я так воспринимаю его слова, глядя через призму своих мыслей? Он сказал, что я начал это дело из эгоистических побуждений. Но, это же, неправда! Я всегда искренне делился знаниями с людьми, не ожидая благодарности. Хотя благодарность мне была бы приятна, но только как подтверждение того, что я иду правильным путём.
Эгоизм понятие неплохое и должен присутствовать в жизни каждого в той же степени, в какой там же присутствует альтруизм. То есть здоровый эгоизм, в противоположность нездоровому, как есть аппетит здоровый, питающий тело и нездоровый, перегружающий его и доставляющий массу проблем, потому что человек не может остановиться. Наверно Михаил Андреич ошибся. Это было не обо мне. Всё, что я хочу это служить людям, выполняя своё предназначение.
Чёрт! Гадский призрак укусил меня, и я снова лежу на полу. Где тут сохраняется игра? Хм-м, странно, но здесь нигде нет сохранения. Ничего себе задача! Как можно пройти игру, не сохраняясь?
"А как можно прожить жизнь, не сохраняясь?" - тут же всплыл вопрос.
Хороший вопрос!
Я снова нажал на кнопку и бомбермэн кинул бомбу, открывая проход в соседний отсек лабиринта. Я так увлёкся, что не заметил, как Серый проснулся и неслышно подошёл ко мне.
– Что это?
– спросил он меня.
– Игрушка, адвокат мне оставил.
– Хороший мужик, мне сразу понравился. А в чём прикол?
– он протянул руку к игрушке.
– Подожди, я не могу тебе пока дать, тут нет сэйва.
– Чего?!
– Ну, сохранения, чтобы в любой момент можно было остановить игру, а потом снова начать.
– Вон оно чё, - сказал Серый, присаживаясь рядом, и сбоку заглядывая в экран.
– Чувачок что ли в тюрьме?
– спросил он, указывая на кирпичные стены.
–
Вроде того. Это лабиринт, где поджидают привидения, их надо убить и найти выход.– Ишь ты, даже игрушку в тюрягу засадили! О, вон и привидение появилось!
– Серый показал на зарешеченное оконце, где всплыл фэйс Бачилко.
– Петрунин, на выход!
– сказало привидение, лязгая замком.
– Пошёл чистосердечно признаваться, - вздохнул Серый, и ссутулившись, направился к дверям. Я проводил его взглядом и вернулся к игре, заметив, что время, отведённое на прохождение уровня, стремительно тает, а у меня ещё два привидения неубитых бродят!
Пробившись к привидению, я торопливо бросил бомбу, но неосторожно подставился под собственный огонь, и пришлось начинать заново. Теперь у меня было немного опыта, я знал, где должен поставить своего бомбермэна, чтобы не тяпнуло привидение, и на сколько отбегать, чтобы не зацепило взрывом. Игрушка мне нравилась всё больше.
Зазвенели ключи, дверь в камеру приоткрылась и в неё медленно, боком, протиснулся шкафообразный амбал с квадратной фигурой и маленькой, приплюснутой головой, плотно сидящей прямо на плечах. На бледном одутловатом лице резко выделялись густые мохнатые брови, почти совершенно закрывающие глаза. Войдя, мужчина оглянулся, поворачиваясь всем корпусом, затем присел на краешек лавки и стал прямо глядеть перед собой, не обращая внимания на Бачилко, наблюдавшего за его поведением.
Так он сидел минут десять, затем повернулся ко мне и шумно вдохнул, видимо, собираясь поделиться своим горем, но в эту минуту в камеру втолкнули ещё одного персонажа. Молодого парня в джинсах и рубашке, залитой чьей-то кровью. Кровь была явно не его. Сам он был цел. Парень, с бессмысленным выражением лица, сразу стал метаться по камере. Амбал мерно поворачивал за ним голову, следя за передвижениями парня, и позабыв о том, что хотел что-то сказать.
Бачилко тоже смотрел на него из-за решетки, но когда скорость движения парня увеличилась, и к нему добавился длинный протяжный вой, дверь открылась, и в неё влезли сотрудники с приснопамятными дубинками. За минуту они успокоили парня, который отполз к стене и затих, трясясь, как осиновый лист.
У меня не было никакого желания смотреть образы новоприбывших, на душе стало гадко до невозможности, а когда обратно привели Серого, я даже обрадовался.
Не обращая на новичков внимания, он сел рядом со мной и сказал:
– Ну, вот и всё, дело сделано, теперь только ждать. Я зоны не боюсь, мне понятия известны, противно только, что успел я отвыкнуть от зоны, воздуха вольного хлебнуть...
– А никак нельзя было, чтобы на дело не идти?
– спросил я его.
– Невозможно. Работы нет, денег нет, мамаша старая заболела, в больницу положили, операцию обещали сделать...за большие бабки. Пришлось вспомнить былые деньки, только без толку. Теперь мамаша, наверно, помрёт. Да что это я, любого спроси, он тебе нажалуется на житуху. Хотя ты разве поймёшь? У тебя деньги есть наверно, раз адвоката такого взял?
– Серый остро взглянул мне в глаза.
– Ты же бизнесом занимаешься?
– Нет, каким бизнесом?
– сказал я, потом подумал и поправился, - хотя это можно назвать и бизнесом, неверное.