Дар халифу

— Я хотел бы стать твоим другом, - ответил эльф, наконец, взглянув на него.

Виктор удивленно раскрыл глаза, после чего улыбнулся и кивнул.

— Это в моих силах, - произнес он, протянув руку для рукопожатия.
– Будь моим другом.

— Это еще не все, - Лингимир пожал ее и указал взглядом на деревянный футляр, лежавший на столике у трона.
– Это меч из эльфийского серебра. Он твой.

Виктор подошел и открыл длинный ящичек из полированного дерева. Внутри на бархатной подкладке лежал, поблескивая в свете свечей, обоюдоострый меч. Он не был украшен ни золотом, ни драгоценностями, но стальной клинок завораживал своим холодным чистым блеском. Виктор, зачарованный красотой и простотой прекрасного оружия, взял его в руку.

— Я знал, что тебе понравится, - усмехнулся Лингимир, наблюдая за ним.

— Почему? За что ты делаешь мне такой подарок?
– спросил Виктор, не в силах расстаться с мечом. Легкое, но необычайно острое лезвие рассекало воздух, послушно следуя за едва заметным движением руки господина.

— Он тебе пригодится, - улыбнулся эльф.

Виктор вернул оружие в футляр и закрыл крышку.

— Почему?
– повторил он вопрос, вновь встав напротив собеседника.

Лингимир посмотрел на него, казалось, выбирая наиболее подходящий ответ.

— В знак дружбы, - наконец, ответил он и вздохнул.
– Нам нужно идти, гости ждут.

— Спасибо, - сказал Виктор, в который раз убедившись, что совершенно не понимает эльфов.

Молодые люди прошли в праздничный зал, не возобновляя разговор. Гости радостно приветствовали их, поднявшись с мест. Хозяин сел в центре стола, протянувшегося вдоль стены и образовывавшего полукруг, оставляя центр зала пустым, так чтоб гости, сидевшие с одной его стороны, могли видеть друг друга и беседовать. По правую руку место занял почетный гость, король Вандершира, и его королева, по левую королева Виржиния, маг Велиамор и его жена Ниониэль. Остальные гости и придворные располагались за столами справа и слева. Зал пестрел изысканными нарядами и роскошными драгоценностями. Офицеры были в парадной форме своих государств, простые дворяне и их спутницы в шелках, бархате и парче. Молодые литиаты вернулись к привычным для них светлым мантиям, так же как и советник вандерширского короля. Только Ниониэль, давно отвыкшая от такой простой одежды, была в темно-синем атласе.

— Хочу поблагодарить тебя, мой друг, - начал Лингимир, поднявшись и обратившись к Виктору.
– Ты помог нам оттеснить врагов и очистить Эвервуд от темных. Теперь моя очередь помочь тебе освободить от них Вандершир. Выпьем за новый союз между нашими государствами.

Все подняли кубки, наполняя зал радостными возгласами и победным кличем. Виктор тоже поднялся. На этот раз он сменил военный мундир на темно-зеленый камзол. Высокий воротник рубашки и шейный платок в тон скрывали его шею. Длинные черные волосы ниже плеч тоже были не собраны, как и у хозяина праздника, а золотая корона на нем была широкой и литой, без камней и узоров.

— Благодарю тебя, Лингимир, - сказал он, и все притихли.
– Надеюсь, этот союз продлится и после того, как темные будут изгнаны из северных земель. Хочу, чтоб ты знал, что Вандершир как и прежде будет открыт для эльфов и их друзей. Друзья Эвервуда - это наши друзья.

Зал вновь наполнил радостный шум, короли выпили и, отставив кубки, обнялись. Музыканты разместились в центре зала и наполнили его чудесными звуками, веселыми и торжественными.

Николь ласково улыбнулась мужу, когда он вернулся на место, и хотела поцеловать его, но Виктор предостерег ее.

— Нет, не здесь, - сказал он, взглянув на стол рядом с ними. Николь проследила за его взглядом и увидела Кристиана. Граф не сводил с нее глаз, даже не старался соблюдать приличия. Просто смотрел на нее в упор. От стола королей его отделяли капитаны Генри, Чарльз и Гордон.

— Я поговорю с ним, - предложила Николь.

— Нет, потом, - Виктор взял ее за руку под столом.
– Просто не обращай внимания. Но не стоит провоцировать его.

— Хорошо, как скажешь, - она кивнула, одарив его еще одной лучистой улыбкой. Хотя сама готова была встать и залепить графу пощечину за дерзость.

— Мы недолго тут пробудем, - пообещал ей муж.
– Две перемены блюд, и мы свободны, обещаю.

Девушка сжала его руку, продолжая весело улыбаться.

— Что тебе сказал Лингимир?
– спросила она, казалось, не замечая наглости Кристиана.

— Мы теперь друзья, - улыбнувшись, ответил ей муж.

Мадлена не сводила глаз с сына. Велиамор привлек ее внимание, когда слуги расставляли перед ними золотые блюда с угощением.

— Ты должна отпустить его, - сказал он.
– Подумай о себе. Ты теряешь силы.

— Он ведет себя неприлично, - ответила волшебница, проигнорировав его предостережение.
– А они еще и виноватыми себя чувствуют. Это немыслимо. Я не верю глазам.

— Я не знаю, почему влияние темной крови усиливается, - задумчиво произнес Велиамор.
– Но лучше обсудить это потом.

— Я тоже чувствую тьму, хотя в этом месте это трудно представить, - Мадлена вздохнула.

Велиамор взглянул на графа. Тот по-прежнему сверлил взглядом Николь. Княжна, сидевшая рядом, принялась что-то шептать ему на ухо.

— На тебя уже все смотрят, - говорила она, дергая его за камзол.
– Ты что, уже успел выпить?

— Хочу увидеть свечение, прекрасное ознаменование зарождения новой жизни, - ответил ей Кристиан с отвращением.
– Интересно, она сравнивает его со мной, когда они в постели?
– поинтересовался он громче.

— Ты точно выпил, - Бьянка почувствовала, как щеки начали гореть румянцем.

— Я, кажется, оглох на правое ухо, - медленно проговорил князь, оборачиваясь к Кристиану.

— Как думаешь, Гордон? Наш король хороший любовник?
– спросил он, глядя на ошеломленного друга.

— Ты нашел, у кого спросить, - нервно рассмеялась Бьянка, отвлекая подвыпившего графа на себя. Гордон три раза сменил цвет лица от бледно-серого до бледно-зеленого, представляя, что слова услышит кто-нибудь из гостей.

— Откуда ему знать такое, - продолжала девушка, вернув своему лицу невозмутимое выражение надменности. Кристиан, наконец, оторвал взгляд от Николь и взглянул на княжну.

— Я слышала, что Виктор предпочитал куртизанок, - Бьянка воодушевилась, заметив интерес в мутных глазах графа.
– Одна из них баронесса де Брюнэ, ты ее знаешь.

— Жюльет?
– Кристиан изумленно вскинул брови.
– Вот негодница, строила из себя недотрогу. Я ее месяц обхаживал.

— Добился?
– Бьянка заметила, что Николь благодарно кивнула ей.

— Какой там, сбежала к своему дяде в имение, - возмутился граф.
– Рассказывала мне сказки о больной тетушке. Кто бы мог подумать? Откуда ты знаешь?