Гринвуд

– Да уж, немножко перегнул.

– Немножко?
– Толпа хлынула с перрона через станционное здание, создав невообразимую давку.

– Бери сумки, кругом пойдем.
– Финли взвалил себе на плече министра и двинул в город прямо через рельсы, за ним последовали и те, кто оказался в конце толпы, вламывающейся в станционное здание.

Первая же встречная повозка с картошкой была реквизирована для перевозки министра. Хозяин не протестовал, потому, как получил за нее золотой. Впрягшись, Финли развил такую скорость, с какой в тесных улочках не справилась бы ни одна кобыла.

– Успеваем?

– Я откуда знаю?

– У министра часы видел.

– Дуги, глянь, а то мне не слишком то удобно с этими баулами.

– Так бросай сверху.

– Нет.
– Тележка была маленькой, а министр большим. Его ноги и руки и так торчали сверху, болтаясь в разные стороны. Сумки легко могли слететь на следующей же выбоине, а вот Дуги, всадив когти в грудь Ратлеру, держался неплохо. Подцепив одной лапой цепочку, он вытащил большую золоченую луковицу часов.

– Нормально, при этом темпе успеваем.

А держать этот темп пришлось почти десять минут. Финли был ничего - подустал, а вот Лиам даже говорить не мог - так запыхался.

– Капитан! Выводите судно в море.

– С чего такая спешка?
– ответил босой человек в рваных лохмотьях. Если бы Лиам мог сейчас говорить, то непременно бы подметил, что этот человек похож на капитана, в той же мере, что и это корыто с корявой надписью "Дурнушка" на судно.
– Если за вами погоня...

– Капитан...

– Тогда придется доплатить.
– Говорить Лиам не мог - слишком пересохло во рту, но достать револьвер и всадить пулю в доску под ногами капитана, силы нашлись.

– Это довольно опрометчиво парень, у моих людей тоже оружие есть.
– Следующая пуля прошила руку матросу, потянувшемуся за револьвером. Стрелял Финли.

– Вот это было опрометчиво, - сказал он. За неполных три секунды он опустошил барабан. Пули легли кучно, почти одна в одну, выбив дыру в толстой дубовой доске бортика. При этом Финли смотрел в глаза капитану.
– Вопросы с оплатой мы решили сразу, не так ли?
– Финли пижонски крутанул револьвер на указательном пальце и вложил его в кобуру.

– Так... Ваша каюта внизу.

– Спасибо, мы останемся на палубе. Тут плыть-то полдня.

– Воля ваша.
– Капитан пожал плечами и начал отдавать приказы.
– Стоп, полдня?

– Сэнт-Иви, капитан. Мы сойдем там.

– Но мы договаривались о Ализонии, а не Рукии.

– Проблемы?

– Да. Рукийские власти не очень любят нашу "Дурнушку".

– Отчего же?

– Из-за порто.

– Попались на контрабанде?

– Меня не поймали.

– Отрадно слышать. Сент-Иви капитан, а плата остается преждней.

– Черт, мы же идем с пустым трюмом.

– Вы можете взять шампанского, и продать его в Союзе.

– Сент-Иви не то место, где можно загрузиться шампанским.

Глава 71

– Почему Рукия?

– Из-за него.
– Финли указал на министра.

– Не вижу в этом смыла. С Рукии не ходят корабли в Новую Бримию.

– Зато ходят в Эредию. Не забывай, что Бримия не единственное государство на Диком. Только самое большое.

– Но почему из-за него?

– Люди видели тележку, видели, как мы его тащили. Рано или поздно кто-то с матросов укажет Стюарту на "Дурнушку".

– А Ализония ее постоянный маршрут...

– Угадал.

– Так что сделаем с ним?

– Заберем с собой.

– И на кой он нам сдался?

– Чтобы запутать нашего почитателя.

– Как он нас выслеживает, черт его раздери!

– Да я тоже над этим голову ломал. Скорее всего, есть у него какая-то наша вещь. Может твое что, ты же у него в плену был.

– Я там голый был.

– Не знаю, но поисковая магия долго не держится, а через воду, так вообще отказывает.

– Так мы что оторвались?

– Очень хочется сказать "да"...

– Понятно.

– Человек за бортом!
– крикнул матрос.

– Где?
– переспросил капитан.

– Ост-зюйд-ост.

– Обломки есть? Бочки, ящики видны?

– Нет, капитан.

– Посмотрим, - сказал Финли. Он достал из сумки несколько пузырьков, отобрал тот, жидкость в котором была черна, как ночь.
– Придержишь меня Лиам.

– Зачем?

– Чтобы не упал, зачем же еще.

– Финли вытянул пробку и, на прикрепленном к ней конском волосе повисла капля. Он ткнул волоском в глаз и часто-часто заморгал. Сунул пробку обратно и отправил новую каплю во второй глаз.
– Разверни меня, куда там матрос кричал.

– Восток-юго-восток.
– Врочем, со своим зрением Лиам не нуждался в подсказке. Он и сам видел очертания качающейся на волнах фигуры. От качки сильно рябело в глазах и рассмотреть толком он не мог. А вот Финли мог. От зелья, его зрачки расширились так, что глаза казались двумя черными провалами.

– Капитан, обойдите ее, коли вам жизнь дорога.

– Опять угрозы? Послушайте...

– Нет, это вы меня послушайте! Это ундина .

– Вилли, сбегай за моей трубой, - приказал капитан, но посудина качнулась левее. Капитан решил идти севернее.

Когда Вилли принес футляр с трубой, стало понятно, почему капитан не носит его с собой. Инструмент был просто изумителен, прост, строг в очертаниях, но чувствовалось, что это далеко не дешевка. А главное - стояло на нем клеймо одного из знаменитейших Рукийских дореволюционных мастеров. Такой трубой светить не стоило, еще чего доброго ведьмоловы придерутся.

– Неужто Буайе, сэр?

– Буайе?

– Рукийский оптик. Дореволюционный. Он не зачаровывал линзы, как другие, а только применял магию в процессе изготовления. От этого его линзы всегда были невероятно правильной формы.

– В ней нет магии.

– И не должно быть. Таков был замысел Буайе.

– Трубу проиграл мне в карты один Ализонец, - он приложил окуляр к глазу.
– Черт! Действительно ундина. Их же не водилось в этих водах сотни лет.

– Теперь эти воды вновь стали для них безопасными, а значит, вы станете зарабатывать больше капитан.