"Фантастика 2024-109". Компиляция. Книги 1-22
Шрифт:
– Я приняла решение и готова его огласить, – сказала каанша, и все взоры обратились на нее. – Я всего лишь слабая женщина, которую учили управлять домом, но не учили править таганом. И меня не учили быть воином, а значит, я не смогу вести на битву и не скажу, как защитить свою землю, если придет враг. Я не хочу слушать много голосов, которые будут литься мне в уши, советуя, как поступить, потому что советчиком станет каждый. Я не могу выйти замуж, потому что уже замужем, и Архама здесь нет, чтобы дать мне свободу. А еще я не смогу родить сына. И тогда Белый камень ослабнет на многие годы, пока Тейа не найдет себе достойного мужа, от которого наконец родит вам каана. Мы станем слабы и беззащитны, но я люблю землю, породившую меня, и не желаю
И вот теперь по поляне прокатился ропот. Ягиры Белого камня начали вставать. Зато наши воины, вскинув оружие, выкрикнули:
– Велик каан Танияр!
– Что ты говоришь, Эчиль?! – воскликнул один из ее ягиров. – Кому ты хочешь отдать землю своих предков?
– У него нет чести!
– Он нарушил закон предков!
– Он бил нам в спину!
Ашит поглаживала ладонью тыльную сторону второй руки, лежавшую на животе шаманки. Она никак не реагировала на происходящее, даже, кажется, особо не вслушивалась. А вот я очень хорошо слышала то, что говорят о моем супруге, и если бы дело касалось иртэгенцев, то уже бросилась бы на защиту, до того меня возмутил навет наших врагов. Однако здесь стоял сам каан, и открыть сейчас рот было бы унижением для него и подтверждением лживых слухов, что он говорит моим голосом. И я заставила себя сдержаться.
Сам Танияр был спокоен и неколебим, как какая-нибудь скала. Он лишь кривовато ухмыльнулся и задал вопрос:
– А вы ожидали, что я приведу вам своих воинов, как мгизов на убой, и сам подставлю горло? – ропот начал стихать, и взоры снова устремились на него: – Вы шли сюда двумя таганами! – повысив голос, отчеканил каан. – Вы знали, что на Танэ-уман выйдут не все ягиры, потому что часть их останется защищать Иртэген. И где же была ваша честь? Где доблесть?! Лишь тот воин велик, кто победит сильного, – это тоже закон! Вы же шли побеждать слабого, и чем недовольны? Я защищал свой таган и своих людей! И когда пришло время, я вышел на Танэ-уман, но где были вы? Пришли под стены Иртэгена, зная, насколько он был беззащитен! Ваш каан, ягиры Песчаной косы, вел вас на войну с женщиной! Голова моей жены – вот его цель, и где же в этом честь? Что за закон предков, который говорит, что велик тот воин, кто придет в беззащитное поселение за головой женщины?! Я бил врага! Вы собирались убить каждого, кто не покорится! Старуха, дитя, торговец, каанша. Так кто же из нас не имеет чести?!
– Ты дружишь…
– Да! – рявкнул Танияр. – Я дружу с племенами, и их руки тверже руки кровного брата!
– Мы – любимые дети Белого Духа, он создал нас по своему подобию…
– Ты видел Создателя? – негромко спросила Ашит, но ее услышали, и ропот, едва начавшись, тут же стих. – Почему вы решили, что Он создал нас по своему подобию? Кто видел истинный лик Белого Духа? Спросите шаманов, и мы все расскажем разное. Он приходит к тем, кого посчитает достойным этого, но никогда не появляется в одинаковом обличье. Создатель каждому видевшему его кажется тем, что близко его душе. Мне Он явился даже не человеком.
– Он создал нас…
– Из снега, – оборвала заговорившего шаманка. – Потому у нас белая кожа и белые волосы. А в глазницы Он вставил куски льда, потому у первых тагайни глаза были почти прозрачными, как лед. Но взгляните на себя. Ни в ком нет черт первых тагайни. Даже ваши волосы не у всех белы, как снег. И глаза насытились цветом. Не потому ли, что кровь когда-то уже была смешана?
В этот раз тишина была более продолжительной. Даже Эчиль и Танияр теперь смотрели на мою мать. Меня ее слова не поразили, потому что я не жила с въевшейся в кровь догмой о чистоте крови тагайни. Просто приняла как дополнение к уже имевшимся знаниям. Впрочем, нашла его любопытным.
– Он создал нас первыми, – люди продолжали цепляться за веру в свою исключительность.
–
А Танияр родился раньше Архама, но разве Вазам любил Архама меньше из-за этого?– Вазам любил Танияра больше, – прилетело замечание уже из наших рядов.
– Нет, – ответил каан. – Отец любил нас одинаково и никого не выделял, Архам сам выбрал мать и начал сторониться отца и меня.
– Зачем ты говоришь нам это, Вещая? – спросил ягир Елгана.
– Даже человек любит своих детей одинаково, почему же Белый Дух должен выбирать среди своих созданий? Каждый из вас Ему дитя, каждый из тех, кто сейчас стоит на сангаре. Каждый, – с нажимом повторила Ашит, предугадывая новый аргумент пленных. – Даже не рожденное в Его мире дитя было принято Им как родное. – Затем посмотрела на Эчиль и кивнула: – Хороший выбор, каанша, Создатель его принимает.
Эчиль едва заметно улыбнулась и, прерывая спор, обратилась к Танияру:
– Что же ты ответишь нам, каан? Примешь ли нас под свое правление и защиту?
Мой супруг шагнул вперед, Эчиль последовала за ним, я осталась стоять на месте. Этот разговор был между правителями таганов… Подумать только, за какой короткий срок у Белого камня сменилось четыре каана. Налык пал, умер Каман, Эчиль приняла и отказалась от своего права, которое теперь перешло к Танияру. Чего только не бывает на белом свете… Но на всё воля богов и их желание. И я посмотрела на своего супруга, ожидая, что он ответит.
– Я не желал чужой земли, я желал дружбы. Мне в ней отказали и пришли войной. Но ты иная. Я был бы рад иметь такого друга, как ты, Эчиль. Я уважаю тебя за прямоту и честность, почитаю за ум и доверие. Ты оказываешь мне великую честь, но могу ли я принять твой дар? У каждой земли свой хозяин, и ты могла бы стать хорошей кааншей. Подумай еще раз. Не спеши.
Признаться, в эту минуту я ощутила недоумение. Танияру без боя и сопротивления в руки шел освободившийся таган, который давал ему не только новые земли, но и дополнительную силу. Он может укрепить рубежи, получить армию, и в казну поступят дополнительные средства. Чего еще желать?! Это же дар небес!
Услышав тихое хмыканье, я скосила глаза на шаманку. Она вновь казалась отрешенной, но едва приметную улыбку, скользнувшую по ее губам, я все-таки успела заметить. Похоже, Ашит одобрила ответ Танияра.
– У Белого камня есть хозяйка, которая решит участь тагана и его жителей, – снова заговорил мой супруг – он обращался к ягирам Елгана. – Но за вас решать некому. Время раздумий истекло, я жду вашего ответа. Покоритесь или желаете мстить? Что мне делать с вами?
Воины переглянулись. Кажется, они не ожидали, что о них вспомнят так быстро. Молчание затягивалось, и бровь каана изломилась в нескрываемой иронии.
– Вы так быстро мчались сюда, чтобы убивать, но так медленно выбираете между собственной жизнью и смертью.
– Мы не боимся смерти, – надменно ответил один из ягиров.
– Я тоже, – ответил ему Танияр, – но и умирать не спешу.
– Значит, ты бы покорился?
– Если бы пришел как вор и был пойман, то не стал бы отпираться и признал свою вину. Пусть хозяин решает, что делать с вором. Но я добр и щедр, потому позволяю самому вору выбрать его участь.
– Мы хотим вернуться домой, – похоже, участь парламентера так и осталась за первым говорившим. – Ты отпустишь?
Танияр улыбнулся, и клянусь честью, если это улыбка не должна была принадлежать удаву, перед которым застыл бедняжка кролик!
– Конечно, отпущу, – как-то даже беззаботно ответил каан. – Почему нет? Идите.
Ягиры переглянулись с недоверием. Поверить в такой простой исход было сложно. Даже я вопросительно приподняла брови.
– Ты отпустишь нас? – осторожно переспросил переговорщик. – Мы можем встать и уйти?
– Можете, – кивнул Танияр. – Принесите мне клятву верности и уходите. Вещая, – он обернулся к шаманке и склонил в почтении голову, – раз уж ты пришла, не откажи. Скрепи клятву моих новых ягиров священным словом Белого Духа.