Эксперт № 24 (2014)

С уходом командно-административной системы, распадом СССР и тотальной приватизацией произошло разрушение ранее существовавших связей и институтов, что повлекло за собой глубокие изменения социально-экономического облика территорий, миграцию населения и так далее. Почти сразу стало очевидно, что рынок не спешит расставить все по местам, потому что не может полноценно сложиться в прежней структуре экономики, да еще и в наших географических условиях. И что не потерять свои экономические позиции мы можем только с помощью государственных мер, смягчающих остроту трансформаций. Однако мы долгое время продолжали следовать в русле неолиберальной идеологии «минимального государства».

В результате целые районы пришли в запустение, серьезно ослабели малые и средние города. Но несмотря на стремительное ветшание провинции, государство не спешило и не спешит ее восстанавливать. Никто не пытается системно стимулировать появление (обновление, перевооружение) локальных производств, кооперацию производителей и территорий, развитие местных рынков труда и капитала. Там, где продолжается жизнь, государство оказывает социальные услуги. Где она слабеет — уходит публичный сектор, оставляя хиреть когда-то с таким трудом построенную инфраструктуру. Во всем этом видно отсутствие стратегического государственного подхода.

Конечно, такая ситуация не везде. В ряде регионов, где реализуются инвестиционные проекты, возникают новые центры социально-экономического притяжения. Но системной инвестиционной политики, политики стимулирования роста каждой территории, где есть хотя бы минимальный для этого потенциал, у нас нет. Мы думаем, что живем в рыночной экономике, но на самом деле мы просто бросили провинцию на произвол судьбы, резко сократив роль государства в условиях, когда она не могла и не может быть полноценно заменена механизмами саморегулирования.

Фактически получается, что мы поддерживаем позицию некоторых либеральных экспертов, считающих нормальным сокращение России до пары десятков крупных городских агломераций. Страх «полицейского государства» в сознании нашей экономической интеллигенции столь велик, что она предпочитает не иметь никакого государства, лишь бы не вернуться в «авторитаризм». При этом, очевидно, смешиваются понятия: активное, сильное государство — агент развития и «полицейское государство» — вещи совершенно разные. Нам нужно серьезно изучить опыт «государств развития», которые смогли провести структурные трансформации в экономике, преодолеть кризис и отсталость, не отдавая все на откуп рынку, а активно (но разумно) администрируя экономические процессы.

Повторю: сейчас важно наращивать стимулирование социально-экономического роста, особенно на местном и региональном уровнях. Конечно же, это должно быть участие эффективного, современного государства, а не реанимация советской командно-бюрократической системы. Вместо бессистемной «поддержки» тех или иных отраслей методом вливания в них бюджетных средств (да еще и распределяемых чиновниками или менеджерами госбанков) правильным было бы сначала спланировать развитие на долгосрочную и среднесрочную перспективу (в разрезе страны, макрорегионов, регионов и муниципалитетов), определить целевые показатели, механизмы и сроки возврата вложенных средств (отдачи). Перейти к управлению по проектному принципу, увязав, однако, все проекты в единый государственный план. Не надо бояться этого слова: возврата к советской экономике от введения элементов «дирижизма» не произойдет. Мы получим не «полицейское», а ответственное и эффективное государство, способное достигать как внешне-, так и внутриполитических результатов. И самостоятельные и эффективные муниципалитеты, способные серьезно улучшить наши общеэкономические показатели за счет развития своих территорий.

Инновации вернут здоровье Галина Костина

В условиях снижения расходов на здравоохранение компании, производящие новые препараты, стараются искать пути сокращения издержек. При этом они рекомендуют чиновникам не экономить на инновациях, оптимизируя другие статьи расходов

section class="box-today"

Сюжеты

Здравоохранение:

Игра на выживание

Самая страшная правда о ГМО

/section section class="tags"

Теги

Здравоохранение

Наука

Фармацевтическая отрасль

Эффективное производство

/section

Глядя на безликие цифры доклада Всемирного банка, можно подумать, что здоровее всех на свете тувалуанцы — жители Тувалу, что в Полинезии. Это государство — один из лидеров по доле расходов на здравоохранение в ВВП (на третьем месте после США и Маршалловых островов). И на 99,9% эти расходы несет государство. Правда, живет там всего около 12 тыс. человек, а страна считается одной из самых бедных.

Мир обеспокоен тем, что бюджеты на здравоохранение уже не выдерживают нагрузок. Население стареет, инфекционных заболеваний меньше не становится, а хроническими, в частности сердечно-сосудистыми и онкологическими, болеют все больше. Новые технологии становятся все дороже. Государства в меру своих способностей пытаются оптимизировать бюджеты и намекают фармкомпаниям и производителям медицинских изделий, чтобы те сдерживали стоимость разработок. Хорошо информированные в наше время пациенты тоже хотят более эффективных, но менее дорогих средств. Прорывы в науке вроде бы дают основания ожидать появления таких лекарств. Но пациенты волнуются: появятся ли эти инновации?

Бюджеты этого не вынесут

Данные по бюджетам на здравоохранение показывают, что расходы в XXI веке продолжают расти. Например, самый большой бюджет, в США, вырос с 13,4% ВВП в 2000 году до 17,9% в 2012-м. Рост расходов предопределен: прогнозируется, что к 2020 году население планеты вырастет до 7,6 млрд человек против 6,9 млрд в 2010 году. При этом более чем у 30% населения будут проблемы из-за недостатка физической активности, у 20% — избыточный вес или ожирение, более 13% составят люди старше 60 лет. Все это будет сопровождаться рисками сердечно-сосудистых заболеваний, рака, диабета. Сегодня уже каждый десятый медицинский доллар связан, по расчетам аналитиков, с диабетом. Каждые пять лет риск получить деменцию после 65 лет будет удваиваться. По прогнозам ВОЗ, инфекционные заболевания принесут к 2020 году на 15% больше случаев заболеваний, чем в 2010-м, отчасти из-за того, что многие болезни обрели лекарственную устойчивость, появились новые вирусы или проявились старые. Так, эксперты отмечают, что в США растет заболеваемость коклюшем. Рынок лекарственных средств, по прогнозам Всемирного банка, к 2020 году вырастет до 1,6 трлн долларов по сравнению с 1 трлн в 2011 году.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

«Экономика здравоохранения требует все больше денег в свою топку, — комментирует эти цифры директор Института экономики здравоохранения ВШЭ Лариса Попович . — Уровень начинает зашкаливать, особенно в США. При этом нужно учитывать, что во многих странах мира, где конституцией не установлено бесплатное здравоохранение, доля государственных расходов весьма значительна. К примеру, в Японии это 82,5 процента, во многих европейских странах — 70–80 процентов. К слову, в России, где бесплатное здравоохранение закреплено конституционно, эта доля составляет 61 процент».

Аналитики прогнозируют, что в 2014 году расходы на здравоохранение в США повысятся в связи с реформой, затеянной Бараком Обамой. К 2022 году прогнозируется увеличение доли здравоохранения почти до 20% ВВП. Но и в США, и в большинстве других стран темпы роста, бодро повышавшиеся до 2008 года, существенно замедлились. Примерно в 20 странах, по данным ВОЗ, доля госрасходов сократилась: с 2007-го по 2010 год — в половине всех государств Европейского союза, больше всего в Греции, Португалии, Ирландии, Македонии. Эксперты отмечают, что невозможность в полной мере удовлетворять потребности людей в лечении может вернуться бумерангом — государство будет терять доходы из-за нетрудоспособности граждан. В частности, исследования показывают, что после кризиса существенно выросло количество заболеваний, связанных с психическим здоровьем: депрессий и тревожных расстройств, а также сердечно-сосудистых недугов.