Гончие Дзара

Его отвратительный и немного визгливый смех заставил меня сморщиться и слегка растерять рвение оторвать ему голову. То, что Т’анн сказал об Аргусе едва удивило. Но не потому, что не вызывало доверия, а из-за моих собственных подозрений, копившихся с тех пор, как я начал лучше узнавать Ди. Тема смерти, пусть и вскользь, но касалась его уже не раз и почти всегда наталкивала на размышления. Касались они в первую очередь Майры Метары и склонности этой дамочки к противоестественным экспериментам по выведению сверхсолдат, покорных исключительно ее воле.

Сместив бегунок своих стремлений от жажды убийства к желанию получить ответы, я спросил его:

— Кто такие гончие Дзара?

Т’анн все еще хохотал, с каждой последующей секундой походя на безумца, тогда как остатки моего терпения стремительно испарялись.

— Говори!

— Конечно. Сейчас только мозги на место поставлю. — Он тряхнул головой, как будто и вправду с ней было что-то не так. Лезвия энергоклинков исчезли в наручах, а глаза подернулись странной полупрозрачной дымкой. Что это означало я понятия не имел, но выглядело весьма неприятно. Словно Т’анн вдруг стал слепым или… его сознание действительно переподключалось к каким-то дополнительным резервам. Словно он был андроид, а не человек. Но если так, тогда…

Что ж, я сам позволил себе попасться на эту удочку.

Возомнил себя непобедимым и утратил бдительность? Решил, будто ихор и в самом деле предохранит меня от любой напасти? Да уж, верить в подобное было глупо. Меня провели, как сосунка, коим я, к слову, и оказался. И если бы Мекет был жив, он бы смеялся до колик.

Стоило лишь на мгновение ослабить бдительность, как вся злокозненность куатов тут же выползла наружу. Сомневаюсь, что я успел хотя бы моргнуть, прежде чем почувствовал, как Т’анн сократил разделявшее нас короткое расстояние и, не активируя клинки, ребром ладони врезал мне в адамово яблоко, а после, сопроводив это ударом по затылку, уронил лицом в брусчатку. Почти так же, как я его недавно.

От соприкосновения с холодным камнем, лицо мое, казалось, расплющилось, а в голове образовалась альтернативная вселенная. Звон в ушах и искры перед глазами, во всяком случае, масштабами точно обладали космическими. Язык защипало от привкуса грязи.

Я вскрикнул, когда нога стража молотом впечаталась мне в спину, лишив даже малейшей возможность подняться. Все еще неостриженные патлы оказались зажаты в руке, которая медленно начала тянуть за них, вынуждая поднять голову. У самого уха раздался монотонный стрекот энергоклинка. Он был музыкальным сопровождением к насмешливому голосу Т’анна.

— Твой интерес к гончим меня впечатлил. Так и быть, я расскажу о них твоей отрезанной башке.

Мысли все еще путались из-за столкновения с площадью и сил на то, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление, наскрести было неоткуда. Об использовании ихора я даже не думал, ибо это причиняло физическую боль.

— Возомнил себя всемогущим? — зло прошипел Т’анн.

Я не увидел, но почувствовал кожей, как он занес клинок, а затем без промедления обрушил его на мою шею.

Я резко зажмурился и постарался ни о чем не думать. Время между мгновениями стало вязким как патока и растянулось между ударами сердца.

Секунда.

Другая.

Однако ничего так и не произошло. Лишь показалось, как кто-то издал странный булькающий звук. Словно захлебнулся чем.

Стало страшно до чертиков, и я все-таки приоткрыл глаза, чтобы убедиться в том, что по-прежнему жив. За волосы уже никто не тянул, как не давил и на спину. Быстро перекатившись на левый бок, я увидел скорчившегося рядом Т’анна. Он стоял на коленях, прижимая одну руку к шее, и, будто рыба, выброшенная на берег, беззвучно открывал и закрывал рот. Глаза его при этом неотрывно смотрели куда-то в сторону обрыва, и столько ненависти было в них, что меня самого едва дрожь пробрала.

Кое-как справившись с собой, Т’анн отхаркнул черный сгусток на светлую брусчатку и сиплым, но уверенным голосом проговорил:

— Вовремя явился, черт. — Убрав руку от шеи, он продемонстрировал крайне неприятного вида сквозную дыру, быстро начавшую затягиваться, и, хохотнув, прибавил: — А ты себе не изменяешь, брат Аргус.

Сердце мое екнуло. Неужели успел?!

— Мы никогда не были братьями, — произнесли за пределами моего поля зрения.

Услышав знакомый голос, я испытал такой мощный прилив облегчения, что едва удержался от того, чтобы не разрыдаться. Вот честно. Никогда прежде не был так рад появлению бывшего стража. Кое-как сосредоточившись и переместив взгляд в сторону, к которой обращался Т’анн, я и впрямь увидел Аргуса. В своем слегка нелепом красном камзоле, перепачканным сверху донизу сажей, он, тем не менее, оставался по-прежнему внушающим определенного сорта трепет. В одной руке Аргус сжимал подозрительного вида бластер, а второй придерживал основательно потрепанного, но, кажется, вполне живого Изму. Странное дело, но под одинаково тяжелым и нечитаемым взглядом обоих, я почувствовал себя неуютно. Словно ребенок, которого ненадолго заперли дома одного, а он в итоге устроил там тарарам.

— Как знаешь, — ответил Аргусу Т’анн, с видимым усилием поднимаясь на ноги. Куат не казался ни удивленным, ни раздосадованным. Будто столкнулся с незначительной неприятностью, но не более того. — Ты не представляешь, как глубоко меня ранило твое предательство.

— Не смертельно, как я погляжу, — заметил Аргус, аккуратно устраивая Изму у ограждения.

— А ты почти научился острить. Поздравляю. Это малец тебя так поднатаскал? — Т’анн бросил в мою сторону короткий, но заинтересованный взгляд. — Скажи, что в нем такого? Ради чего идеальный куат, предводитель Серых Стражей и последний из гончих Дзара пошел по стопам Динальта-предателя, которого ненавидел всей душой?

На этот раз вместо ответа Аргус просто поднял оружие и спустил курок.

Раздавшийся выстрел по громкости почти не превосходил плазменные, но что касается скорости полета снаряда — та оказалась практически неуловимой для глаз — лишь в воздухе что-то просвистело. Это «что-то», как я затем сообразил, оказалось металлическим штырьком, оставившим на шее Т’анна сквозную рану. Сейчас же такой штырек должен был пробить насквозь черепную коробку серого стража. Да только молниеносная реакция последнего помешала подобному случиться. Снаряд он перехватил перед самым своим носом, а затем, с любопытством рассмотрев его, посмеялся.

— Это никуда не годится. Может решим вопрос проверенным методом?

Т’анн демонстративно выбросил пойманный снаряд и, немного театрально поднявшись на ноги, активировал оба энергоклинка.

Отдав недобластер Изме, Аргус движением головы велел мне поскорее убираться с поля предстоящего боя и отзеркалил движения противника.

Воздух над площадью наполнился учетверенным стрекотом и дуэль началась.

Я не видел, кто из них напал первым, поскольку был занят тем, чтобы как можно скорее доползти до Измы, выглядевшего, к слову, не слишком хорошо. То, что и он был с ног до головы покрыт черными пятнами сажи, я даже в расчет не стал брать. Куда больше в глаза бросалось тяжелое с надрывом дыхание и неестественный угол, под которым была вывернута левая нога.

— Изма, как вы себя чувствуете?

Откашлявшись, старый мект просипел:

— Судя по всему, не хуже вашего, мастер Риши. Что вы тут устроили?

То, что в своем положении он еще и умудрялся острить, вселяло определенную долю оптимизма.

— Я могу для вас что-нибудь сделать?

Глядя мне за плечо, где два серых стража сошлись в схватке, Изма не проявлял ни единой эмоции. Разве что казался чрезмерно уставшим. Но это, вероятно, в следствие шока.

— Сейчас? Сомневаюсь. Помолиться, возможно. Если хозяин не победит, то что мы живы окажется лишь вопросом времени.