Gekkou

– Увидимся завтра.

Я ускорил шаги и увеличил дистанцию между мной и Цукимори.

– Куда ты направляешься? Это черный вход.

– В отличие от тебя, я добираюсь сюда на велосипеде, а не на поезде. Если ты выдержишь мою скорость, то я, так и быть, потерплю и доведу тебя до кафе.

Я нарочно был так холоден. Мне наплевать на мнение окружающих. А на мнение тех, кто вторгся на мою территорию без разрешения, мне наплевать еще сильнее.

– Хорошо, пошли. Надеюсь, спина не сильно будет болеть, но я всегда хотела попробовать это.

Однако Цукимори была еще менее безобидной, чем я ожидал. Прежде чем я это осознал, она уже шла рядом со мной.

– Что ты имеешь в виду?

– Я всегда хотела это попробовать хотя бы раз! Поездку на велосипеде вдвоем.

– Когда это я сказал, что повезу тебя?

– Не беспокойся. Я не тяжелая.

– Дело не в этом.

Я злился все больше. Поскольку она ни капли не стеснялась, я тоже решил произнести речь, не сдерживаясь.

– Я признаю, что должен быть к тебе более внимательным, поскольку ты недавно потеряла отца. Однако я не желаю плясать под твою дудку, как все остальные. Не все тебя слушаются, помни об этом. Я знаю твою истинную натуру. Я все еще могу чувствовать сострадание, но я определенно не благосклонен по отношению к тебе, - упрекнул я ее.

– М-м-м! Вот таким и должен быть мой Нономия-кун, - Цукимори кивнула, сделав весьма довольное лицо.
– Мне нравится его бессовестный тон.

Мои слова произвели обратный эффект. Желая отшить ее, я случайно заинтересовал девушку еще сильнее.

Увидев, что я потерял дар речи, она улыбнулась, словно старшая сестра.

– Почему ты не хочешь дать мне шанс? Я поняла, насколько поспешным получилось мое признание! Ты совершенно ничего обо мне не знаешь, я тебя толком не знаю. Я думаю, нам нужно познакомиться поближе, чтобы достичь взаимопонимания. Ты все еще можешь отказаться после того, как мы получше узнаем друг друга, верно?

Ее мнение было довольно честным.

Но когда я припомнил, что произошло ранее, то предостерег себя не доверять ее словам.

Я посмотрел Цукимори в глаза.

О чем она думает?

Она не отвела взгляд. В ее больших миндалевидных глазах я четко видел свое отражение.

В конце концов, я сдался первым. Я отвел взгляд и сел на велосипед.

– Залезай.

– Спасибо!

Я тронулся, как только она села на багажник. Как она и говорила, она оказалась довольно легкой.

– Пообещай мне, что ты больше не сделаешь ничего такого, что вынудит меня опять оказаться в центре внимания.

– Я постараюсь.

– Нет. Одного старания мало, пообещай мне.

– Нономия-кун, ветер такой приятный. Езда на велосипеде вдвоем даже лучше, чем я думала.

Я заметил наше отражение в уличном зеркале. Цукимори придерживала юбку правой рукой, обхватив меня левой за пояс, и ослепительно улыбалась, наблюдая за проплывающим мимо нас городским пейзажем.

Я больше не мог жаловаться на девушку, доверившую мне свое тело, и просто ответил: «Рад за тебя».

Я продолжал ехать, трансформируя все невысказанное недовольство и неудовлетворение в силу нажатие на педали.

Была ли это зависть или ревность, но я ощущал пристальные взгляды других учеников. Виновник был известен, поскольку я никогда такого не видел, когда ездил один.

Я ехал на велосипеде с Ёко Цукимори.

Это был один из тех сладких моментов, которые достойны того, чтобы их называли памятью о юношестве. Я, находившийся в разгаре этого периода жизни, должен был гордиться собой – этому событию позавидовал бы любой.

Честно говоря, я был достаточно горд, чтобы испытывать некоторое чувство превосходства, веря в то, что больше никому не выпала честь прокатить ее на багажнике.

Ну, это состояние длилось недолго - пока я не вспомнил о ее проблемном характере и рецепте убийства.

В течение следующих часов я могу стать ее игрушкой, поэтому мне нужно эмоционально подготовиться.

Я принял просьбу Цукимори. Причина была проста: она интересовала меня.

Кроме того, назовите это моей особенностью или же моим предпочтением, но я наслаждался нашими интригующими разговорами.

В комнате персонала я переоделся в форму официанта: натянул узкие черные штаны, застегнул пуговицы на белой рубашке и черном жилете, надел остроносые кожаные туфли и, наконец, нацепил на бедра длинный фартук. Посмотревшись на всякий случай в зеркало, я направился на кухню.

Как только я туда зашел, в мои ноздри ударил сильный аромат кофейных зерен; я люблю этот запах.

Я решил работать в этом кафе «Виктория», оформленном в английском стиле, потому что здесь готовят самый лучший кофе в округе.

Заметив меня, коллеги поздоровались со мной.

– Кудзирай-сан?
– обратился я к широкой спине мужчины, который молол кофе ручной мельницей. Здоровяк в очках повернулся ко мне и тепло улыбнулся.

Я продолжил:

– Судя по расписанию, я сегодня работаю в зале, но могу ли я поменяться с кем-нибудь из кухонного персонала?

– А в чем дело?

– Боюсь, это причина личного характера, но, честно говоря, сегодня кое-кто из моего класса пришел сюда.

– Э? Тогда зачем ты хочешь поменяться?

– Ну, я все равно не смогу составить ему компанию. И вообще, разве вас не смущает, когда на вас пялятся в процессе работы?

Как будто я позволю ей наблюдать! Я знаю, что мое сопротивление просто ребячество, но это моя последняя попытка после того, как я позорно потерпел поражение, не сумев отговорить ее.

Кроме менеджера, был еще один человек, который остро отреагировал на мои слова.

– Эй, Нономия! Это парень или девчонка?
– спросила женщина, одетая, словно пекарь. Она выкладывала фрукты на мороженое прямо позади меня.
– Если это парень, то я поменяюсь с тобой. Если, конечно, он мне приглянется!

Все работники скорчили кислую мину, когда поняли, что плохая привычкаМирай-сан снова вылезла наружу.

Ее полное имя Мирай Самедзима. Мирай-сан была среди нас самой старшей, и даже менеджер преклонялся перед ней.

Согласно ее словам, она все еще учится в университете, но, глядя на то, как она порой ведет себя важнее менеджера… Нет, скорее, каждый день. Поэтому, у меня создалось впечатление, будто она еще старше.

– Извини, что разочаровываю тебя, Мирай-сан. Это девушка!