Госпожа

– Помогала менять подгузники? Вау... ты такая старая?

– Деймон, - сказала Мари-Лаура.

Деймон вышел вперед, схватил Нору за влажные волосы и потянул. Он прижал холодное острое лезвие к ее шее.

– Ты здесь, чтобы развлекать меня, - сказала Мари-Лаура, сидя у изголовья. – А не оскорблять. Предлагаю тебе стать чуть более интересной, если хочешь прожить еще пару часов.

– Интересной?
– повторила Нора.
– Что ты хочешь? Песню или танец? Может стенд-ап? Сказку на ночь?

Мари-Лаура ничего не ответила, она просто изучала лицо Норы. Возможно, прошло всего несколько секунд, но с ножом у горла и всей жизнью, проносящейся перед глазами Норы, казалось, будто прошли часы. Деймон позволил лезвию на миллиметр впиться в ее кожу, и в этот момент Нора пожалела о каждом разе, когда говорила Сорену, что ненавидит его. К счастью, он знал, что она не серьезно, что она говорит это только потому, что она не знает, как еще сказать, как ее раздражает быть настолько любимой тем, кто во всем был прав все чертово время.

– Деймон.
– Мари-Лаура мягко произнесла его имя, и нож сразу же исчез. Нора осторожно вдохнула, словно лезвие все еще находилось у ее шеи.

– Прости, - сказала Нора.
– Я тоже чувствительна насчет своего возраста. Даже не помогает, что сплю с парнем помоложе.

– Да, твой парень помоложе - восхитительный.

– Уес? Он жив?
– Нора задала вопрос, который боялась даже про себя спросить. Но она должна знать.

– О, oui. Мы едва прикоснулись к нему. Андрей хорошо натренирован. Он знает, как вырубить кого-нибудь, не убивая. Хотя ему это жутко не нравится, не убивать, я имею в виду. Но он четко следует приказам. Видишь ли, твой жених на самом деле очень важен.

– Обещаю, ты привлекла его внимание.
– Нора продолжила безмолвную молитву благодарности Богу за то, что Мари-Лаура не убила Уесли. Хоть за что-то можно поблагодарить сегодня. Уес был жив, и она тоже... пока.

– Красивый мальчик, твой молодой человек. Очень красивый. Но нет никого красивее моего мужа.

– Блондины горячие, - согласилась Нора.

– Однажды я подумала, что, если бы мой муж любил меня, я никогда не захотела бы кого-нибудь на всей этой земле. Как я могла, когда у меня был он? И все же, у тебя есть его любовь, но ты убежала с другим.

– Все сложно.

– Понимаю. Продолжай. Я вся внимание.

– Что? Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе о своей личной жизни?

– Расскажи мне о своем женихе. Это кольцо на пальце могло бы целый год кормить страну третьего мира.

– Только очень маленькую.

– Ты не впечатлена кольцом?

– Это камень, - ответила Нора.
– Буквально. Бриллианты - это камни. Ты выкапываешь их лопатой из земли. С таким же успехом Уес мог подарить мне мешок гравия.

– Довольно большой и редкий кусочек камня. И, должно быть, он понравился тебе, раз ты его приняла?

Нора стиснула зубы и посмотрела на Мари-Лауру. Все внутри нее кипело от необходимости разговора об ее Уесли с этой женщиной. Она даже не заслужила произносить его имя, не говоря уже об их личной жизни.

– Уес хороший друг.

– Хороший друг? Так ты описываешь своего жениха?

Нет, не так. В ее сердце Уесли был любовью и светом, и большими карими глазами, которые заставляли ее таять. Он обожал ее и желал ее и хотел защищать ее даже от Сорена, который был единственным мужчиной, с кем она чувствовала себя безопаснее, чем с Уесли.

– Да, мы хорошие друзья.

– Очень хороший друг. Вы неделю провели в его постели.

– Ну... не всю неделю. Мы иногда выбирались.

– Ты пытаешь сделать вид, что тебе наплевать на него. Но я не верю. Ты бы не согласилась выйти за кого-то, если бы тебе было все равно.

– Почему нет? Сорену отказала.

Глаза Мари-Лауры вспыхнули.

– Деймон?

Деймон шагнул вперед и схватил Нору за горло. Мари-Лаура поползла вперед по покрывалам и чопорно опустилась на колени перед Норой, которая сидела связанная по рукам и ногам и удерживаемая Деймоном за горло. Она все еще могла дышать, слава Богу, хотя его пальцы обхватывали ее достаточно сильно, чтобы оставить синяки. Все хорошо... она может справиться с этим и не запаниковать. Сколько раз Сорен прижимал ее к стене, обвивая пальцами горло? Больше тысячи. Конечно, с ним рука на ее шее принадлежала мужчине, который любил ее, который отрежет себе руку, прежде чем причинит ей вред. И когда он держал ее за горло, это было для того, чтобы возбудить ее, подстегнуть ее голод по нему своей властью и собственническим инстинктом. Деймон делал это, чтобы вселить страх ради подчинения, ради поражения. Она замолчала и застыла. Давая ему понять, что он выиграл. Она знала, что это к лучшему.

– Послушай меня, - начала Мари-Лаура, ее голос был мягким и зловещим.
– Я скажу тебе кое-что очень важное, так что будь внимательна. Не могу передать тебе, насколько это занятно заставлять моего мужа и брата танцевать для меня последнюю неделю, пытаясь выяснить, кто же их терроризировал. Я люблю эту игру, и пока я не готова ее завершить. Сейчас мой муж испытывает настоящий ужас, ужас настолько мощный, что я могу ощутить его аромат. Какая бы ни была причина, он любит тебя, шлюху и потаскуху, коей ты являешься. И раз он любит тебя, а ты у меня, я заставлю его танцевать столько, сколько пожелаю. Конечно, это не может продолжаться до бесконечности, верно? Даже мне становится скучно.

– Что ты хочешь?
– спросила Нора, когда пальцы Деймона расслабились достаточно, чтобы она могла говорить.

– Я хочу, чтобы кто-то умер, - однозначно ответила Мари-Лаура.
– Я видела вас - тебя, моего брата и моего мужа - вы как нити ткани переплетены друг с другом. Я хочу потянуть за одну нить и посмотреть, как вы все разваливаетесь. Если ты умрешь, мой муж будет разрушен. Если умрет муж, пытаясь спасти тебя, будет раздавлен мой брат. Убив одного из вас, я убью всех. Я хочу смотреть на все это. Хочу увидеть это разрушение своими глазами. Я хочу, чтобы мой муж, брат и ты поняли, что, в конце концов, все мы должны заплатить за свои грехи. Вот почему сейчас ты в моих руках и надолго я тебя здесь не задержу. Я собираю их долги. Время кому-то их оплатить.

Мари-Лаура пододвинулась немного ближе. Она взяла отброшенное полотенце и вытерла стекающую воду с лица Норы. Нора съежилась от ласкового жеста.

– Если ты продолжишь так дразнить меня, - продолжила Мари-Лаура, - тогда я утрачу терпение и отдам тебя Деймону и Андрею, и я более чем уверена, что ты не переживешь игры с ними. Поэтому я вежливо прошу тебя держать свои комментарии при себе. Я бы не хотела, чтобы эта игра закончилась досрочно. Ты меня поняла?

Мари-Лаура отбросила полотенце на пол и села на пятки.

– Поняла, - ответила Нора. Мари-Лаура кивнула Деймону, и тот отпустил Нору. Он снова отошел назад, и Нора вдохнула с благодарностью за каждый вдох.

– Хорошо. А теперь давай поговорим о твоем женихе.
– Мари-Лаура вернулась к изголовью. Она откинулась на подушки и полы полупрозрачного халата обрамляли ее как веер.
– И прекрати притворяться, что тебе наплевать на него. Я знаю другое. Я прочитала твой файл. Кингсли описал твоего молодого человека, как твою единственную слабость. Я бы хотела знать, что он имел в виду. Особенно учитывая то, что ты, кажется, сплошь состоишь из слабых мест.