Фифти-фифти

– Уважаемые сенаторы, - за меня отвечает Скелбин.
– В наших законах много поправок, разрешающие иностранцам руководить американскими предприятиями. Это и когда иностранцы владеют свыше 20 процентов пакетами акций компании или когда им, иммиграционными комитетами, дозволено жить в нашей стране. Мистер Петроф как раз и является владельцем акций и в то же время имеет разрешение комитета на проживание в Америке.

Я чуть не подскочил на месте. Ничего себе.

– Вы хотите сказать, что мистер Петроф, запросил американское подданство?
– не унимается все тот голос.

– Естественно и ему разрешили это сделать. Вот документы.

Скелбин вытаскивает из кейса несколько листков и просит служащего передать руководителю сенатской комиссии. В зал шум. Документы рассматривают и возвращают моему адвокату. Я в недоумении, когда Юджин сумел все провернуть, кто просил его это сделать. Впрочем, сам дурак, подписал почти не глядя бумаги, теперь плавай в говне. Но все же какая оперативность, я же бумаги подписал, когда отправлялись сюда...

– Мистер Петроф, - это другой сенатор, - что там произошло с убийством служащего компании Дюпон? Вы участвовали в этой истории?

– К сожалению, мой клиент был втянут в эту историю, - опять за меня говорит Скелбин.
– Действительно, мистер Маргулис, служащий компании Дюпон, был убит одним из наемных работников этой же компании. Из -за того, что рядом с убитым нашли документы моего клиента, то естественно первоначальная версия была не в его пользу, но полиция штата была на высоте и сумела разобраться в происшедшем.

– А почему документы мистера Петрофа оказались рядом с убитым?

– Это долгая история, их сначала у клиента украли, а потом шантажировали заказчика... Если уважаемая комиссия захочет запросить у полиции документы по этому делу, то она может убедится, что мистер Петроф к этому не имеет никакого отношения.

– Мистер Петроф, - уже третий сенатор, пытается что то выскрести из меня, - какие у вас отношения с Кристи Макенрой?

– Мистер Петроф, - опять мой адвокат, - имеет весьма дружеские отношения с мисс Макенрой младшей.

– Это правда, что вы ее изнасиловали перед свадьбой?

– Мой клиент с мисс Кристи перед свадьбой был на виду у свидетелей, они подтвердят, что были шалости, это когда мисс Кристи затащила моего клиента в бассейн купаться при всех, но ни каких дальнейших действий там не наблюдалось.

Среди сенаторов оживление, но тот же настырный голос добивает меня.

– А во время свадьбы, разве вы ее не затащили в одну из комнат коттеджа?

Все замолчали. Я вижу, как меняется лицо Скелбина.

– Если что то и происходило, - он медленно выбирает выражения, - то только с согласия женщины. Я не думаю, чтобы мистер Петроф, мог такое совершить.

– А что скажет мистер Петроф сам?

– Уважаемые сенаторы, - не дает мне сказать слова Скелбин, - раз дело зашло так далеко, не лучше ли провести закрытое слушание, дабы не порочить честного имени моего клиента и мисс Макенрой.

Гул идет по столам, несколько репортеров пулей вылетели из зала. Но ведущий заседание вдруг сказал.

– Раз полиция штата не завела дела на мистера Петрофа, или, как здесь называют, потерпевшая, мисс Макенрой, не заявляла о случившимся, то мы не можем рассматривать ни факт изнасилования, ни другие аналогичные проблемы. Если у кого еще вопросы?

Больше вопросов не было. Мы ушли из зала. В коридоре Скелбин мне сказал.

– Ну мне и пришлось попотеть. Черт возьми, неужели ты не понимаешь с какой бабой связался?

– Если бы ты знал, что было на свадьбе, ахнул.

– Да я и так все знаю. Ты думаешь, так просто этот сенатор задал вопрос. Это проверка на прочность, если ты соврешь, тебе прокрутят пленку и обольют грязью, если не соврешь, вываляют в помоях...

– Какую пленку?

– В доме у Кристи, везде видеокамеры, все ее похождения там сняты. То что вы делали в биллиардной, к сожалению, попало кое кому в лапы.

– И ты мне ничего не говорил?

– А зачем. Это было самое слабое звено в нашей защите. Я тебя совсем не осуждаю, потому что знаю почему это вышло и как, но вот другие... Слава богу, что председательствующий человек Голифакса, он очень мудро решил.

– Но газеты могут раздуть эту сенсацию.

– Все это в нашу пользу. У Мэрфи не останется уверенности в Дюпонах..., а Макенрою на тебя в суд подать нельзя, так как на пленке четко записан твой разговор с Кристи и ваши действия, кроме того нам удалось достать запись в розовой комнате, где находилась Сара...

– Вам. Не значит ли это, что вы выкрали записи, но кому то досталась копия.

– Все вышло наоборот, кто то украл другой, а мы купили копии. Знаешь, чтобы идти на комиссию к сенаторам, надо быть во все оружии. Я постарался за эти две недели, просветить тебя со всех сторон, собрал данные, купил чиновников иммиграционного комитета, оформил бумаги задним числом, по факсу послал подписи, достал пленки с компрометирующим материалом, сделал выписки из твоего дела по Маргулису, так что поработал не зря.

– Вы за мной следили последнее время?

– Пришлось. Ты не обижайся, но это надо.

– Что же теперь будет?

– Будем ждать решения комиссии.

– А кому же достанутся деньги?

– Нам. Макенрой сегодня же устроит дочерям взбучку.

Через три дня мы получили уведомление, что сенат решил предоставить деньги на уничтожение опасных хладонов нам. Дюпон остался с носом.

Началась сумасшедшая работа. Мы закупили большие большегрузные грузовики. Проектанты подготовили документацию, началось изготовление оборудования в мастерских. Я же занялся изготовлением небольшой лаборатории, где делалась самая закрытая часть работы, так называемая изюминка, "фивти-фивти", без которой реакция не идет.

Все началось вечером. Я ждал такси, чтобы вернуться в отель, как ко мне стремительно подлетел "форд". Из него выскочило три человека с натянутыми на лицо чулками и бросились ко мне. Руки мне скрутили, заткнули рот тряпкой и кинули в машину.

Сижу в темной комнате, привязанный к массивному креслу. Свет неожиданно зажигается и передо мной оказался Годой, адвокат Макенроя.

– Господи, что они с вами сделали.

Адвокат брезгливо вытаскивает кляп из моего рта.

– Где я?

– Вы у наших друзей.

– Зачем вы меня сюда привезли?

– Видите ли, мистер Петроф. Без вашей, как вы назвали на докладе "фифти-фифти", ваши перерабатывающие установки... ноль. Мы узнали, что вы создали секретную лабораторию, но еще ни одного препарата не изготовили. Таким образом, если вас там, на вашей фирме нет, то и машины с готовыми установками никому не нужны. Вот почему вы здесь.

– Не лучше ли вам меня прикончить сразу и действительно никаких забот. Тогда смело клепайте свои заводы