Двойник

– К сожалению Мильфорду плохо, очень плохо!
– ответил я.

– Чем он болен?

– Ричи сам не знает, в чем дело, - заявил я с невозмутимым хладнокровием.
– Он полагает, что болезнь протянется несколько недель.

Мориц зевнул.

– Как это отравляет существование.

– Да, - сказал я небрежно, думаю, что мне придется взять другого слугу.

– Вот что я вам предложу, - отозвался Мориц.
– Поедемте вместе к Сигрэву, - мне все равно надо ехать до Ганновер-сквер... Там, вероятно, записано много подходящих людей!

Его предложение показалось мне вполне благоразумным и, хотя я целиком разделял недоверие Норскотта к своему кузену, но мне не хотелось с ним спорить. Я решил отложить это удовольствие до того времени, когда у меня будет более твердая почва под ногами.

– Кстати, - спросил Мориц небрежно, когда за нами закрылась дверь, вы хотите нанять лакея на постоянное место или только на время болезни Мильфорда?

– Ну, конечно, только на время: мне было бы трудно расстаться с Мильфордом.

Он кивнул головой.

– Я думаю, что это оченьь легко устроить: Сигрэв может доставить вам такого человека, советую предоставить это дело ему.

Я только хотел сказать, что так и собираюсь поступить, как проезжавший мимо автомобиль круто остановился возле нас. Из окна машины выглянул красивый пожилой человек в серой шляпе.

– Алло, Норскотт, - сказал он, - мне как раз надо вас видеть!

Это было весьма лестно, но я не имел ни малейшего понятия о том, кто он такой, и потому почувствовал некоторое смущение.

Мориц неожиданно вывел меня из неловкого положения.

– Доброе утро, лорд Ламмерсфильд!
– любезно раскланялся он. Надеюсь, что леди Ламмерсфильд чувствует себя лучше?

Лорд не обратил никакого внимания на любезность Морица. Он холодно ответил на поклон и сказал, что здоровье леди Ламмерсфильд все в том же состоянии.

Мне лорд понравился с первого же взгляда, и я сказал ему:

– Вы можете видеть меня, когда вам будет угодно.

– Вы будете у Сангетта завтра вечером?

– Да.

– Прекрасно! Я вас там найду.

Небрежным движением руки он попращался со мной, совершенно не обращая внимания на Морица, и автомобиль его бесшумно покатил по Парк-Лэйну.

– Славный человек этот Ламмерсфильд, - заметил я ядовито.

– В кабинете его не считают таким славным, - ответил Мориц.

Это было для меня новостью, так как я мало следил за политикой.

– Может быть, его не понимают, - произнес я мягко, - это бывает со многими.

Мориц удивленно посмотрел на меня.

– У вас сегодня отвратительное настроение! Жалею тех людей, которым придется иметь дело с вами!

Эти слова указывали на некоторую проницательность, которой я никак не ожидал у моего приемного кузена.

– Время от времени надо быть любезным, - заметил я, - хотя бы ради разнообразия.

Я понятия не имел, кто такой Сигрэв и где его найти, но Мориц остановился у небольшого дома за цветочным магазином, и я прочел не медной вывеске: "Сигрэв и К. Бюро для найма".

Мы открыли дверь и вошли.

Величественный мужчина во фраке с седой бородой, вышел нам навстречу, почтительно кланяясь.

– Я пришел спросить, не можете ли вы прислать мне не несколько дней лакея?
– обратился я к мужчине.
– Мой лакей заболел.

Он всплеснул руками.

– Как это неприятно! Ведь вы мистер Норскотт из Парк-Лэйна? Кажется, мы уже имели удовольствие, сэр, рекомендовать вам прислугу!

Это было для меня новостью, но я принял ее совершенно спокойно.

– В таком случае, продолжайте с тем же успехом.

– Конечно, конечно, сэр! Присядьте на минутку, я только посмотрю свои книги.

Перевернув несколько страниц большой конторской книги, он поспешил вернуться к нам с сияющим лицом.

– Вот, сэр, я нашел то, что нам нужно! Как глупо, что я не вспомнил о нем раньше, но, в сущности, он только со вчерашнего дня записан в наши книги.

– Что это за экземпляр?
– тягуче спросил Мориц.

– Его зовут Френсис, сэр! Это последний лакей сэра Генри Трэгстока. Я уверен что это превосходный слуга, он француз по происхождению, но прекрасно говорит по-английски. Рекомендация сэра Генри совершенно безукоризнена.

– Вам ее устно подтвердили?
– спросил Мориц.

– Да! Я позвонил самому сэру Генри, после ухода лакея, и он отозвался о нем, как о самом лучшем лакее, когда-либо служившим у него.

– Все это звучит довольно убедительно, - произнес Мориц, обращаясь ко мне.
– Как вы думаете?

Я кивнул головой в знак согласия; все это казалось мне весьма занятным.

Я знал сэра Трэгстока десять лет тому назад, когда он был посланником в Боливии, как очень уравновешенного человека, неспособного дать хорошую рекомендацию без достаточных оснований.

Сигрэв просиял и потер руки от удовольствия.

– Великолепно, мистер Норскотт! Может быть, вы дадите вашу карточку и напишете пару строк: Я сам привезу его к вам!

Мы расстались с Морицем, когда вышли на улицу.

– Итак, решено, не забудьте: в четверг с поездом в два тридцать... если я вас до тех пор не увижу...
– протянул он.

– Не забуду, - ответил я.

7

Можно сказать, что мне чертовски везло!

В кармане у меня лежали десять тысяч фунтов, и я еще был жив и играл свою роль, не вызывая ни малейшего подозрения.

Это благополучие, конечно, имело и свою оборотную сторону. Прежде всего, я уже не раз убедился на деле, что страх Норскотта перед убийством был весьма основателен...

Моя оживленная встреча с Марчией и отравление Мильфорда - убедили меня в том, что ни одно страховое общество не согласилось бы застраховать мою жизнь в течение этих трех недель более чем за 100...

Марчии я больше не опасался, но таинственный Гуарец и другие джентльмены, с неменее приятными именами, повидимому еще рыскали около меня, дожидаясь только случая, чтобы довести до конца работу, которую так неудачно начала Марчиа.