Двойник
Шрифт:
В послеобеденное время я сидел дома, надеясь, что Билли даст о себе знать, но пробило уже шесть часов, а он не приходил, не звонил по телефону.
Огорченный напрасным ожиданием, я спустился по лестнице, чтобы узнать о здоровье Мильфорда.
– Я не могу понять одного, - заметил я ему, - как вы могли заболеть от кружки пива?
– Оно было отравлено!
– Вот как?
– удивился я.
– Но из чего вы это заключаете?
– спросил я, желая узнать от него больше подробностей по интересующему меня вопросу.
Мильфорд нервно заерзал в кресле.
– Видите ли, сэр,
– Какой человек, где?
– Там, в баре, был один высокий малый вроде иностранца! Он начал со мной разговор, когда я туда пришел. Мне кажется, что это он и всыпал мне отраву в питье...
Эта теория Мильфорда целиком совпадала с моими собственными подозрениями.
– Могли бы вы узнать его?
– спросил я.
– Конечно, сэр! Высокий малый с черными волосами, одно плечо у него выше другого... Мне он не понравился с первого же взгляда!
Я только что собирался сказать, что хозяин бара, возможно, сумеет нам что-нибудь пояснить об этом человеке, как послышался стук и вошла горничная.
– Простите, сэр, - сказала она, - мистер Симпсон пришел!
Наступил затруднительный момент: я не имел никакого понятия о том, кто такой мистер Симпсон, но Мильфорд еще раз выручил меня:
– Я посылал за ним, сэр! Вы говорили, что хотите завтра проехать до Будфорда, если будет хорошая погода, вот я и вызвал его, что бы вы сказали ему, понадобиться ли вам автомобиль!
Для меня это было большой новостью - до сих пор я не знал, что принадлежу к числу собственников автомобилей.
– Очень хорошо, Мильфорд, - проговорил я, поднимаясь.
– Я думаю, что буду сам управлять машиной, если будет приличная погода.
Я поднялся по лестнице и застал мистера Симпсона в вестибюле. Это был маленький, бритый человечек, одетый в обычный костюм шоферов.
Я быстро соображал.
У меня не было большого опыта в шоферском деле, но в Буэнос-Айресе мне приходилось не раз управлять автомобилем.
Если Билли придет вовремя, я хотел бы взять его с собой до Будфорда и высадить у первой гостиницы. В этом случае, Симпсон мог бы выдать нас одному из слуг Морица. Вот почему я решил сам править машиной.
– Вы мне не нужны, Симпсон, - сказал я.
– Подайте автомобиль к половине одиннадцатого, и снабдите его достаточным количеством бензина. Я буду править сам!
Шофер почтительно козырнул и вышел.
Это посещение привело меня в прекрасное расположение духа: Имея в своем распоряжении автомобиль, я чувствовал себя значительно лучше подготовленным для визита в Будфорд. Я совершенно не доверял Морицу, а ведь автомобиль чертовски удобная вещь, если хочешь без предупреждения покинуть какое-нибудь место.
Единственным темным пятном на моем горизонте было отсутствие Билли. Я начал уже опасаться, что он вошел в дело Мансуэллей. Но в надежде на лучшее я поднялся к себе на верх и начал не спеша одеваться, готовясь идти на бал к лорду Сангетт.
К восьми часам я заказал себе легкий обед, во время которого дал несколько наставлений относительно Билли.
– Скажите ему, что я скоро вернусь обратно и могу оставить его у себя на ночь. Надеюсь, комната есть?
– О, да,
сэр, - ответила горничная. Нужно только приготовить постель.– Сделайте это, и постарайтесь, чтобы он не ушел!
Я подождал до половины одиннадцатого: Билли все еще не показывался. Тогда я надел шляпу и пальто, вызвал экипаж и приказал кучеру везти себя в Бельгрев-сквер.
Дом Сангетта оказался большим особняком, окруженным парком, и занимавшим весь угол улицы. К входным дверям подъезжало множество машин и экипажей: тут же стоял полисмен, следя за порядком.
Выйдя из экипажа, я поднялся по лестнице, покрытой ковром. Избавившись, при помощи ливрейных лакеев, от верхнего платья, я дошел до площадки где стоял камердинер, докладывавший о прибытии гостей. Он, очевидно, знал меня, так как тотчас же доложил торжественным голосом:
– Мистер Стюарт Норскотт!
Лорд Сангетт, который вместе с пожилой седой дамой приветствовал каждого гостя, услышав мое имя, пошел мне навстречу.
Это был высокий мужчина, лет сорока пяти, с тяжелым бритым лицом и жесткими голубыми глазами.
– Я рад, что вы пришли, Норскотт, - шепнул он, пожимая мне руку.
– Вы получили мою записку? Я должен с вами переговорить, как только кончу эти глупости!
– Хорошо, - ответил я.
– Где мы встретимся?
– Приходите ко мне в кабинет: я удеру от гостей в 11 часов, и вы меня там найдете.
Поклонившись Сангетту, я вошел в зал для танцев, стараясь не показать вида, что я здесь впервые, и это очень забавляло меня.
Зал был переполнен толпой, которая судорожно кружилась в каком-то танце. Я стоял в дверях, ослепленный ярким светом, блеском бриллиантов и красотой нарядов, мелькавших передо мною.
Внезапно я почувствовал, что кто-то стоит у меня за спиной, желая войти. Я отошел в сторону, поднял глаза и сердце мое забилось так сильно, словно собралось выпрыгнуть.
Напротив меня, под руку с пожилым господином, лицо которого было мне очень знакомо, стояла Марчиа Солано!
10
Я так обрадовался, увидев ее что чуть не подошел к ней и не обнаружил нечаянно, что мы с нею знакомы. Но что-то в ее лице остановило меня...
Она сильно побледнела и я заметил, как задрожала ее рука, лежавшая на руке спутника. Смущенная, она смотрела на меня, и глаза ее выражали не то страдание, не то чувство облегчения.
Через мгновение она уже прошла мимо меня, увлекаемая своим спутником, а в следующую минуту я услышал, что сзади кто-то произнес мое имя.
Обернувшись, я очутился лицом к лицу с лордом Ламмерсфильдом, который накануне остановил меня в Парк-Лэйне.
– А, Норскотт!
– произнес он, кивая мне.
– Я как раз хотел узнать, приехали ли вы? Встретить кого-нибудь в этом людском потоке - счастливая случайность!
Он цинично улыбнулся.
– Если хотите, уделите мне десять минут для разговора о некоторых делах!
– прибавил он серьезно.
– Хорошо, - ответил я и мы вышли на площадку, на которой толпилось множество людей.
Затем мы прошли длинную галерею, на стенах которой висели фамильные портреты. Кабинет, в который ввел меня Ламмерсфильд, находился в конце галереи. Когда мы вошли в него, он был пуст.