Gekkou
Шрифт:
– Почему?
– Фокусники не любят зрителей, которые разгадывают их трюки. Как видишь, уловки таких женщин на меня не действуют.
Согласен, у Мирай-сан очень острая интуиция.
– В нашем институте училась девчонка, которая была весьма популярна у парней из-за таких уловок. Ну, однажды ее тон просто вывел меня из себя. Ладно, мое настроение в тот день было хуже некуда, но в любом случае - тогда я разбила ее образ в пух и прах на глазах остальных. А когда я с ней закончила, она все рыдала и рыдала. Так противно.
– Соболезную.
– Видишь? С тех пор она всегда убегает, как только
Мирай-сан, кажется, понравилось мое сочувствие, но соболезнования были направлены не ей, а несчастной девушке, которая сделала Мирай-сан своим врагом.
– Но Ёко совсем не такая. Она выглядит искренней, безо всяких своих штучек или притворства.
Мирай-сан посмотрела в зал, где Цукимори обслуживала посетителей.
– Я пыталась сбросить с нее маску, но как бы внимательно я за ней ни наблюдала, она не показывает слабины. Ха, поначалу я радовалась, что у меня появился сильный противник, и думала, что она не сможет вечно меня обманывать, но…
Мирай-сан сделала небольшую паузу, чтобы фыркнуть.
– В последнее время я начинаю думать, что это и есть настоящая Ёко.
Я тоже посмотрел на Цукимори.
Конечно, она настолько величественна, что я даже не могу представить ее плачущей. Несмотря на мой неуступчивый характер, я решил, что эта ее черта настоящая и не является какой-то там уловкой.
Она даже смогла укротить «зверя». Неудивительно, что люди вокруг нее покорились ей.
– Мне больше всего нравится то, что она не боится меня, - сказала Мирай-сан, а затем повернулась в сторону кухни и внезапно прокричала.
– Саруватари!
– Д-да, мэм!
– Не сачкуй! Работай усерднее!
– Хо-хорошо! Я буду работать лучше!
– закричал Саруватари-сан и начал двигаться еще быстрее.
– Видишь? Все парни похожи на него.
– Ты что, дьявол?
– Идиот! Возможно, ты не знаешь, но Саруватари влюблен в меня, – Мирай-сан щелкнула меня по лбу указательным пальцем.
– Хотя мне ни капли не нравятся такие скромняги.
– Ты точно дьявол!
Я помолчал, потирая свой лоб.
– В любом случае, она мне приглянулась. Даже если это просто фальшивая маска. Я проиграла!
– Так просто?
– Да. Даже если дурная сторона Ёко-сан выйдет наружу, я не смогу так просто разлюбить ее. Это то же самое, что моя страсть к шоколаду, которую я не могу побороть. Хотя все вокруг лепечут, что слишком много сладкого вредит здоровью.
Самопровозглашенная шоколадная наркоманка Мирай-сан присела на краешек стойки, достала из кармана кусочек шоколада и подбросила его в воздух, чтобы поймать большим красным языком.
– Боже, до чего плохие манеры, Мирай-сан! Хватит постоянно есть шоколад, когда менеджер на тебя не смотрит. Он рассказал мне одну историю. Однажды ты потеряла сознание, потому что не ела ничего, кроме шоколада, - обругала ее Цукимори, которая подошла к нам, чтобы передать заказ. Ее тон напоминал старосту, отчитывающую хулигана.
– Помяни черта, он и появится!
– парировала Мирай-сан таким тоном, который выглядел просто идеальным примером хулиганства.
– Вы говорили обо мне? Надеюсь, ничего плохого, верно?
–
Ну, конечно же, нет. Мы хвалили тебя, Ёко.– Ну ладно, на этот раз я поверю вам на слово.
Несмотря на их речь, они обе наслаждались общением.
– Я тебе нравлюсь?
– внезапно спросила Мирай-сан.
– Конечно, - хихикая, ответила Цукимори, - Я тебе тоже нравлюсь?
– Разумеется.
Еще один немедленный ответ. Они были похожи на старых друзей.
– Видишь? Вот что я имела в виду.
– Ясно.
Оставалось еще несколько пунктов, которые не имели для меня никакого смысла, но я примерно понял, что она хотела сказать.
– Ха, вы очень сильно похожи, - внезапно пробормотала Цукимори.
Мы с Мирай-сан посмотрели друг на друга.
– Этот неприветливый парень и я?
– Я не настолько откровенен.
Мы произнесли это в унисон.
– Ты никому не льстишь, а ты не плывешь по течению. У вас свой путь, так сказать. На самом деле, я немного завидую этой черте вашего характера.
Я сделал небольшую паузу и ответил:
– Мирай-сан насквозь лицемерна, а я же просто иду своей дорогой. В отличие от нее, я смогу адаптироваться и с радостью последовать за кем-нибудь, если нужно.
– Я всегда честная и не такая интриганка, - резко возразила Мирай-сан.
– Тебе уже пора понять, что иногда правда ранит сильнее лжи.
– Ты всего лишь угрюмый нахал, Нономия.
– Не хочу слышать это от такой грубиянки, как ты!
Я фыркнул, в результате Мирай-сан поднялась, сверля меня глазами.
– Отлично Нономия! Ты перешел все границы! Пойдем, выйдем! Я выбью из тебя эту извращенную натуру!
Цукимори, наблюдавшая за нами, внезапно захихикала.
– Вы словно родственники.
– Нономия – мой брат?
Она отпустила мой воротник и оглядела с ног до головы.
– Сеструха, - попытался я поддеть ее. Для меня эта фраза выглядела, словно обращение якудзы к женщине, стоящей рангом выше.
– Какой ужас!
Было ли причиной то, что Цукимори сорвала намечавшуюся драку или же она испытала отвращение от слова, которым я ее наградил, но Мирай-сан исчезла на кухне, держась за голову.
– Может, она и не показывает этого, но ты ей нравишься, Нономия-кун, - прошептала Цукимори.
– Думаю, она была очень рада, когда ты назвал ее сестрой. Я уверена, что она убежала от смущения.
Я уставился на нее.
– В чем дело? Почему ты так удивлен?
– Хотя вы с Мирай-сан познакомились совсем недавно, ты, похоже, очень хорошо ее понимаешь.
– Я хорошо разбираюсь в людях. С первого взгляда поняла, что мы поладим, - ответила Цукимори, выглядевшая очень довольной моим комплиментом.
– Но твое умение разбираться в мужчинах все еще требует большой доработки.
Видимо, у нее было хорошее настроение. Все, что я получил в ответ, это приторно-сладкую улыбку.
– Я так не думаю. Ты обязательно станешь моим спутником жизни.
Она умело поставила на поднос чашку кофе и легкой походкой направилась к столику.
Я не собирался следовать ее планам, поэтому мне проще было думать, что у нее для этого нет никаких оснований. Но, увидев самоуверенную улыбку, я просто не мог перестать думать о том, что ее слова претворятся в жизнь.