Эксперт № 03 (2013)

График

Доходности ОФЗ упали из-за огромного спроса на них

Схема 1

Российский фондовый рынок долго обходился без центрального депозитария

Схема 2

Центродеп упростил систему обращения ценных бумаг

Монетизация квантов

Баулин Александр

Известный венчурный капиталист Сергей Белоусов построил свою бизнес-стратегию на инвестициях в знания. Многочисленные истории успеха заставляют серьезно отнестись к его намерениям сделать миллиарды на единичных квантовых эффектах

Сергей Белоусов

Фото: Алексей Майшев

Четыре года назад Сергей Белоусов , возглавлявший тогда компанию Parallels, рассказывал журналу «Эксперт» о подводных камнях работы с инвесторами: «венчурном изнасиловании» и жесткой манере западных бизнесменов, постоянно стремящихся «отжать» партнера. За прошедшее время Белоусов сам стал венчурным капиталистом, но так и не укладывается ни в стандартный типаж бизнесмена, ни в образ нарисованного им же венчурного капиталиста. Если основанная с его участием Runa Capital действует в ИТ, привычной области для инвестиций, то Quantum Wave Fund (Qwave Fund), пожалуй, первый в мире фонд, задача которого — заработать на инвестициях в квантовые технологии. Начав разговор со связи полученного образования и выбранной сферы в венчурном бизнесе, мы закончили его обсуждением взаимосвязи проблем российского рынка инвестирования и образования.

С точки зрения интервьюера, бизнесмены делятся в основном на два типа. Одни отвечают на все вопросы, вальяжно развалившись в кресле, кажется, что вот-вот закурят сигару. Складывается впечатление, что они заранее просчитали все возможные расклады и только выбирают нужный ответ из заготовленных вариантов. Другие всегда напружинены и энергичны. Речь идет о внутреннем состоянии, о способе говорить. Кажется, что любой вопрос для них вызов, а ответ — способ вылить свою энергию на собеседника, чтобы заразить его своими идеями. Сергей совмещает в себе оба типа: может спокойно отвечать на вопрос в течение пятнадцати минут, но если тема задевает его за живое, начинает энергично мерить шагами кабинет, объясняя близкие ему вещи.

— При вашем содействии в 2011 году был организован Российский квантовый центр ( РКЦ), а в декабре 2012- го вы стали сооснователем фонда, инвестирующего в квантовые технологии. Образование в МФТИ сказывается?

— Дело не только в МФТИ. Уже в детстве я проводил много времени в физических лабораториях, куда родители-физики брали меня вместо садика. Затем я обучался в спецшколе-интернате номер сорок пять при ЛГУ, которая была одной из сильнейших в Союзе на тот момент. Большую часть образования мне дали многочисленные курсы, спецкурсы, книжки, которые мне подсовывали родители; в школе активное изучение физики мне требовалось для побед на олимпиадах. Хотя уже тогда раздавались звоночки, что одной наукой дело не обойдется. Как-то я проиграл олимпиаду знакомому и сильно переживал. И практически следом мы проходили тест на определение профнаклонностей. Он показал, что выигравший знакомый должен стать ученым, а я — администратором. Меня тогда это сильно возмутило, потому что в будущем я видел себя только физиком, но жизнь расставила все по местам.

В результате в МФТИ я не ходил на лекции, потому что уже все знал; мне даже не хотели ставить пятерку по квантовой механике, долго пытали на экзамене, но потом все равно поставили. Конечно, некоторые семинары я посещал, лабораторные сдавал, но основная польза от Физтеха — пример качественного образования, там узнаешь, что такое правильно организованная научная среда. Второе, что дал Физтех, — качественные связи. Из-за высокой конкуренции приходится самосовершенствоваться, есть возможность оценить себя на фоне самых «продвинутых» людей и увидеть их методы достижения целей. В результате знакомства с однокурсниками стали важными, полезными контактами, которые потом активно использовались в работе — большинство ключевых людей в Parallels выпускники Физтеха.

Думаю, образование как таковое, если забыть про знакомства и связи, — как витамин. Это полезно. Без него можно, хотя, наверное, тяжело.

— Создание фонда в области квантовых технологий — это уступка несостоявшемуся ученому или предчувствие большого бизнеса в этой области?

— Вообще, слово «бизнес» — философское понятие. Мне кажется, люди в современном мире потеряли понятие «человеческие ценности». Считается, что их осталось всего две: американская демократия и деньги. Поэтому все время встает вопрос: либо ты борешься против американской демократии, либо «за». Либо ты зарабатываешь деньги, много денег, либо тратишь жизнь зря. Понимание вызывает еще, может быть, стремление к славе. На самом деле это не такие уж значимые вещи.

Для меня самая главная ценность — знания, и любое их создание — интересный и полезный процесс. Люди в общем-то живут, чтобы создавать знания. Богатство для меня не очень сильный стимул: трачу я не слишком много, и нет вещей, которые я не могу себе позволить. Бизнес меня привлекает возможностью узнать что-то новое. Наукой тоже интересно заниматься: знания приводят к технологиям, технологии создают бизнесы. А квантовые технологии я выбрал, потому что они мне кажутся достаточно перспективными. В этой области должны появиться гигантские объемы новых знаний, которые очень сильно поменяют то, как устроен человеческий мир. В будущем это новая, многомиллиардная индустрия, которая будет определять технологическую картину нашей цивилизации.

— Давайте точнее определимся с областью интересов Quantum Wave Fund. Ведь квантовые эффекты сейчас приходится учитывать даже в процессорах, которые выпускаются миллиардами штук.

— Qwave интересуется проектами, в которых учитывается влияние единичных квантовых эффектов. За последние двадцать лет ученые научились их наблюдать. Один электрон, одно квантовое состояние — с помощью этого можно сделать принципиально лучшие технологии для коммуникаций, вычислений и измерений. Устройства, построенные на этом, будут на порядки быстрее, энергоэффективнее, меньше и точнее.

Например, квантовые сенсоры позволяют создавать миниатюрные и очень точные измерительные приборы. Один из наших проектов связан с модернизацией рамановского спектрометра, который сможет обнаружить наличие одной-единственной молекулы определенного вещества. Потенциальное применение — обнаружение различных веществ, например наркотиков или взрывчатки, в грузе и даже определение, перевозились ли они когда-нибудь в данной сумке. Несколько инвестиций произведено в области квантовой коммуникации. Благодаря квантовым эффектам такая связь абсолютно надежна. Но на данный момент она медленная и действует только на коротких дистанциях, но это уже существующий рынок на несколько миллионов долларов. Конечно, нас интересуют темы, связанные с квантовыми вычислениями: квантовые компьютеры и симуляторы. Они позволят рассчитать характеристики принципиально новых веществ: например, Владимир Шалаев разрабатывает порошок, который делает невидимым объект, вокруг которого он распылен. Если появятся, нас заинтересуют и проекты создания высокотемпературных сверхпроводников, работающих при комнатной температуре.

Основное отличие Qwave от Runa Capital — жесткая ориентация на проекты, имеющие прототипы устройств или коммерческие образцы продуктов. Если некоторые проекты в Runa Capital находятся на нулевой стадии создания прототипа, еще не имеют продукта, то в Qwave таких проектов нет. Такой жесткий отбор связан с тем, что в области квантовых технологий очень трудно прогнозировать трудоемкость — задачи, запланированные на неделю, могут занять полгода. В настоящий момент объем фонда Quantum Wave составляет 40 миллионов долларов и при благоприятных обстоятельствах вырастет до 100 миллионов. Текущих денег хватит для финансирования примерно 20 проектов: доведения готового прототипа до массового рынка или снижения себестоимости коммерческого устройства. Во втором случае мы рассчитываем в разы снижать себестоимость устройств или повышать их характеристики так, чтобы расширять для них круг потенциальных клиентов и открывать принципиально новые рынки. Благодаря такому подходу мы планируем сделать «закрытие» Qwave за традиционные десять лет.