Дар Евы

– Тут не так плохо, – вставила Изабель. – Нас сытно кормят, никто не обижает, даже платят жемчужины за выполненную работу. Мало, но хватает, чтобы вечером купить себе вкусностей или перекинуться с кем-нибудь в карты. Капитан тщательно следит за погодой на корабле. Не позволяет только сходить на берег на остановках и опускаться на дно. Но это вполне можно пережить.

– На дно? – переспросила Ева. О таком она не слышала.

Прежде чем ответить родные переглянулись, и ответила Еве матушка.

– Капитан Мортимер – не обычный купец, – Анна немного замялась на этих словах. – Он не служит никакому острову или королю…

– Он пират?! – воскликнула Ева и вскочила с кровати, на которой они все втроём сидели.

– Нет, что ты, – зашикала на неё Анна, нахмурившись. – Он не пират, а охотник за сокровищами. Команда Акупары погружается на дно морей и исследуют его, отыскивая затонувшие корабли и их товары.

– А ещё они иногда находят следы былой цивилизации, представляешь, Ева? – Изабель тоже любила старые сказки, не зря матушка читала их им обеим. И если младшая предпочитала легенды о живых кораблях, то старшая больше интересовалась старыми забытыми богами и людьми, жившими тысячи оборотов назад.

– То есть он обычный контрабандист, – проворчала Ева, но всё же немного успокоившись, села обратно к родным.

– Не называй его так, милая, – осторожно заметила Анна. Видимо она уже имела неосторожность так поступить. – Контрабандисты, как и пираты, вне закона, а капитан Мортимер имеет даже несколько контрактов с крупными островами на вылов потонувших судов.

– Он вылавливал груз для короля Аурелии! – добавила Из.

Ева с подозрением уставилась на сестру. Слишком та казалась воодушевлённой. Глаза блестели, кожа светилась, и от неё, и от матушки исходила волна энергии. Такое случалось, когда они особенно активно пользовались своими Дарами – словно сами боги поощряли их в этом.

Но Изабель всё равно светилась ярче, иначе. Ева никогда не видела сестру такой счастливой.

– И всё равно я ему не доверяю, – насупилась Ева. Она-то не чувствовала никакого воодушевления от сложившейся ситуации. Это не Изабель с матушкой заставили испытать всепоглощающий страх, разрывающий сердце.

– Давай начнём с малого, и ты познакомишься с ним поближе? – улыбнулась Из. – С ним и остальной командой. Да, большинство из них выглядят как отъявленные бандиты, но поверь, в душе они – добряки.

Ева вспомнила Вика и Дома – бугаёв, которые пришли с капитаном Мортимером за её Семьёй. Гнилые зубы, мерзкий гогот и пожирающие девушек, словно добычу, глаза. Они совсем не выглядели добряками.

– Не думаю, что я поменяю своё мнение, – заключила свои мысли Ева.

– Время покажет, милая, – матушка взглянула на младшую дочь понимающе, а затем оглянулась на дверь.

Последние несколько лучин то Анна, то Изабель посматривали в сторону выхода. Им не терпелось уйти, заняться своими новыми обязанностями, влиться в новый мир, в котором, Еве казалось, ей нет места. Как могла она удерживала родных разговором, но всё чаще Изабель будто прослушивала вопрос, а Анна начинала рассказывать только им двоим понятные вещи. И Ева отпустила их, притворившись, что не заметила, как быстро они засобирались и ушли, оставив её одну. Взяли только обещание отдыхать и спать, а ещё подумать: Из предложила Еве завтра устроить экскурсию по кораблю.

Как только дверь закрылась, и Ева осталась одна, в комнате заметно потемнело. Садилось солнце, но ярче его лучей были две женщины, освещавшие помещение своим присутствием. Тяжело вздохнув, Ева рискнула выглянуть в окно.

Бескрайнее полотно океана. Она даже не знала, как называлось море, в котором они сейчас находились. Агнес из оборота в оборот проплывала один и тот же маршрут, не меняя направления, и Ева выучила все триста морей на их пути. Они отличались зоной, цветом, наличием водоворотов, морскими обитателями, теплотой воды – Ева могла лишь мельком выглянув в окно сказать, где они. Море под ними сейчас было ей незнакомо: сиреневое – из-за планктона, – спокойное, без водоворотов в пределах видимости. Единственное, что знала Ева наверняка – они в зоне цветения: на небе проплывали редкие кучерявые облака.

Перед окном мелькнула верёвка: кто-то спускался очистить корпус. Не желая никого больше видеть – не Из ли это решила проверить сестру, а может того хуже, это незнакомая девушка, – Ева задёрнула плотные шторы.

На прикроватном столике Эмер обнаружила лампу, которую сразу же включила, убирая полумрак. Рядом пара книг, её любимых сказаний и легенд – точно Из или матушка оставили специально для неё, странно только, что они сами с интересом рассматривали корешки.

Ева уселась на кровати и взяла одну из книг, на которой была изображена огромная морская черепаха, точь-точь Акупара. На спине чудовища спиной к читателю стоял человек в капитанской треуголке.

«Капитан Мортимер, да? – Ева вспомнила имя капитана. – Даже имя почти как у бога смерти Морта».

Ева брезгливо отложила книгу.

Ещё пару раз за вечер она хотела подойти к двери, чтобы открыть её и выйти – узнать, где она находится. Каждый раз её останавливал шум за стенкой. Незнакомый, пугающий. За дверью кто-то смеялся, говорил, топал. За окном пробежала тень и послышался звук скребка о стекло. Тёплые при прикосновении стены еле заметно пульсировали, отдаваясь в прислонённой ладони, и Ева отодвинула кровать на середину комнаты.

Так и сидела на ней в свете лампы, сжавшись в комочек, пока не уснула. Только краем сознания уловила, что кто-то заходил в комнату, укрыв её одеялом и ароматом моря.

Глава 4

Ни на следующее море, ни после него Ева так и не согласилась выйти из комнаты, как её не упрашивали ни матушка, ни сестра.

Сильнее незнакомых коридоров и людей её испугал ночной посетитель. Когда наутро Ева спросила Изабель и Анну, кто из них заходил к ней перед сном, родные беспокойно переглянулись: обе работали допоздна и, чтобы не беспокоить младшую, сразу ушли спать.

С тех пор Ева уже три дня подпирала дверь стулом, выбегая из комнаты только в нужник, так удачно располагавшийся в тупике длинного коридора по соседству с ней. Матушка приносила с кухни знакомые Еве блюда, стараясь порадовать хоть желудок младшей дочери. Изабель в красках рассказывала о команде корабля. А Ева гадала: почему капитан до сих пор не приказал привести к нему бьющую баклуши рабыню, ради которой, как она узнала от сестры, корабль сделал большой крюк.

Ответ пришёл сам собой на четвёртые сутки после пробуждения Евы в виде до боли знакомого ей стука в дверь. Громкий и монотонный – не так стучала Изабель двумя свечами раньше, чтобы принести сестре завтрак.

– Ева?

Девушка вздрогнула от голоса. Вот он опять пришёл, чтобы забрать её из обжитого места. Только она начала привыкать к своей каюте и выстроенному островку безопасности. Собрав все ткани и подушки у себя и одолжив ненужное у сестры и матушки, Ева соорудила на кровати в центре комнаты целую крепость. Подобные она делала в детстве в те дни, когда её особо настойчиво пытались вывести на улицу.

– Ева! – капитан ещё сильнее забарабанил по двери. – Я знаю, что ты внутри. Открой!