Gekkou
Шрифт:
– Ты прав, Нономия-кун. Мне не следовало это говорить. Мне очень жаль.
Цукимори охотно признала свою ошибку и поклонилась в качестве извинения.
– Э-э, да, прости. Я не ожидала, что ты так серьезно все это воспримешь, - Мирай-сан смущенно преклонила голову, последовав примеру Цукимори.
– Нет, это мне следует извиниться. Я просто не привык к подобным разговорам.
Я продемонстрировал им что-то вроде самопорицания, это был лучший способ избавиться от раздражения.
Мы постояли в тишине несколько секунд.
А затем
Цукимори отвернулась от меня и продолжала стоять на месте. Ее неуверенная поза не соответствовала сложившемуся у меня представлению о ней.
Что же касается меня, то я все еще испытывал дискомфорт, ощущая горькое послевкусие на кончике языка даже после того, как наш разговор закончился.
Это чувство не было тем раздражением, которое возникло от слов Мирай-сан по поводу Усами.
Разумеется, я не люблю, когда люди необдуманно влезают в личные дела других людей. Однако такое часто случается. Поэтому я должен был научиться реагировать на это соответствующим образом: уклоняться или приспосабливаться, и без колебаний скрывать свои чувства, как я и поступал до этого.
Но сейчас я укорял себя за то, что выставил свои чувства напоказ. Это ведь совсем на меня не похоже. Возможно, я впервые сделал это.
Почему я был настолько раздражен? Это было отвратительное чувство. Хотя я знал о нем, но не понимал его причины.
В тот момент я услышал бормотание.
– Мне очень жаль, - прошептала Цукимори слабым, болезненным голосом, который с легкостью утонул в шумном кафе. Я не видел ее лица, потому что она все еще стояла ко мне спиной, но почувствовал, что ее слова были не извинением, а скорее раскаянием.
Никогда бы не подумал, что Цукимори будет так сильно сожалеть по поводу сказанных слов. Одновременно с удивлением я также почувствовал сильное чувство умиротворения.
Я нашел причину моего раздражения. Я пока не знаю почему, но, похоже, его источником была Цукимори.
Почему из-за нее я чувствовал себя раздраженным?
Возник еще один вопрос.
Я решил перестать думать об этом и просто принести Усами ее заказ, потому что мог потерять много времени, если бы заблудился в лабиринте мыслей.
Однако я все-таки сделал одно открытие. У меня возникла новая эмоция по отношению к Цукимори.
Хотя я пока не знаю ее названия.
Сладкий Кошмар
Комната персонала после окончания рабочего дня.
– Я хочу, чтобы ты проводил меня домой, - попросила Цукимори, переодевшись в школьную форму.
– Проводил тебя домой?
– переспросил я, как попугай.
– Понимаешь, мне постоянно кажется, что за мной кто-то следит, когда иду от кафе до станции…
Она вздрогнула.
«А может, у тебя просто приступ паранойи?» - хотел спросить я, но передумал, потому что в ее случае это вполне возможно. В конце концов,
она очень красива. Вместо этого я ответил: «Тогда тебе следует обратиться в полицию, а не ко мне.»– Ты слабак, Нономия! Слабак! Давай, будь мужчиной и защити ее!
Мирай-сан, услышав наш разговор, ударила кулаком по неудачно подвернувшемуся столу. Все работники удивленно повернулись к нам, чтобы узнать, что происходит.
– Не хочу хвастаться, но я не уверен в своих силах. Даже если на нее и нападет сталкер, то все, что я могу, это подставиться под удар.
– Это совсем не хвастовство! И если ты мужчина, ты должен храбро драться до конца, даже если тебе придется поставить на кон свою жизнь.
– У меня создалось впечатление, что из тебя бы вышел гораздо лучший телохранитель, Мирай-сан.
– Идиот! Я хрупкая девушка, понял? Меня тоже нужно защищать.
Я демонстративно пожал плечами и посмотрел на лица остальных. Все, что я получил в ответ - лишь кривые улыбки. Они боялись ее, но мысленно были со мной согласны.
– Очень смешно, согласен.
– Э, неужели твое лицо выглядит так, словно ты хочешь пожаловаться, Нономия?
Мирай-сан прищурилась и подошла ко мне.
– Мирай-сан, перестань. Раз уж Нономия-сан так непреклонен, с этим ничего не поделаешь. Я постараюсь добраться до дома в одиночку… - пробормотала Цукимори и направилась к выходу.
Но перед тем, как закрыть дверь…
– Э-э-э-х…
Она глубоко вздохнула, и этот вздох разнесся по всей комнате.
Все посмотрели на меня, и каждый взгляд был полон укора. Конечно, близкий друг может стать смертельным врагом.
– Проводи ее, Нономия-кун, - сказал, наконец, менеджер, приняв сторону Цукимори вместе с остальными.
Воодушевленные этим, все работники начали меня критиковать. На меня напали со всех сторон. Из меня сделали очень плохого парня.
– Ладно, ладно, я уже понял! Я провожу ее, - простонал я и выбежал из недружелюбного помещения вдогонку за Цукимори.
К моему удивлению, я сразу же ее догнал.
Цукимори, подпирая телефонную будку напротив кафе, ждала меня в свете уличных фонарей, словно королева ночи.
– Я знала, что ты придешь.
Она заметила меня и улыбнулась, словно распускающийся цветок. Ее реакция говорила о том, что все мои действия были для нее полностью предсказуемы.
Я посмотрел на ночное небо, чтобы унять кипящие во мне эмоции. Мне ухмылялся полумесяц.
– Так нечестно.
– Что ты имеешь в виду?
– Что ты задумала?
– Это неприятно, понимаешь? Поскольку я девушка, я очень боюсь ходить одна по ночам.
– Тогда почему бы тебе не попросить свою мать, чтобы она забирала тебя, или попросить кого-нибудь еще? Или просто обратиться в полицию?
– Ты как всегда не имеешь ни малейшего понятия, как работает девичье сердце. Я хотела, чтобы тыпроводил меня.