Двойник
Шрифт:
Первые же слова Ламмерсфильда сбили меня с толку.
– Стены лбом не прошибешь, Норскотт, заявил он спокойно.
– Денег у меня сейчас нет, и не имеется никакой возможности их достать!
Пораженный этими словами, я едва не воскликнул: "Какие деньги?" Но вовремя удержался.
– Будем говорить откровенно, - продолжал он добродушно, - я в ваших руках: если вы меня прижмете, мне придется продать Кренлэй и отказаться от политики! Британцы могут простить своим политическим вождям все, кроме банкротства! Последнее считается даже большим преступлением, особенно, если это результат неудачной игры на скачках... Если вы согласны подождать, то я уплачу вам
Мне удалось настолько овладеть собой, что я мог, наконец, понять положение. Было ясно, что Норскотт одолжил деньги лорду Ламмерсфильду, и это была, очевидно, крупная сумма! Кроме того, из слов Ламмерсфильда было понятно, что срок платежа приближается.
Разумеется, я не имел понятия о том, что хотел Норскотт, но нет ничего приятнее, как быть великодушным за чужой счет, и я решил использовать данный случай.
Ламмерсфильд, между прочим продолжал:
– Я сейчас живу только на пять тысяч в год, которые я получаю от министерства внутренних дел. Если я выдержу до следующего года, то мои дела немного поправятся. Весной я получу деньги по страховой премии, кроме того, у меня есть пара годовалых скакунов по Брензелее, на которые Мориц очень надеется! Но их все-таки нельзя считать верным обеспечением...
Я засмеялся.
Мне хотелось взглянуть бы на какого-нибудь среднего либерала-выборщика, который бы сейчас послушал своего уважаемого вождя. Воображаю, какое интересное зрелище представило бы его лицо!
– Знаете, - сказал я, стряхивая пепел с кончика папиросы, - меня это обеспечение вполне удовлетворяет! Мне так нравится спекулировать своим капиталом!
Возможно, у моего собеседника не доставало некоторых способностей, необходимых для британского общественного деятеля, но своими чувствами он владел в совершенстве.
Он выслушал мои слова совершенно спокойно, и выражение его лица не изменилось.
– Может это звучит иронически, но я вам глубоко обязан, Норскотт! ответил он.
– Откровенно говоря, я никак не ожидал, что вы примете мое заявление: ваше последнее письмо по этому поводу...
– Ах, - перебил я его, - не будем говорить об этом письме! Я переменил свою точку зрения с того времени!
Ламмерсфильд ответил на это вежливым поклоном.
– Как вам угодно, - сказал он.
– Я бесконечно обязан вам и могу только прибавить, что если у нас будет какое-либо дело, я всегда постараюь быть вам полезным. И вы, не стесняясь, можете обращаться ко мне... Министерство внутренних дел - отвратительное учреждение, но он имеет то преимущество, что дает возможность иногда помогать друзьям.
Я улыбнулся.
Меня забавляли оригинальные взгляды его сиятельства на привилегии министерского портфеля.
Бросив папиросу в камин, я встал со стула.
– Очень вам признателен, - заявил я, - но видите ли, у меня пока нет надобности беспокоить такое высокое учреждение! Однако, я буду помнить ваше любезное предложение: может быть, меня когда-нибудь арестуют за слишком быструю езду по улицам...
Ламмерсфильд сухо рассмеялся.
– Хорошо, я буду готов к этому, - ответил он, поклонившись, - теперь вернемся в зал! В минуту слабости, я обещал одной знакомой моей жены представить ее некоторым государственным деятелям, и, хотя я не разделяю вкуса этой молодой дамы, все же слово остается словом!
Первое лицо, которое мы увидели, возвратившись в бальный зал, была Марчия. Она стояла у стены, едва слушая
какого-то господина с длинными седыми бакенбардами.Я принял неожиданное решение и сказал, обращаясь к Ламмерсфильду:
– Вы, вероятно, знаете здесь почти всех! Скажите, кто та красивая девушка, что стоит у стены?
Лорд посмотрел в сторону Марчии и ответил:
– Она прелестна, не правда ли? Это - мисс де-Розен! Хотите представлю!
В моей памяти было еще свежо воспоминание о бурной ночи, проведенной с Френсисом, и упоминание о леди Трэгсток меня несколько ошеломило. Но Ламмерсфильд не спускал с меня глаз, и я постарался подавить в себе всякие знаки удивления.
– Пожалуйста, если это вас не затруднит!
Я последовал за Ламмерсфильдом через зал туда, где стояла Марчиа со своим собеседником.
– Мисс де-Розен, - произнес лорд с вежливым поклоном, когда мы подошли, - разрешите представить вам одного из моих друзей, мистера Стюарта Норскотта!
Затем обращаясь к господину с бакенбардами, он шутливо заметил:
– А, Божан, мне как раз нужно вас видеть! Я думаю вы сможете его отпустить на минутку, мисс де-Розен: это время вас будет занимать Норскотт!
Это было сделано так ловко, что не успел я оглянуться, как мы с Марчией остались одни, а Ламмерсфильд уже удалялся, положив руки на плечо недовольного Божана.
Я серьезно взглянул на Марчиа и сказал:
– Мне надо с вами поговорить! Пожалуйста, пойдемте и поищем более удобное место.
Я предложил ей руку и она приняла ее.
От легкого прикосновения ее руки, мое сердце наполнилось чувством странной радости...
Мы пересекли бальный зал, наполненный танцующими парами, и спустились в вестибюль, направо от которого находился зимний сад - сказочный уголок, украшенный тропическими и цветущими растениями.
В отдаленном углу сала я увидел два удобных кресла, почти скрытых гигантскими пальмами, и направился туда.
Марчиа показалась мне очень красивой в тот вечер, на котором произошло наше оригинальное знакомство. Но здесь, при мягком свете, падающим на ее обнаженные прелестные плечи, она казалась обворожительной.
– Я часто спрашивал себя, увижу ли я вас еще когда-нибудь?
– произнес я, опускаясь в кресло со вздохом удовлетворения.
Она посмотрела на меня и неожиданно покраснела от гнева.
– А теперь вы довольны, не правда ли?
– спросила она надменно.
– Но, если бы вы знали, как я ненавижу себя и проклинаю! Неужели вы думаете, что я могу спокойно смотреть на вас и не чувствовать, что изменила памяти моего отца?
Она немного помолчала.
– Вы знаете, что я живу у Трэгстоков?
– неожиданно спросила она.
– Мне только что сообщил об этом Ламмерсфильд, но... завтра я уеду в Будфорд к Фернивеллу, так что в течение нескольких дней вам не угрожает такая отчаянная неприятность, как новая встреча со мной!
– с горечью заметил я.
– Не думайте, что в Будфорде для вас будет безопасно!
– Во всяком случае, не более опасно, чем в городе!
– засмеялся я. И, кроме того, ведь Мориц - мой двоюродный брат.
– Ваш двоюродный брат?!
– изумленно повторила она, и вдруг внезапно свет озарил ее прелестное лицо.
– Не уезжайте! Я...
– поспешно проговорила она, положив свою руку на мою.
В этот момент в вестибюле послышались шаги, и из-за пальмы показалась фигура непрошенного Божана.
– А, мисс де-Розан!
– произнес он напыщенно.
– Я нахожу вас, как аравийскую деву под пальмами! Почему вы удалились сюда?