Гекатомба

– "Голос Приморска", Осенев слушает.

Юрий, не давая ему опомниться, скороговоркой затараторил:

– Димыч, это Звонарев. Я понимаю, у тебя на меня не только зуб, но целый бивень. Дима, мне срочно нужна твоя помощь. Я сейчас подъеду, жди меня в редакции...
– ему почудилось, что Осенев судорожно сглотнул. Послышался его панический возглас:

– Нет! Не сейчас!

– Да пойми, это, действительно, серьезно.

– Нет!

– Черт бы тебя побрал!
– заорал, сатанея, Звонарев.
– Это касается городских событий, - попытался он убедить Дмитрия.

– Что ты хочешь?
– настороженно спросил тот.

– Ты знаком с Гладковым? Валерием Дмитриевичем? Алло? Алло, Димка?

– Нет, не знаком, - после продолжительной паузы ответил Осенев.

– Но он приходил к Аглае. Вспомни...

– Не знаю, Юра. Извини, мне некогда, у меня важная встреча, я и так опаздываю, - нервно перебил его Дмитрий.
– Он уже клал на телефон трубку, когда до его слуха донеслось внятно и со злостью произнесенное Звонаревым ругательство, каким в народе обычно величают чудаков на букву "м".
– Да сам такой!
– в сердцах бросил Димка, швыряя трубку.

Он посмотрел на сидящего напротив парня:

– Тебя вычислили, Валера. Звонил мой друг, оперативник из угро. Очень хороший оперативник, между прочим. Интересовался тобой.

– Значит, не судьба, - обреченно вздохнул Гладков.
– Жаль, не успел вам ничего рассказать.

Дмитрий с минуту размышлял и решился:

– Поехали ко мне на квартиру!

– Вы не боитесь?
– напрягся Валера.
– Понимаете, на меня это всегда неожиданно накатывает. Я сам себя боюсь.

– Я тебя заранее скотчем к стулу примотаю, в лучших традициях отечественных "сриллеров", - натянуто рассмеялся Осенев.
– Поднимайся. Чуют мои почки, здесь сейчас весь горотдел будет, вместе с "Беркутом". Тебе этот экскорт нужен?

Гладков, продолжая сидеть, затравленно смотрел на Дмитрия, не решаясь принять окончательное решение. Он вновь был во власти прежних страхов.

– Возможно, Дмитрий, это и выход, - проговорил тихо.

– Валера, я не верю, что ты их убил, - Димке было, по-настоящему, жалко растерянного и, по всей вероятности, основательно запутавшегося в собственных проблемах парня.

– Хватит соплей!
– он грубо сдернул Гладкова со стула.
– Поехали, - и подтолкнул того к двери.

Выйдя в коридор, остановились.

– Подожди секундочку, - попросил Дмитрий, заходя в соседний кабинет.

Несколько пар глаз с любопытством уперлись в Осенева.

– Раскололся?
– недоверчиво поинтересовался Корнеев.
– Так быстро?

– Парень определенно чудит, - отмахнулся Димка.
– И если он - убийца, то я - королева Нидерландов. Словом, вы меня, дорогие коллеги, не видели и где я - не знаете.

– Кто-то должен задать подобные вопросы?
– протирая очки, нейтрально спросил Олег.

– В самое ближайшее время, - живо откликнулся Осенев.
– Сюда едет Звонарев. Думаю, где-то через часок я уже буду объявлен в розыск, невесело пошутил он.
– Если не найдут Гладкова. А мы с ним теперь, как "сладкая парочка".

– Дима, - в упор глянула на него Маша, - ты уверен, что поступаешь правильно?

– Абсолютно не уверен. Но раз он пришел к людям, значит, не успел стать зверем, - он повернулся и взялся за ручку двери, когда услышал позади голос Корнеева:

– Димыч, подожди. Я с тобой.

Осенев оглянулся. Коллеги решительно задвигали стульями и засобирались.

– Ребята, чувствую, завтра у меня будет второй фингал под глазом, улыбнулся Димка.

– Нашел о чем печалиться, - фыркнула Светлана, бухгалтер редакции. Бог троицу любит.

– У меня всего два глаза!
– возмутился Осенев, но его живо вытолкнули за дверь.

Гурьбой они высыпали в коридор и вдруг разом замолчали, глядя на одиноко стоявшего в пустом коридоре у стены парня.

– Здравствуйте, - улыбнулся он, но улыбка вышла жалкой и натянутой.

Ему никто не решился ответить.

– Валера, - выдвинулся вперед Осенев, стараясь за бодрым видом и голосом скрыть неловкость, - это мои коллеги, они поедут с нами. Группа поддержки, так сказать.
– Но уловив двусмысленность в своих словах, уточнил: - Твоей поддержки.

В осеневскую "четверку" набились мужчины. В редакционные "жигули" сели женщины.

– Кому рассказать - не поверят, - вздохнула Светлана.
– Всей редакцией, в компании с предполагаемым убийцей, снова завалиться в гости к Осеневу. Машунь, мы - нормальные?

– Вполне в духе - и нашего издания, и времени, - как ни в чем ни бывало откликнулась та.
– Хорошо успели пленки на семь полос вывести. Одна осталась. А вы-то зачем поехали, Светлана Викторовна?
– с сочувствием спросила Михайлова.

– Затем, Машуня, что массовый психоз, оказывается, ужасно заразная штука.

– Это точно, - согласилась с ней Маша, вздохнув и покачав головой.

Небольшая однокомнатная "хрущевка" Осенева стала еще меньше от заполонивших ее людей. Женщины сразу прошли на кухню, мужчины расположились в комнате. Когда чай и бутерброды были расставлены на столе, все, как по команде, посмотрели на Гладкова.

– Да-да, я понял, - начал он, волнуясь, - сейчас...

Он, судорожно вздохнув, внезапно опустил голову. В комнате повисло напряженное молчание. Ждали, когда он заговорит, но Гладков молчал. То, что с ним происходило, первой поняла Светлана Григорьевна. Она встала и, подойдя к Валере, секунду поколебавшись, обняла его за плечи. Ей было сорок семь лет, она была не только старшей по возрасту, но и, по-матерински, мудрее, сумев интуитивно почувствовать настроение Валеры. Ему был необходим именно этот - домашний и доверительный жест.

– Валера, - проговорила участливо, - вам надо выговориться. Вы слишком долго носили в себе свои беды.

– Спасибо, - послышался глухой голос Гладкова. Он поднял голову, в его глазах стояли слезы.

– Та-а-ак, - многозначительно протянул Димка и вышел из комнаты, но через минуту вернулся... с едва початой литровой бутылкой "Кремлевской" в руках.
– Машуня, готовь тару.

– Дмитрий, ему сегодня идти "сдаваться", - осторожно заметил Даньшин, кивнув в сторону Гладкова.
– А если и нас тепленькими за компанию загребут? Представляешь последствия? Альбина с одеждой и обувью сожрет!

– Плохо ты Альбину знаешь, - ухмыльнулся, не соглашаясь, Осенев. Если нас повяжут, она такое устроит... Придется в Приморск миротворческие силы ООН вводить. Стопки наголо, Машка!

– Я вообще-то не пью, - робко вклинился в разговор Гладков.

– И мы не пьем, - несказанно удивился Осенев.
– Просто иногда напиваемся. От жизни этой "бродячей", - он быстро разлил водку.

– За что пьем?
– понюхав жидкость, скривился и передернул плечами Корнеев.

– За него!
– Дмитрий ободряюще улыбнулся Валере.