Хаб
Шрифт:
— Без понятия. Разорились и разбежались…
Не дав мне договорить, оглушительно рявкнул чужой мотор.
Наперерез нам из переулка выехал грузовик с помятой кабиной и деревянным кузовом, чадящий и пыльный. Он перекрыл дорогу, и я ударил по тормозам.
Дверца грузовика распахнулась — выпрыгнул небритый мужик в обносках, наставил на меня револьвер. Из кузова высунулся ещё один тип, такой же заросший. Он целился в меня из обреза, встав на одно колено.
— Вылазь, приятель, — скомандовал мне водитель грузовика. — Только давай без глупостей, держи руки на виду. И вы, леди, тоже.
Чувство
Пространство в радиусе нескольких сотен метров открылось будто с изнанки — я прочувствовал его досконально, пусть и всего на миг. Увидел расположение переулков и убедился, что городок и впрямь покинули жители, безвозвратно, а несколько колымаг в городской черте принадлежат незваным гостям.
Но главное — на эту секунду я почти неразрывно слился с машиной. Её скрытые резервы буквально высветились в сознании. Моментально я оценил пределы её возможностей, понял, как она мне поможет здесь и сейчас.
— Не бойся, — сказал я Хильде.
И резко дал задний ход.
Взвизгнули покрышки, с асфальта взметнулась пыль, нанесённая суховеем.
Оба бандита открыли огонь синхронно.
Пули ударили в стекло перед нами.
Восприятие раздвоилось — я словно смотрел два видеофрагмента одновременно.
В первом из них по стеклу метнулись зигзаги трещин, и оно раскрошилось с хрустом, а пули влетели внутрь, безжалостно-смертоносные.
Но это был нереализованный вариант. Он вспыхнул в воображении и исчез, купированный нашей защитой.
Осталось другое «видео», настоящее.
По стеклу прошла рябь — машина впитывала ущерб, однако не позволяла ему проявиться сразу, отсрочивая до окончания рейса.
Сейчас я знал — она выдержит ещё несколько таких попаданий. Но запас прочности, к сожалению, был ограничен.
Надо было валить — как можно быстрее.
Сзади на улицу спешно выехал ещё один тарантас, корявый фургон, отрезая путь. Я выкрутил руль, и наша машина нырнула задом в проулок, влево. Не слишком мастерски — задний свес ударил в деревянную стену, сминая доски.
Мелькнула мысль — хорошо, что не кирпичи.
Кое-как выровняв машину, я огляделся. Прочувствовать пространство уже не мог, это ощущение испарилось, но было и так понятно — остальные бандиты, услышав выстрелы, рванут к нам.
Мы выскочили на улочку, идущую параллельно главной. Я резко остановился, переключив передачу, чтобы опять поехать нормально, носом вперёд.
В проулок, через который мы прошмыгнули только что, втиснулся грузовик. Грабитель с обрезом целился в нас из кузова, опираясь на кабину локтями. Но я уже сворачивал влево. Он торопливо спустил курок и промазал — пуля прошла над нашим багажником.
Городишко не давал мне простора, бандиты брали нас в клещи.
Навстречу вырулил легковой рыдван, тарахтящий на всю пустыню. Выглядел он убого — казалось, вот-вот развалится. Крыши у него не было. С пассажирского кресла высунулся ещё один револьверщик.
На узкой улице нельзя было разминуться.
— Держись! — прокричал я Хильде.
И газанул, готовясь таранить рыдван лоб в лоб.
У бандита-водителя имелись-таки мозги. Он мгновенно
понял, чья тачка выдержит крэш. А может, просто подчинился инстинкту.Рыдван вильнул и с треском вломился в ближайший дом, слева от меня.
А я сместился правее, по возможности аккуратно, впритирку к дому напротив. Нам в заднее стекло ударила пуля с грузовика, но оно держалось.
Ржавый пикап выруливал впереди.
«Они издеваются», — подумал я и свернул направо, снося какой-то сарай. Разлетелись доски, цепляя капот и крышу нашей машины.
Через проулок мы снова выскочили на главную улицу — у самого края города, где она переходила в шоссе.
Я дал полный газ.
Ещё одна легковушка нарисовалась сзади. Гнаться за нами она не стала — разница в скорости была очевидна. В зеркало я увидел, как она тормознула. Её водитель выпрыгнул на дорогу, вскидывая винтовку. Он выстрелил несколько раз подряд — и один раз даже почти попал, пуля чиркнула по каркасу нашей машины.
Мы оторвались, но я ещё какое-то время гнал, не сбавляя скорости, пока городок с бандитами не скрылся из виду.
Выплеск адреналина закончился, шёл откат. Убедившись, что на километры вокруг нет других людей, я съехал на обочину. Ободряюще улыбнулся Хильде, открыл бутылку с водой, прихваченную утром из кафетерия. Жадно выдул две трети, перевёл дух. Пальцы чуть подрагивали. Я буркнул:
— Вылезу ненадолго, воздуха глотну.
Глотнул я, конечно, в основном пыль, которую ветер швырнул в лицо. Но сейчас и это меня устроило.
Хильда выбралась тоже — бледная, словно призрак, с округлившимися глазами.
— Иди сюда, — позвал я.
Она приблизилась деревянной походкой, и я обнял её. С полминуты мы простояли молча. Хильду потряхивало, но она ни разу не всхлипнула. Я поглаживал её по тоненькому плечу и по белой гриве, собранной в хвост.
Затем я сказал:
— Для ясности, просто чтобы ты знала. Я в тот момент чувствовал машину и видел, какой ущерб она выдержит. Ну, в смысле, это не было тупое ухарство. Если бы риск был выше, я не стал бы тебя ему подвергать.
Она отстранилась, подняла голову и взглянула на меня удивлённо:
— Зачем ты мне это говоришь? Неужели думаешь, что я сомневалась?
— На всякий случай.
— Болван.
— Может, и болван, — согласился я, — зато езжу быстро.
Мы вернулись в машину и вновь погнали вперёд. Маленькие смерчи попадались всё реже, и минут через десять я сообщил:
— Перезагрузились, можем лететь.
— Вот давно бы так.
Мы поднялись над дорогой, как пассажирский лайнер над взлёткой. Корпус преобразился, возвращаясь к дизайну, который я выбрал ещё в Москве. Колёса втянулись, и выдвинулась мачта.
Хильда уже работала с джойстиком. Не успели мы набрать высоту, как на радаре вспыхнула точка. Северо-запад, следующая ось.
— Ловко ты, — сказал я.
— Стартуй, не тяни.
Я двинул рычаг, пустыня размазалась пыльно-жёлтыми и охряными полосами. Моя напарница обессиленно откинулась на сиденье.
— Ура? — спросил я.
— Ура, — вздохнула она.
Я искоса посмотрел на неё. Она, похоже, перебирала в памяти то, что произошло, не в силах переключиться. Чтобы её отвлечь, я сказал: