Доспехи Крестоносца

– Вы! Да... как... вы! Смели!
– отрывистыми фразами рубанул он, задыхаясь от нахлынувших чувств.
– Святотатцы! Мы вас со всей душой! А вы?

Тут дед вновь перешел на звуки, не то, скуля, не то рыдая.

– Опять!
– тяжело вздохнул Кронн.
– Хоть кто-нибудь может объяснить мне, в чем дело?

– Я объясню!
– знакомый бас раздался у распахнутой двери.

На пороге, сжимая увесистую кувалду, возвышался кузнец.

Войдя в помещение, мужчина окинул находящихся исподлобья.

– И деда Игната не троньте!
– грозно прохрипел гигант, загородив старика необъятной грудью. Похлопывая кувалдой по ладони, кузнец продолжил.

– Не ожидал от вас, гости, такого. Боги не дадут солгать.

– Да что же, наконец, случилось?
– не вытерпел Таниэль. Воин хотел быстрее разобраться в причине суматохи и переодеться.

– А вот что. Ваш брат паломник обесчестил одну из наших девчат. Дочь мясника! А ведь на середину августа намечали сыграть свадьбу с сыном мельника. А теперь девка опозорена. Кто ж ее такую замуж возьмет?

– Дочь мясника?
– шепотом переспросил Оливер у Лейта.
– Это не тот ли мясник, что выдал вчера, точнее уже сегодня за дочь кузнеца своего сына?

– Тебя действительно сейчас волнует только это?
– так же шепотом покосился на мага Минтес.

– А что такого?

Убийца отвечать не стал.

– Погодите, - замотал головой Бренинг, не веря словам кузнеца.
– Так вы говорите, брат Бризнер обесчестил местную девушку? Да быть не может! Святой отец! Идите сюда. Вас обвиняют в прелюбодеянии!

– Что?
– только спустившийся вниз монах был потрясен не меньше наемника.
– Клевета!

– Вот и я думаю, что вздор.
– Встал на защиту монаха Кронн.

– А никто о нем и не говорит, - кузнец зыркнул глазами, а спину Вэнинга. И для наглядности указал пальцем.
– Это сделал вот он!

Палец-сосиска указывали на тихого Винса, скрывающегося за спиной Оливера.

– Та-а-к!
– протянул Бренинг. Обычно сдержанный наемник растерял хладнокровие. Лживым приторно-спокойным голосом, мужчина позвал вора.
– Подь сюда.

Винс сделал шаг назад по направлению к лестнице, и с опаской наблюдая за присутствующими, поинтересовался.

– Зачем?

– Я сказал, иди сюда, шельма!
– не выдержал Кронн, проревев разъяренным медведем.

– Мне и здесь неплохо, - откликнулся вор, поднявшись на несколько ступеней вверх.

В ответ на его действия к лестнице с твердой уверенностью двинулся кузнец.

Однако Бренинг перегородил гиганту дорогу.

– Отойдите!
– рыкнул мужчина, угрожающе поднимая молот.
– Не мешайте мне!

– Со своим человеком я поговорю сам, - Кронн и не думал уйти с дороги. Решительности у Бренинга было ничуть не меньше, чем и у кузнеца.

– Ваш человек должен быть наказан!
– кузнец сделал шаг вперед, выпрямляя могучие плечи.
– И как с ним поступить решит отец несчастной.

– Решили устроить самосуд?
– бровь наемника дернулась вверх.

– Не забывайте вы в нашей деревне! И улаживать споры мы привыкли по-своему!

– Тем хуже для вас, милейший. Парня я отдам вам не раньше, пока сам с ним не поговорю.

– Стоял твердо на своем наемник.

– Вот как?
– хищно ухмыльнулся кузнец, вскидывая кувалду.

В ответ на помощь к Кронну подоспели остальные члены отряда. Встав слева и справа от наемника, Лейт и вооруженный Таниэль заняли оборонительные позиции.

– Именно так, - кивнул Кронн, не отворачивая взгляда.

– Что ж, дело ваше, - кузнец отступил с явным недовольством.
– Но имейте в виду, не покажетесь на улице через десять минут, и я вновь вернусь. Но уже не один.

Угроза кузнеца подействовала на и без того хмурых мужчин, сделав их лица еще угрюмей.

– Вэнинг!
– отрывисто позвал мага Кронн.

– Да?

– Тащи этого раздалбая сюда! И немедленно, пока он не слинял в окно и не натворил еще чего-нибудь.

– Хорошо, - Оливер кивнул, поспешив разыскать Винса.

– Что будем делать?
– спросил у Бренинга Таниэль. Выглядел воин невозмутимо. В то время как самого наемника трясло от гнева. Кронн едва сдерживался, чтобы не расплескать его на окружающих.

– Попытаемся свалить, пока не подоспели местные.

– Все так серьезно? Что нам могут сделать крестьяне?

– О, видно ты недооцениваешь их силы, брат. Это тебе не запуганные деревенщины, бегущие в разные стороны при виде меча. Нет, здесь народ не пуглив. Да и знают, с какого конца держать меч. Уж поверь на слово. А коль соберется вся деревня так все, можно поминальную песнь Аркея затягивать. Поднимут на дыбы - не поморщатся.

– Или привяжут ногами и руками к лошадям, да и разорвут на кровавые куски, - внес свою лепту в разговор Лейт.

Судя по лицу Чемпиона подобную подробность, он предпочел бы не знать.

Уйти им просто так не дали. Выведя лошадей, мужчины не прошли и десятка метров по улице, как их окружила мрачно настроенная толпа. В основном она состояла лишь из мужчин. И у каждого на угрюмом лице читалась зловещая решительность покарать чужаков. Жители стояли плотным строем, перекрыв всадникам путь к отступлению. Бренинг и его спутники осторожно наблюдали за окружившей их толпой, но попыток прорваться, пока не предпринимали. Какое-то время обе стороны наблюдали за действиями других. Наконец Кронн подался вперед.

– Нам не нужны неприятности! Пропустите, и мы тот час же уедим!

– Мы тоже не хотим проблем, - из молчаливой толпы подался вперед староста деревни.
– Отдайте нам виновника и можете езжать. Чинить препятствий не станем.

– А если мы откажемся?
– поинтересовался Бренинг.

– Тогда нам придется применить силу.
– Ответил староста, тут же добавив.
– Ко всем.

Слова мужчины поддержал согласный гул. Толпа жаждала крови обидчиков.

– Как поступим?
– тихо прошептал Таниэль наемнику. Рука воина уже давно легла на эфес меча, покоящегося до поры в ножнах.
– Может, послушаемся и отдадим им вора? Парень лишь обуза, от его исчезновения отряд много не потеряет.