Gekkou

– Надеюсь, ты не против черного чая?

– Конечно.

Я решил уйти, как только осушу свою чашку. Тут больше не было смысла задерживаться. Однако Цукимори разгадала мои намерения, и сказала: «Чувствуй себя как дома! Завтра же суббота, поэтому нет нужды спешить.»

– Ты в своем уме? Я же мужчина.

Словно желая, чтобы она почувствовала мое разочарование, я сказал это немного грубо. Я понял, что поступил довольно эгоистично, поскольку она не была виновата в том, что мои надежды оказались слишком высоки.

– Про это я и говорю! Мужчина никогда не должен оставлять напуганную девушку в одиночестве.

– Но это твой собственный дом.

– Ты думаешь, сталкеров это остановит?

– Откуда мне знать, как думает сталкер? Более того, эта история выглядит очень подозрительной.

– Очень плохо, - вздохнула Цукимори, - Ты не оставляешь мне другого выбора, Нономия-кун.

– Это моя реплика. Ты все это время водила меня за нос!
– резко возразил я.

Я был возмущен тем, что она сказала то, что вертелось у меня на языке.

Через мгновение, так, чтобы я услышал, она прошептала: «Интересно, стоит ли мне проконсультироваться с Мирай-сан насчет Нономии-куна…»

Я чуть не пролил свой чай.

– Это угроза?

Я враждебно посмотрел на Цукимори.

– Это неизбежность. Я всего лишь хочу получить хороший совет от более опытной женщины, например, от Мирай-сан. В этом нет ничего странного.

Цукимори закрыла половину лица подушкой, словно спрятавшись от моего взгляда.

– Консультироваться у Мирай-сан насчет любовных проблем это то же самое, что узнавать у дьявола дорогу в рай.

– Хорошая шутка.

Цукимори уткнулась в подушку и захихикала.

– Здесь не над чем смеяться. Это очень серьезный вопрос жизни и смерти!

Всего лишь представив, как возбужденная Мирай-сан мучает меня, я почувствовал головную боль. Мне уж точно пришлось бы попрощаться с моей суетливой, но мирной рабочей жизнью, потому что она бы без конца начала расспрашивать меня о Цукомори.

– Мне все равно, если наши коллеги узнают о наших отношениях. Я не люблю секреты.

– Это тебевсе равно.

Цукимори, возможно, и привыкла быть в центре внимания, но я нет. Просто подумав о том, что все будут наблюдать за мной, я вздрогнул.

Мне лучше всего подходит удобная роль зрителя. У каждого свои таланты.

– Честно говоря, мне бы больше понравилось открыто завоевывать тебя.

– В конце концов, ты же умеешь переманивать людей на свою сторону, - сказал я голосом, полным сарказма.

– Это моя врожденная способность, - не напрягаясь, возразила Цукимори.

– Ну да, ну да. Ты интриганка, актриса и, если добраться до сути, просто мерзавка. Все вокруг очарованы прекрасной внешностью и не замечают смертельных шипов.

– Ты считаешь меня прекрасной? Я на седьмом небе!

– Куда же делись смертельные шипы?

– В моих принципах не обращать внимания на ложь.

Судя по ее серьезному лицу, она не шутила. Скорее всего, она была даже возмущена.

Это довольно странно, но я понял, что у такой притягательной девушки, как она, должны быть стальные нервы.

– Еще чашечку?
– женственно улыбнулась Цукимори и слегка наклонила голову, держа в руках фарфоровый чайник.

– Не откажусь.

Я протянул ей свою чашку, как будто поднял белый флаг.

Мне придется понаблюдать за ее дьявольскими планами еще немного.

Тридцать минут спустя.

– Твоя мать сильно задерживается, - обратился я к Цукимори, сидевшей напротив меня.

– Да, она так и сказала.

– Ну и когда она должна вернуться?

– Хм, думаю, около десяти.

– Значит, через тридцать минут.

Я начал испытывать чувство дискомфорта из-за того, что мы вдвоем сидим в одно и то же время под одной крышей, но решил выдержать еще полчаса и прилег на диван.

Цукимори пробормотала: «Ну, если точнее, то через двадцать четыре часа».

Я выпрямился и уставился на нее. Она неторопливо рассматривала модный журнал.

– Что?

– Она уехала по рабочим делам и вернется только завтра.

– Ты обманула меня?

Я и сам удивился тому, насколько серьезно сказал это.

– Я честно сообщила тебе, что она опоздает.

– В каком месте это честно? Я ухожу, - заявил я, поднялся и направился к выходу. Больше всего меня раздражало то, что я сам попался на ее наживку.

Внезапно что-то мягкое обвило мою руку. Цукимори вцепилась в нее.

– Пожалуйста, не оставляй меня одну. Я боюсь!

От ее умоляющей позы и мягкого касания руки я запнулся.

Необычной хрупкости было более чем достаточно, чтобы активировать мой инстинкт защитника, даже если это было всего лишь преднамеренное действие с целью моего соблазнения.

Но мой рассудок перевесил ошеломляющую реальность и удержал меня от неверного решения.

– Твое обаяние на меня не действует! Кроме того, так не честно. Я никогда не соглашался с тем, что буду с тобой встречаться.

Два подростка под одной крышей - это очень соблазнительная ситуация. Поскольку я и сам был подростком, то мне, разумеется, было интересно, что может произойти, тем более, если вышеупомянутой девушкой является Ёко Цукимори.

– Я не против, если это будешь ты.

Как и следовало ожидать, она попыталась пленить меня томным взглядом и завлекающими словами.

Если бы я познакомился с Ёко Цукимори при других обстоятельствах, у меня бы не было ни шанса против ее обольщения.

– Я польщен, но у меня нет подобных намерений!

Однако, в отличие от наигранного мною Нономии, настоящий я сопротивлялся с огромным трудом. Ибо я был напуган сильнее, чем надеялся на интригующее развитие событий.

Только опасения поддерживали мой рассудок.

Что задумала Ёко Цукимори?

Именно тогда я почувствовал, что, возможно, понял истинное значение ее предложения встречаться.

Может быть, Цукимори не планировала избавляться от меня, а вместо этого решила взять под свой контроль?

Она прекрасно осведомлена о своей привлекательности и умеет правильно ее использовать. Я не раз убеждался в этом. Поэтому она, наверное, и пыталась сделать меня своей преданной марионеткой или чем-то вроде этого. Она должна быть уверена, что я никому не выдам ее секрет.