Хранители Сальвуса

— Как ты? — спросил Ричард, присаживаясь на корточки рядом с ней.

— Хочется сказать: «Это все для меня слишком», но язык не поворачивается признать такие глупости чем-то серьезным.

— Это твое прошлое, а не глупости. Понятно, почему ты переживаешь.

— А я не хочу больше переживать из-за прошлого.

— Ты можешь справляться ровно до того момента, как оно о себе напомнит. Ты же не слепая.

— Будто человек, которого я похоронила, ожил.

— Это всего лишь призрак прошлого, не воспринимай его как что-то реальное.

Кара отвела глаза, и ее взгляд забегал по обшарпанным стенам.

— Что будешь с этим делать? — тихо спросил Ричард, указывая на изъятые у парня предметы.

— То же, что и в прошлый раз. — Кара встала и подняла предметы с лестницы.

Подойдя к мусоропроводу, выкинула сначала коричневый камушек, потом высыпала содержимое зиплока, а затем и зиплок полетел вслед за все остальным. Ричард посмотрел на нее с уважением и спросил:

— Пойдем обратно?

— Я не хочу… Ты не мог бы попросить Адриану, когда она освободится, спуститься вниз? Я буду ждать ее у подъезда.

— Разумеется. Будь аккуратна.

— Как всегда, — со вздохом ответила Кара.

— Это-то и пугает, — отозвался Ричард и, улыбнувшись, исчез за дверью.

Вернувшись в комнату, он кинул презрительный взгляд на человека без имени и подошел к окну. Долго ждать не пришлось, внизу показалась маленькая фигурка Кары, одиноко устроившейся на скамейке. Ричард удовлетворенно выдохнул.

— Как дела, Рик? Происходило что-то?

— Ну, я выяснил, что этому типу не очень-то нравятся балетки.

Ричард некоторое время стоял и смотрел на серьезное лицо Шелдона, а потом тихо рассмеялся.

— Дошло, да? — сквозь смех пропищал Рик.

Ричард, смеясь, закивал.

— Я чуть позже ему трико для балета предложу. Может, оно по душе будет, — заговорщицки затараторил Рик.

Ричард усмехнулся и опять выглянул в окно. Убедившись, что все в порядке, он ответил:

— Лучше не трогай этого бедолагу, чувствую, жизнь его сама накажет.

Наконец подошла Адриана и сказала Ричарду:

— С Юлианом все будет хорошо, но какое-то время он побудет здесь.

— Само собой. Тебе привет от Рика, и Кара попросила спуститься к ней на улицу. Она ждет тебя.

— Спасибо, Ричард. Привет, Рик! — улыбнулась Адриана и, кинув обеспокоенный взгляд на Юлиана, вышла.

Девушки поздоровались и присели на лавочку. Они обсуждали последние события, делились информацией и разговаривали о незнакомце. Кара поведала его историю, рассказала, что это ее бывший парень, заядлый наркоман, Кэри Фишер.

Предупредив Адри об опасности со стороны этого человека, Кара попрощалась с остальными и села в черный мерседес, где ее уже ждал Ричард.

Глава 46. Метания

Глава 46. Метания

A boy of anguish, now he’s a man of soul

Traded in his misery for the lonely life of the road.

Asking Alexandria, «Moving On»

— Теперь ты можешь жить у себя, — сказал Ричард серым голосом после долгого молчания. — Но все еще необходимо тренироваться. Сейчас я отвезу тебя домой.

— Хорошо… — произнесла Кара рассеянно. — Чем займешься этим вечером?

— Прогуляюсь, — последовал холодный ответ, инея которого хватило бы на целый город.

Кара поняла, что продолжать разговор нет смысла. Очередной перепад настроения Грина не принесет ничего хорошего. Пытаясь как-то приглушить внутреннее раздражение из-за стали в голосе Ричарда, она решила отвлечься.

Машина плавно скользила по дороге. Из радио доносилась «No» The Long Haul. Эта песня вызывала у Кары целую вереницу мыслей. Она размышляла, глядя на проносящиеся мимо деревья, на бордовый закат и скользящие тени уходящего дня.

Разочарование подкрадывается незаметно. Сквозь года. Иногда ты даже не сразу осознаешь его. Кажется, будто что-то изменилось по отношению к человеку, будто начал по-другому воспринимать его. Но как это случилось и когда, ты понимаешь не сразу. В такие моменты нужно сесть и задуматься. И когда ты поймешь, откуда взялось разочарование, в душе появится тоска. Обманутые ожидания? Нет. Обманутый в человеке. Ты не ожидал от него каких-либо подвигов, ты просто считал его другим: его сущность, поведение, характер. И разочарование может быть спровоцировано не одним поступком, а их последовательностью. Больно ли это? Нет. По крайней мере, если постепенно. Это как лишиться руки и заметить уже через время, когда рана затянулась. Несомненно, это тяжело…

Труднее всего осознать, что человек оказался таким же, как и те, которых ты презираешь, чье поведение ненавидишь и через которое сам прошел с твердым решением не возвращаться.

Но все равно остается чувство, будто лишился чего-то важного. И, разочаровавшись в очередном человеке, уже теряешь надежду… Надежду на то, что встретишь достойного, на его существование вообще.

Поток мыслей Кары прервал холодный голос:

— Приехали.

Кара вернулась к реальности и осмотрелась. Машина стояла около ее дома.

— Спасибо, что подвез, Ричард.

Ответом ей была тишина. Кара вышла из машины и услышала, как взревел мотор.

Припарковавшись у своего дома, Ричард вышел. Ночной воздух ударил ему в лицо, как хорошая пощечина. Не обратив на него ровным счетом никакого внимания, Грин побрел в неизвестном направлении. Через пять минут он почувствовал, что кристалл начал жечь. Сняв его и внимательно осмотрев, Ричард сунул камень в карман. Но не успел он вытащить руку из пальто, как услышал позади себя шорох. Резко развернувшись, Грин напрягся и принялся осматриваться. В тени дома стояло какое-то животное с глазами, горящими зеленым неоном. Наконец, зверь вышел из тени, и сердце Ричарда чуть не выпрыгнуло из груди. Пантера.

Он схватил горячий кристалл, и тот, окрасившись в черный цвет, снова стал голубым и холодным. Стремительно подняв голову, Ричард обнаружил, что пантеры уже нет.

Шаги. Брусчатка под ногами. Растерянность. Она окутала собой всё. Опустошенность. Она уже давно живет в душе. Страх. Он холоднее стального сердца.

Ричард не хотел верить. Он не хотел принимать. Но чем сильнее он отдалялся от Кары, тем хуже ему становилось. Быть закрытым человеком так просто и сложно одновременно… Ричард скользил невесомой тенью по мокрым темным улицам. Бездушные здания смотрели на него пустыми глазницами. Он чувствовал необъяснимую связь с этим суровым городом. Почему оно возвращается опять? «Я не хочу все это чувствовать. Не хочу, — повторялось в его голове снова иснова. — Я не способен. Это противоестественно для меня».