Город Драконов
Шрифт:
— Я не несу ответственности за то, на что согласился Торкеф, с его смертью контракт расторгнут.-
Он на мгновение замолчал.
— Но есть одна вещь, о которой я не могу не сказать. Джесс Торкеф умер, пытаясь убить дракона. Расчленить и продать части его тела. В Калсиду.-
Он не стал оборачиваться на громкий вздох Малты, а продолжал следить на реакцией членов Совета. Когда никто из них не промолвил ни слова, он продолжил:
— Либо Джесс Торкеф предал Совет, который его нанял, либо сам Совет имел совершенно другие намерения в отношении драконов и их Хранителей —
Он пристально оглядел каждого члена Совета по очереди Женщина-торговец в темно-зеленой мантии судорожно вцепилась в край стола перед ней
— Так как в данной ситуации я не знаю, какое из моих двух предположений верно, я воздержусь от доклада. Я хочу напомнить Совету, что, как и было предусмотрено, я вел журнал нашей экспедиции и уделял внимание всем чрезвычайным ситуациям. Но в моём контракте не написано, что я должен огласить эту информацию, а только что я должен был её собрать.-
Элис подробно объяснила ему все в их последнюю ночь в Кельсингре, сокрушенно покачав головой над неаккуратной формулировкой.
— Ты прав, дорогой!. Совет торговцев Кассарика так торопился, что они действительно не думали более ни о чем, как бы скорее избавиться от драконов и тех, кто стал их Хранителями. Некоторые из них, вероятно, мечтали бы пограбить город Элдерлингов, но они не осмелились написать об этом, потому что боялись, что и другие ухватятся за это возможность. Они не хотели делиться.
Другие же, скорее всего, надеялись, что драконы станут очень редким товаром на продажу задолго до того, как мы нашли им новое место обитания. В нашем договоре не написано, что мы должны делить наши открытия с ними. Но я уверена, что когда ты вернёшься и расскажешь им о том, что мы нашли, они найдут способ отнять у нас это-.
Они сидели вместе в маленькой пастушьей хижине, которую считали своей. В очаге горел огонь, и его красные языки отражались в только что вымытых волосах Элис. Они принесли несколько одеял и кое-что из своих кают со Смоляного, чтобы сделать это жилье как можно уютнее, причем Смоляной ничуть не протестовал. Элис просто упивалась своей новой жизнью, даже несмотря на то, что в хижине было не так уютно, чем на корабле. Лефтрин сплёл из веревки сетку для их кровати, смастерил грубый стол и скамейки. Но все это было шершавым, а их скудное убежище не могло бы защитить их от холодной и влажной зимы.
Они сидели на полу, рядом, недалеко от очага и перелистывали странички контракта, который они подписали с Советом Торговцев. Элис изучала его очень внимательно, делая пометки на камнях камина концом обгоревшей палки. Лефтрин с наслаждением наблюдал за ней, зная, что скоро ему придётся уехать. Он надеялся, что это продлится недолго, но все же он до сих пор боялся потерять её из виду.
Когда она, наконец, оторвалась от изучения документов, её пальцы были черными от копоти и нос был украшен черной полосой. Он улыбнулся: она стала похожа на маленького полосатого рыжего кота. Он нахмурилась в ответ и постучала по контракту испачканным пальцем:
— Нам нечего бояться. Все, что мы согласовали и подписали совпадает с тем, что подписали все Хранители: заботиться о драконах, и за это им заплатят. Нигде нет упоминания о том, что мы должны разделить с Советом наши находки. Даже твой контракт говорит о том, что ты должен вести журнал об экспедиции, но он не говорит о том, что у них есть право изучать этот журнал и пользоваться тем, что мы нашли. В том числе и Кельсингру. Нет, они пребывали в таком страстном желании избавиться от драконов, что это было единственным, на что они обратили внимание.
Они расписали штрафы для вас, если бы вы вернулись с драконами, они даже учли, сколько денег должны получить Хранители на содержание драконов. Но они не предусмотрели, что им захочется узнать место расположения Кельсингры. Это странно, хотя такие мелочи не кажутся очевидными, когда читаешь
контракт в первый раз. Теперь же они поймут, что даже и не предусмотрели, что драконы и их Хранители выживут, а уж тем более, что найдут Кельсингру. По крайней мере, официально они это не расписали в контракте. Я до сих пор считаю, что были некоторые, кто жаждали сокровищ, и было не менее двух членов Совета, которые очень встревожились, когда я заявила, что пойду с вами и буду действовать в интересах. драконов-.— Ну был один капитан баржи, который был так этим взволновал, что даже не обратил внимание на протесты.-
Она чуть оттолкнула его пальцы, которые раскручивали спирали её своенравных волос, но не отодвинулась.
— Любовь моя, нам нужно закончить это дело сейчас. У меня закончилась вся хорошая бумага и последний лист я уже использовала. Половину листа я посвятила Малте Эндерлинг. Никому не показывай его! Я писала его слишком мелкими буквами, чтобы уместить все, что я хотела сообщить ей, и я надеюсь, что у неё хорошее зрение! Другая половина листа — это документ, который даёт тебе право забрать оплату за труд Хранителей за них, и все его подписали. А вот на этом клочке кожи нужно составить список того, что нам нужно и что мы готовы дать взамен.-
Её голос дрогнул, и она опустила глаза.
Он нежно поднял её подбородок пальцами, чтобы заглянуть в глаза:
— Ничего не бойся! Я ни за что не променяю Кельсингру. Мы мало нашли на этом берегу реки, что могло бы заинтересовать торговцев, но я понимаю твои страхи. Как только они увидят город, они растащат его по камешку.
Она кивнула мрачно:
— Как они это уже сделали в первых городах Элдерлингов, которые обнаружили. Как много тайн было бы разгадано, если бы все осталось на своих местах! А теперь артефакты Кессарика и Трехога разбросаны по всему миру, в руках богатых семей и хитрых купцов. Но лишь Кельсингра, настоящая Кельсингра даст нам шанс узнать, кем же были Элдерлинги и понять, а может быть, и освоить ту магию, которой они так легко пользовались-
— Я знаю-, - мягко прервал он её. — Я знаю, моя дорогая. Я знаю, что это значит для тебя, даже если некоторые из наших не понимают этого. Я буду защищать её для тебя!-
Гул в зале Совета вернул капитана в настоящее. Гомон не был слишком громким, но стал сильнее, так как люди беседовали со своими соседями и слышались отдельные возгласы, чтобы быть услышанным из-за нарушенной тишины. Торговец Полск встала и крикнула, но никто не обратил на это внимание. Вдруг помещение резко погрузилось в полумрак. Освещение сфер погасло, и только красный свет очагов мерцал в некоторых местах. Все голоса затихли от неожиданности.
В темноте раздался голос Малты Хупрус:
… - Замолчите! Мы выслушали капитана Лефтрина, и не стоит задавать друг другу вопросы, на которые мы не сможем ответить Давайте успокоимся и будем вести себя как торговцы. Человек говорит, что контракт выполнен, нужно только обсудить оплату, а так же угрозу по отношению как к драконам, так и ко всем, живущим по берегам реки Вилдерс. Какие планы у Калсидийцев на Дождевые Чащобы? Давайте разберемся!
–
— Согласна! — , - ответила торговец Полск и хор голосов поддержал её слова. И как в ответ на речь Старшей Малты, плавучие световые сфера проявнились и вновь стали окутывать помещение тёплым ровным уютным светом. Малта покинуло своё место и теперь находилась у стола Совета. Её беременность была очень заметна: общая худоба её тела и выпирающий живот отчетливо выделялись, когда она стояла. Лефтрин понял, что она намеренно вызвала все взгляды на себя: хотя беременность женщин не была редкостью в Дождевых чащобах, но всё же этим могли похвастаться не все. И он знал, что с завистью на неё смотрело гораздо больше одного человека. Да и пусть.