"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26
Шрифт:
Обоюдоострые они извивались и молниеносно меняли своё направление, не поддаваясь обычной физике, способные с лёгкостью менять свою плотность от совсем прозрачных до неимоверно тяжёлых и острых.
Это создавало определённые трудности в парировании. Одну такую атаку бухарец уже попробовал принять на килидж и сто раз пожалел об этом. Рука едва не отсохла, а тело грубо толкнуло в бок так, что он опрокинулся, но вовремя сумел увернуться от остальных «лоскутов», протаранивших землю. Пришлось те жалкие крохи маны, что у него имелись использовать на полную.
Тело извивалось, выписывало пируэты, немыслимые для обычного человека. Там где надо, докручивал повороты
Понимая опасность затяжной драки, Рустам пошёл в сумасшедшую атаку, уворачиваясь от дрянной магии противника как только мог, и на короткий миг оказался в воздухе как застывшая стрела, колени разогнулись, тело вытянулось и мощный порыв ветра метнул его в слепое место гомункула.
Килидж пробил грудную клетку насквозь, попав предположительно в сердце, и выйдя из спины. Теневая магия развеялась и Бес вместе с врагом полетел на землю, чуть не выпустив из руки оружие, но вовремя сумел сгруппироваться и кувырком вперёд «отъехал» на почтительное расстояние. Клинок всё также был наготове и с него медленно стекала в снег кровь почти поверженного противника.
Это было опасно — столько много сил израсходовано. Филигранный колющий достиг своей цели, но зловещее чувство, витавшее в воздухе, не давало бухарцу покоя. Мурашки пробежали по всему телу, поднимая первобытный страх. Бес много битв повидал на своём веку и его не удивишь всякой мертвечиной, что идёт на тебя несмотря на страшные раны, но тут было нечто другое.
Как будто липкая безысходность обволакивает изнутри, нашёптывает: «Чтобы ты ни сделал, всё зря».
Тело гомункула разлилось в лужу, поднялось в виде прямоугольной плоскости, а потом снова приобрело гуманоидную форму. Какое там сердце? Тут всё перемешалось до невозможности.
— Что ты за дрянь? — брезгливо спросил Бес, когда лицо врага неожиданно вылезло из мутной пелены стекающей тени.
Оно было почти человеческим по своим очертаниям: тонкие безвольные губы, чуть приоткрытые, словно застыли в полушёпоте, не решаясь сомкнуться; аккуратный скромный нос и спрятавшийся округлый подбородок. В этом облике читалась хрупкая безнадeга, но всё портили выкатившиеся из орбит огромные жабьи глаза.
— Я Кел’Зоран, тот кто переступил грань между жизнью и вечной погибелью.
Исчезновение в тени не застало Беса врасплох, поэтому, когда позади него появился враг, он успел отлететь в сторону. Спасибо тренировкам Артёма, он часто им давал напутствия, как сражаться против теневиков. Следующие пару минут бухарец успешно отбивался от попыток уничтожить его «втихую». Это было сродни слепому танцу, хождению по кромке смерти и Рустам с достоинством справился, заставив Кел’Зорана выйти в настоящий мир и драться лицом к лицу.
— Слабовато для ублюдка Обскуриана, — контролируя сбившееся дыхание, съязвил он.
— Это тело — всего лишь сосуд, но раз ты сам захотел…
Небо заволокло от растёкшегося на сотни метров теневого покрывала. Бес быстро понял, что ещё секунд пять и его возьмут в ловушку: в пространстве формировался куб, грозивший затянуть его в Потустороннее. Ноги сработали быстрее чем голова, потому он помчался к зияющему отверстию, куда можно было выпрыгнуть, но враг почти моментально возник на пути и мечник бросил тело вбок, прокручиваясь по свей оси, чтобы помочь стихии ветра завершить манёвр. Одновременно с этим он умудрился садануть краешком килиджа по плоти полубога.
Куб схлопнулся и первое, что почувствовал Рустам — это отсутствие воздуха. Все опытные стихийные маги знали технику высвобождения из тени, потому могли вырваться
из Потустороннего. Чем глубже тебя затягивали, тем это сложнее провернуть, но всё же реально. Потому Бес без паники сделал выверенное движение, разрывающее материю теневого мира.— Не получится, — эхом раздался отражённый от искусственных стен голос. — Это моя теневая территория, мы никуда не уходили из настоящего.
Присмотревшись к границе, Рустам удостоверился в сказанном. Время здесь не тормозилось, а значит они сейчас находятся в искусстве созданном кластере, считай в мини-мире, живущем по другим правилам, а значит и подход к прорыву должен быть иной…
— Мне надоело за тобой бегать, хочешь вырваться — нападай, — подсказал ему Кел’Зоран.
Это был жестокий ход. Бес мог сражаться ещё очень долго, его умение выживать в самых безвыходных ситуациях феноменально. Скользкий как уж, он порхал перед врагами, изматывая их и разя, даже если это немыслимой силы существа, но здесь всё было по-другому. Его лишили главного козыря — времени.
Он никогда не обладал сокрушительной силой как у Маэстро или убойной магией как у Сыча, потому всегда полагался только на свою выносливость, реакцию и безбашенность. Что касается ума, то, увы, боженька не отсыпал ему при рождении лишних извилин, потому Рустам не знал, как выбраться наружу при помощи магических техник. Был бы здесь Артём, он бы разобрался…
«Куб-ловушку уничтожит только смерть сына Обскуриана».
Для Беса это единственный выход, потому он бросился в отчаянную атаку. Как будто издеваясь над ним Кел’Зоран специально не стал уклонятся и позволил мечнику полоснуть по жилам на ноге. В месте разрыва брызнула кровь, но, зашевелившиеся как черви, нити теней мгновенно её затянули. Полубог игрался с ним.
«Пусть я не умник, но выход должен быть! Этот чумазый урод слишком быстро восстанавливается».
По крайней мере выяснилось, откуда у мага вторая стихия. Сто процентилей тени, да ещё и некромантия высшего порядка. Угодил ты, дружище в переплёт… Он что-то сказал про оболочку? Да было такое. Запертые в Потустороннее сыновья Обскуриана не могли выбраться в реальность, иначе погибнут. Выходит тело гомункула само по себе как защитный барьер от печати Клирикроса!
Из-за этого он постоянно обволакивает себя «грязевой» плёнкой!
Лёгкие уже начинали гореть от недостатка воздуха и Бес достал из голенища в левую руку нож. Теперь у него было хотя бы понимание, как навредить полубогу. Они сейчас в искусственном теневом мире, а значит…
А значит и оголившаяся плоть Кел’Зорана здесь будет гореть как в настоящем! Противник расставил руки в стороны, без всякого сопротивления давая проткнуть себя в грудь. Он хотел насладится как жалкий человечишка будет ползать у него в ногах, крючась и задыхаясь. По идее он мог даже не драться с ним, а пойти дальше в тенях за беглецами, но они никуда не денутся. Наглец сам напросился.
Однако лицо, Кел’Зорана тут же изменилось когда через тело мечника в килидж ворвался мощный порыв ветра и разметал теневую «кожу» в стороны. Пространство от груди до головы внезапно освободилось и его коснулся свет солнца.
Рустама отбросило в сторону, да так, что хрустнули рёбра — он ударился в теневую стену, едва успев затормозить ветряными вихрями. Из-за этого жалкие остатки воздуха тут же выбило из лёгких, но это ничто по сравнению с тем что он увидел: обуглившееся тело Кел’Зорана дымилось под напором светящейся на животе печати в форме камелии. Она сияла как предупреждение всем зарвавшимся изгнанным существам.