Гончие Дзара

И что тут, спрашивается, можно было ответить?

Я обернулся и замер. Бессмысленно говорить, что мне и прежде не раз доводилось бывать свидетелем того, как подлинные машины для убийства, созданные стараниями несравненной Метары, сражались друг с другом. Однако происходящее на площади в буквальном смысле перевернуло все представления о серых стражах как о дуэлянтах. Если прежде я считал их матерыми выпендрежниками, помешанными на энергоклинках и некоем внутреннем кодексе, диктовавшим им условия проведения таких вот дуэлей, то теперь был вынужден признать, что никогда по-настоящему не понимал, кем были эти создания. Они непросто практически неубиваемые воины-фанатики со сверхспособностями. Они звери, запертые в клетке куатских условностей, и не приведи Создатель кому-то встретить их за пределом такой клетки. Потому что это действительно страшное зрелище.

Это было больше, чем личная битва двух непримиримых врагов. Больше, чем столкновение старых соратников. Это было взаимное уничтожение. Бескомпромиссное, неистовое, по-звериному яростное. И в нем не осталось и следа от незамутненного и элегантного стиля, присущего дуэлянтам. Раз за разом Аргус и Т’анн расходились и заново сталкивались, рождая при этом грохот, заставлявший мелких птиц, снующих вблизи фонтана, с криками разлетаться. Скорость, с которой совершались атаки, была запредельной, а сила ударов, пожалуй, могла дробить каменные плиты. Если прежде, я думал, что уже видел Аргуса в гневе, то теперь осознал, что он не показывал мне и сотой доли того безудержного неистовства, которому он способен отдаваться в сражении.

— По-вашему, шансы высоки? — поинтересовался я у Измы после того, как Аргус отправил соперника в недолгий полет через фонтан. Серьезный урон последнему это однако не нанесло, поскольку Т’анн сумел вовремя сгруппироваться и приземлиться на все четыре конечности, словно огромный дикий кот.

— Были бы значительно выше, рискни вы вмешаться, — справедливо заметил Изма.

На этот раз я не торопился с ответом, наблюдая за тем, как Аргус, чуть прихрамывая, обходит фонтан и трупы риоммцев и готовится к новому раунду. В голове не было ни единой мысли, чем тут можно помочь. Поскольку Т’анн продемонстрировал весьма впечатляющие умения уворачиваться от моих атак, а некоторые даже предугадывать, я опасался, что неуместное вмешательство может скорее навредить, чем помочь. И потому ждал.

— Взгляни на себя, Аргус! — внезапно крикнул Т’анн, распрямляясь во весь свой рост. — Жалкое зрелище. Думаешь, твоя ярость меня впечатлит? Псом ты был, псом и остаешься.

Низкий рык раздался со стороны Аргуса в виде вопроса:

— Если я пес, то кто тогда ты?

Т’анн широко улыбнулся и с энтузиазмом выдал:

— Хозяин гончей свары! И на правах хозяина, я собираюсь избить тебя до беспамятства, а потом забрать домой, где с тобой поступят так, как ты того заслуживаешь, пес. Но перед этим, — тут он стрельнул глазами в нашу с Измой сторону, — я, как и обещал, отрежу голову твоей зверушке-Тени, а ты, — взгляд снова сосредоточился на Аргусе, — будешь на это смотреть.

Что-то подсказывало, зря он так Аргуса искушал. Если до сего момента в бывшем страже еще теплились остатки разумности, то после слов Т’анна он целиком отдался во власть своих звериных инстинктов.

Взревев будто бешеный мурафа, Аргус совершил стремительный выпад, целясь обоими энергоклинками в голову противнику.

Я тут же решил, что это конец, но, похоже, Т’анн знал своего бывшего соратника гораздо лучше, чем мне думалось, и ожидал такой выходки. Разумеется, когда оружие Аргуса оказалось в точке, где находилась голова куата, последнего там уже не было. Уйдя в столь же быстрый, как и сама атака, перекат, Т’анн сперва одним ударом отбил нацеленные на него клинки в сторону, тогда как вторым вскользь прошелся по наручам: раз, два, и Аргус остался безоружным.

— Ты не достоин носить оружие серых стражей.

Неловко приземлившись, обескураженный Аргус секунду неуверенно глядел на свои заискрившие наручи, а после сделал совершенно внезапное — не отступил и не сдался, а бросился на Т’анна с голыми руками!

— Стой! — выкрикнул я, не сумев совладать с эмоциями.

Но кто б меня стал слушать?

Ловко увернувшись от пары рубящих выпадов Т’анна, Аргус с видимым удовольствием несколько раз врезал тому по лицу. Со стороны отчетливо послышалось, как ломается переносица куата об кулак.

— Забыл кем я рос? — прорычал Аргус в разбитое лицо соперника. — Клинки мне не нужны.

Т’анн однако же продолжал ухмыляться, не обращая внимания на расплющенный нос и сочащуюся из него черную жижу. Похоже, для него все происходящее было лишь нелепой шуткой. Руки куата оставались безвольно опущены вдоль тела, хотя клинки еще продолжали стрекотать. Облизав верхнюю губу, он сдавлено, но ехидно просипел:

— Я никогда об этом не забывал. И тебе не следовало, щенок.

Взревев громче прежнего, Аргус размахнулся для последнего удара.

Но прежде, чем он успел обрушить свой могучий кулак на противника, Т’анн как будто заново «включился». Обесточив собственные наручи, куат не только умудрился увернуться от аргусовского хука справа, но и контратаковать!

— Твоя ярость не источник силы, Ди. Она слабость! — выпалил Т’анн, ловко уходя от новой и еще более яростной попытки Аргуса размозжить ему череп.

— Заткнись! — От этого рыка, казалось, сам воздух задрожал.

Но куат не терял хладнокровия и продолжал подначивать бывшего стража с той же издевательской ухмылкой:

— А ты заставь меня. Ну давай!

Еще один град ударов чудовищной силы прошел мимо цели, и это постепенно подталкивало Аргуса к утрате чувства реальности. Глаза его сверкали двумя сверхновыми, изо рта едва не шла пена, однако он все не желал униматься, продолжая попытки прикончить неподдающегося Т’анна.

Т’анн же пританцовывал вокруг Аргуса, продолжая сыпать злобными остротами, и на каждый неудачный выпад соперника отвечал своим — выверенным и мощным. Это уже была не дуэль, а настоящая дворовая драка. И наша сторона в ней начинала проигрывать.

Изма запричитал:

— Что же вы сидите, мастер Риши? Наколдуйте свою черную муть и заставьте эту псину оставить в покое хозяина!

А я все не мог заставить себя действовать.

Смотреть на то, как Аргус пропускает удар за ударом, оказалось тяжелее, чем могло бы показаться. Боль, что ощущал бывший страж, когда кулак соперника приходился по его лицу, печени или почкам, эхом отдавалась во мне. Не физически, конечно. Но и такого эффекта оказалось достаточно, чтобы держать мои внутренние резервы в рассеянности.

Изме же я сказал:

— Этот куат знает, на что я способен и ждет, что я начну действовать. Если вмешаюсь сейчас, могу навредить Ди гораздо сильнее.

— Сильнее, чем это избиение? Да вы просто трус!

Спорить я не стал. Тем более, что слова Измы не так уж далеко ушли от истины. Мне и впрямь было боязно приближаться к двум дерущимся серым стражам. Но не из-за опасений ненароком отхватить по мордасам, а потому что начал подозревать во всем этом хорошо продуманную западню. Слишком уж резко куат менял свою тактику.