Элунея

В следующий амак все шестеро претендентов собрались в помещениях для отдыха и стали делиться, кто и как будет проходить это испытание. Октары, зактарка и Сименторий боялись проходить противоположные стихии, что пока говорило об их приверженности к своим родным сущностям. Они ещё не стали талами. Так что это испытание будет завершающим этапом их формирования. А вот Йимир и Констабаль сошлись на мнении, что здесь бояться было совсем нечего. То, как спокойно и размеренно свою уверенность в успешном исходе выражали финтар и зентер, во-первых, показывало, что они уже стали талами, а это испытание, и в самом деле, просто выявит это, а, во-вторых, укрепляло уверенность других в том, что им это тоже по плечу. Констабаль даже как-то сказал Йимиру:

– Если что, нам с тобой нужно быть готовыми к тому, чтобы помогать другим выстоять в этом испытании.

Йимир ему отвечал:

– По-моему мы проходим испытание на талами, а не на монда.

Констабаль не понял, шутку своего собеседника, так что Йимиру пришлось немного объяснить:

– Читаешь мои мысли.

Финтар усмехнулся и ответил:

– Кстати, хорошо, что в испытание не входит противостояние монду. Никогда не встречался с этим сумасшедшим, но слышал, что от его взора не укроется никто и ничто.

Йимир был с ним полностью согласен – в испытании и так полно препятствий. Монд был бы тут лишним.

И вот, наступает утро следующего хавора, и громогласный звук труб знаменует подготовку к началу испытания. И великое множество сенонцев со всех земель пришли посмотреть за тем, что тут будет происходить. Десять претендентов на роль талами вышли из прохода, и все чародеи встречали их всплеском магии – они побрасывали вверх нематериализованный сгусток эфира, который по мере движения набирал концентрацию, так что, в конце концов, лопался, разрываясь на множество осколков поменьше. Зелёные, синие, красные и жёлтые взрывы были отрадой для глаз и души. Испытуемые с затаённой радостью (а Сименторий с явной радостью) смотрели на всё это. Это их праздник. Это их приветствуют. Это в их честь чародеи концентрируют свои силы. Было очень приятно. Сейчас единство Сенона ощущалось как никогда явно. И даже эта невзрачная четвёрка, чьи лица всегда изобиловали гримасой коварства, не могла испортить всё впечатление от этого момента. Радостные лица сенонцев приветствовали будущих уважаемых членов общества. Где-то там, в далеке, на противоположной стороне арены, находились папа, мама, Анатиан, Моран, дул и другие судьи этого испытания. Он их не видел, но за то отчётливо ощущал их присутствие. Приветствие продлилось ещё какое-то время, а после по арене прокатился могущественный голос кольера:

– Сенонцы!
– радостные всплески магии в один миг прекратились, - Я рад приветствовать вас на очередном испытании четырёх стихий. Сегодня мы с вами станем свидетелями рождения новых членов нашего общества. В соответствии с требованиями, которые предъявляются всем талами, эти десять сенонцев в течении миссара будут являть перед нами всё своё мастерство, а также глубину, высоту, ширину и силу своих познаний всех четырёх стихий. Мы же обязуемся оценивать старания всех участников турнира по достоинству. Однако, если у кого-то из навулов или хранителей возникнут какие-то вопросы, он вправе испытать отдельного претендента дополнительно. Ведь, согласитесь, мы хотим, чтобы талами стали самые лучшие, те, в ком никто не будет сомневаться. Но все те, кто сейчас стоят перед нами, прошли свой путь становления талами. Кто-то уже готов влиться в наше общество, а кто-то вольётся в него только сейчас. Но так или иначе, все, кто сейчас присутствуют здесь, уже достойны уважения и подражания. Знайте, участники испытания, мы гордимся вами!

Последние слова кольера были увенчаны очередными магическими всплесками, которые продлились недолго. А после этого до ушей будущих талами донёсся голос Евенгала. Навул Финтариса обратился в молитве к Йору. Его голос был глубок и проникновенен, словно сейчас говорил ураган:

– О великий Йор, сотворивший этот мир и всех нас. Ты дал нам величие эфира и силу магии. Мы же хотим пользоваться этими дарами во славу твою, чтобы всякое наше деяние, которое мы производим с помощью твоей руки, несло тебе честь. Отзвуки этой чести пусть разносятся по всему Сенону и за его пределы. Мы же в этот величественный хавор молим тебя о благосклонности и благословениях. Пусть эти претенденты на звание талами будут достойны твоего величественного взора. Укрепи и поддержи их своей мощной рукой.

Не на долго восторжествовала тишина. А после вновь заговорил Талат:

– Что ж, после таких воодушевляющих слов я точно могу сказать: Йор нас услышал. А потому без тени сомнения говорю всем вам: да начнётся испытание!

После его слов содрогнулся эфир, и четыре элемента покрыли арену испытания непроницаемыми куполами. Пока Йимир смотрел на всё это, его переполняло волнение, ведь он осознавал, что в обычных условиях это всё привело бы к образованию зоны нематериализации. Однако он помнил слова мамы о том, что навулы мудры в использовании эфира, а потому могут сомкнуть этот купол так, чтобы никакой катастрофы не было. И всё же, несмотря на это, в сердце был трепет. Этот купол отделил участников от зрителей, так что магия, творимая внутри этого заслона, не выберется за его пределы и не причинит никому вреда. Как только защита была установлена, встрепенулась земля, предзнаменуя то, что сейчас начнётся испытание зенте. Послышался голос Анатиана. Словно могучая глухая скала, он стал доноситься от подножия ног. Со всеми талами говорила сама земля. Навул принялся объявлять:

– Земля – это наше подножие, которое держит нас. Это скала, на которую мы полагаемся. Это то, что кажется незыблемым. Но, когда плоть земли восстаёт против тех, кто по ней ходит, кто может выстоять? Так пусть земля испытает вас всех сегодня. Боритесь с ней, противостаньте ей и доберитесь до противоположной стороны арены.

Не успел он закончить говорить и начать творить, как послышался голос Викатара:

– Но я запрещаю вам использовать мою огненную стихию.

Констабаль, кажется, сильнее всех обрадовался этому. Он просто воспарил над полем испытания и неспеша понёсся вперёд. Йимир одобрительно кивнул ему вслед, показывая, что он спокоен за одного из своих друзей. Потом его взор пал на Симентория. Юный октар использовал силу земли, чтобы удерживать равновесие и не упасть. Йимир делал то же самое. Однако, если ему это давалось очень легко, из-за чего сын кольера буквально не ощущал никаких колебаний, то вот для водного друга это было большим испытанием. Пройдясь по дрожащей земле, как по стоящей, Йимир приблизился к нему и сквозь шум подземной дрожи сказал, что октар слишком сильно напрягается. Его зенте в таком случае больше мешает ему стоять, нежели помогает. Сименторий отвечал ему, что знает об этом. Излишняя концентрация всегда была его слабой стороной. Йимир не поверил его словам:

– Но ведь в окта’урине всех новичков обучают тому, чтобы рационально использовать…

Он не договорил, потому что ощутил, как сгущается зенте вокруг него. Йимир только и успел понять, что концентрация быстро растёт и вокруг него кроакзируется опасный объём земляной магии, как тут же применил контрприём из финта. Рассчитывать концентрацию не было времени, ведь нужно действовать моментально. Поэтому губительные чары рассеялись, оставив в воздухе лишь отзвуки финта. Йимир глянул в ту сторону, откуда исходит удар, и повстречался взглядом с четырьмя парами мрачных глаз. Что ж, Йимир признался самому себе: об этих подозрительных талами он совершенно позабыл. Метнув в их сторону небольшой сгусток окта, он убедился, что эти чародеи со странной аурой достаточно сильны и достаточно серьёзны в своих намерениях. Приём достиг своей цели, но, угодив в октара, он растворился в нём. Этот странный чародей поглотил его простенькие, но всё же чары. Пока что эти четверо просто стояли на месте. Но они явно были готовы нанести ещё один удар исподтишка. У Йимира и раньше были к ним вопросы, но он решил их не задавать им. Однако теперь, когда первый этап будет пройден, он планировал с ними как следует поговорить. А пока он принялся помогать Сименторию, но часть его разума непрестанно была направлена в сторону противников, чтобы не упустить очередной удар в спину.

– Давай, дружище, давай. Смотри: Констабаль уже впереди. Михелай и Альба за ним следует. Даже вредина Зарра неуверенно, однако всё же движется вперёд!

Зарра, используя какую-то смесь финта и зенте, пыталась идти вперёд, но приостановилась, чтобы показать, как она была недовольна своим прозвищем «вредина». Сименторий ему отвечал:

– Я должен тебе кое в чём признаться.

– Потом признаешься. Сначала давай пройдём этот этап.

Продолжая удерживать равновесие на грани падения, октар не унимался:

– Это очень важно. Поверь. Это объяснит, почему я такой неуклюжий.

– Я сказал: всё потом. Давай, расслабь своё физическое тело, и позволь твоему зенте протекать по всему твоему духу. Направь его к ступням. Пусть сила земли тебя несёт, пусть она, словно маятник, отклоняет тебя в нужную сторону, в ту, напротив которой дрожит земля.

Сименторий пытался и не раз сделать то, что говорил Йимир, но у него ничего не получалось. Он всё твердил, что у него есть одна тайна. И её раскрытие поможет Йимиру понять, почему он такой. Но его друг говорил, что ему сейчас некогда слушать всякий тайны. Сначала они пройдут это испытание, а после уже поговорят обо всём на свете. Но, видя, что у октара так и не получается взять темп, Йимир схватил его под руку и начал использоваться зенте на двоих. Сименторий снова принялся причитать о том, что у него ничего не получится. Но Йимир продолжал идти по трясущейся земле и вести рядом с собой своего друга. Постепенно его причитания сошли на нет, потому что он всё-таки уловил этот приём и продолжил движение. Так, шаг за шагом, они набирали уверенность, а вместе с ней и скорость ходьбы. Так что даже вскоре нагнали Зарру, которая продолжала плестись медленно, однако верно. Её целеустремлённости можно было только позавидовать. Йимир подхватил ещё и эту зактарку под вторую руку, чтобы провести по этому страшному буйству зенте. Но её гордость не позволяла принять эту помощь. Он несколько раз переспросил её, точно ли она решила собственными силами двигаться к цели. Она всякий раз убеждала его в том, что её слово окончательное. Так, они с Сименторием обогнали её и устремились вперёд. Октар с каждым шагом набирался уверенности, так что вскоре вообще принялся идти без помощи своего друга. И, как только он подумал, что сумел преодолеть себя, как выяснилось, что зенте действует неоднородно. И сейчас они ступили на территорию, где землетрясение было усилено, из-за чего Сименторий уже не мог двигаться самостоятельно. Йимир снова подхватил его и двинулся вперёд. Так, раз за разом, шаг за шагом, они постепенно преодолевали это огромное расстояние. Но с каждым новым пройденным этапом проходить следующий было тяжелее. Когда октар уже весь изнемогал от усталости, сын Талата предложил ему воспользоваться финта. На что его друг ответил:

– Не получится. Для этого мне придётся оставить зенте. А если я это сделаю, то упаду.

– А я тебе на что?

– Я не могу всё время полагаться на тебя.

Йимир хотел ответить ему, но снова почувствовал, как враждебные потоки эфира начинают сжимать его в тиски. На этот раз чары были водяными. Но Йимир помнил, что навул Зактариса запретил использовать его стихию, а потому он окружил себя водным доспехом, который поглотил враждебное воздействие подобной стихии. Когда чары взаимоуничтожились, чародей повстречался взглядом с одним из них. Пыль, поднятая от действия зенте навула, скрывала других противников из виду. Однако связь с землёй подсказывала, что они были где-то неподалёку.