Хранители Сальвуса

Идти. Просто идти. Быть неслышимым. Зачем люди так стремятся выделиться?

Пытаться. Просто пытаться жить. Это сложнее, чем все думают. Если вам легко жить и вы даже не задумываетесь о том, что делаете что-то не так, у вас большие проблемы.

Прощать. Уметь прощать. Способность чистых душ.

Думать. Думать о других, а не о себе любимом.

Открыть. Открыться миру. Невозможно. Поэтому теперь работа.

Работа над самим собой. Каждый день. Истязать себя, лепить что-то вразумительное из смятого куска глины.

Искать. Искать правду в жизни, в книгах, в глазах людей.

Слышать. Уметь слышать. Очень важная способность. Но когда кричит тишина, нужно спасать.

Спасать свою душу.

Холодный ветер безжалостно трепал волосы запутавшегося человека, а звезды мерцали своим бледным светом, но больше не подмигивали ему. Им как никому знаком пронизывающий холод черного бархата.

Ричард вышел на пустынную улицу, прислонился спиной к какому-то серому дому и медленно сполз вниз. Как можно чувствовать себя еще более сломанным? Он думал, после всех событий, которые он пережил, хуже уже не будет. То, что выедает душу, с чем он боролся столько лет, опять вернулось. Ненасытная тварь, не знающая сна, она не успокоится, пока не поглотит тебя целиком. Она всегда голодна. Но что уничтожать, если все уже мертво? Неужели эта юная девушка разбудила внутри что-то живое?

«Я НЕ ХОЧУ, МНЕ ЭТО НЕ НУЖНО», — кричало в нем что-то. Наверное, израненное сердце, не уверенное, что переживет очередное потрясение. «И когда это ты стал слабаком?» — шепнул кто-то в голове, спрятавшись среди других мыслей. Руки впились в какой-то предмет на земле и сжали с неимоверной силой. «Это тебе не поможет», — твердил шепот, который никак не заглушался. Из ладоней потекла кровь. Как странно… Он почти не почувствовал боли, но нечто внутри груди стремилось поглотить его, и именно от этого было трудно дышать.

Ричардом воспринималась любовь как что-то мерзкое, разрушающее и душащее. Любила ли его жена больше, чем того Местного? Ответ напрашивался сам собой. Присутствие чужака чувствовалось везде, даже когда Ричард верил ей. Но ребенок… Ни в чем не повинная душа… Любовь к этому ребенку — единственное настоящее, что было в его жизни. Как можно справиться со всем этим сразу? А через год? Пять? Как можно любить так долго человека, который тебя предал? Как понять, что он не любит и не нуждается в тебе? Как осознать, что истинная любовь оказалась обманом? Это был не один проступок, а полностью измененное предпочтение. Как Кара справилась? У нее ведь было так же… Даже хуже… Как этот мерзкий ублюдок смог ее сломать? Ненависть переполнила еле живого человека.

Ричард знал Кару уже около двух лет, но только с деловой стороны. Столько времени смотреть и не видеть… Он не мог понять, почему был так слеп. Неужели это прошлое так мешает ему жить? Неужели оно до сих пор действительно преследует его? Неужели он потерял себя?

Время шло, а потерянный человек все сидел на земле. Обычно он был готов помочь любому, а сейчас сам не находил в себе сил подняться. Кто-то другой забрал их.

Из открытого темного окна доносилось «I feel like I’m drowning» Two Feet, а глаза Ричарда были устремлены на небо, и в их пустоте отражались звезды.

Глава 47. Электрические сердца

Глава 47. Электрические сердца

Адриана сидела у койки Юлиана и смотрела на его испещренное переживаниями лицо, которое еще каких-то несколько месяцев назад было спокойным и веселым. В ее наушниках играла «All About You» Birdy, а мысли были далеко…

Уловить тень ветра. Пропустить туман сквозь пальцы. Рассечь вельвет ночи.

Мы можем это только в скорби. Когда все хорошо, даже и в голову не придет. Плакать дождем. Слиться со стихией. Какие же мы жалкие. Запертые в собственном теле, ищущие искупления. Убивающие свою душу день ото дня. Но она рвется. Рвется в хвойный подернутый дымкой лес, в холодные острые горы, в мягкую бархатность космоса. Тонкая паутинка жизни через призму вечности. Все мы на волоске.

— Адри, сегодня он уже не проснется. Завтра посидишь, — крикнула Ханна, прервав ее поток мыслей. — Кстати, Руби и Хьюго приехали. Они на кухне.

— И сегодня посижу, и завтра тоже, — сняв один наушник, ответила Адриана. — Никто же не умирает, верно?

— Я умираю. Приди и вылечи меня, кудрявая нимфа, — раздался нахальный голос справа.

Адриана обернулась на голос и встретилась глазами с Кэри Фишером.

— Тебя не жалко, — съязвила она и отвернулась.

— Тогда зачем спасали? — ухмыльнулся тот.

— Из долга, — отчеканила Адри.

— Ну, вот и выполни свой долг, не видишь — мне плохо?

— Симптомы?

— Живот болит после вашей еды.

— Поставь ему клизму, Ханна.

— Конечно, — произнесла та, коварно блеснув глазами, и нахальная улыбка мигом исчезла с лица Кэри.

— Не буду я ничего делать, — запротестовал он.

— Будешь как миленький, — ответила Ханна, хватая его за руку и утягивая за собой. — Пошли.

Кэри в молчаливом раздражении подчинился.

— Как думаешь, ему настолько нужно выглядеть обычным жителем Румпитура, что он согласился и не разбросал всех магией? — задумчиво спросил Рик, поглаживая подбородок.

— Скорее всего, — пожала плечами Алисия. — Наверное, боится хозяев. Может, это они его разукрасили.

— Вот и я так думаю, — согласился Рик. — Никто не верит в его историю с хулиганами.

Через пятнадцать минут вошел Кэри, а за ним — Ханна. У того был такой несчастный вид, будто его били семеро. Ссутулившись и ни на кого не глядя, он вошел в комнату и лег на свою койку лицом к стене. Недолго думая, Рик подошел к нему.

— Дружище, а ты случаем не Расщепленный? — решил напрямик поинтересоваться он, пряча издевательскую усмешку за маской серьезности.

— Нет, — сделал Фишер удивленные глаза. — А что это такое?

— Не бери в голову, — растянулся в улыбке Рик и хлопнул его по тому же плечу, что и в прошлый раз.

Подойдя к Алисии, он сказал:

— Никогда не видел, чтобы врали так нагло и в то же время глупо. Я ведь стою прямо перед ним.

— Может, он не знает про браслеты… Просто видел, как ты берешь предметы Румпитура… М-да… Странный тип. Только ты больше не подходи к нему, а то заподозрит что-то, — прошептала Алисия, поглядывая на Фишера, уткнувшегося в телефон.

— Да… Ты права. А жалко. Такая занятная игрушка была, — с наигранным сожалением в голосе произнес Рик. — А где Терри? Я думал, он с вами работает.

— Он спит в спальне. Сейчас в ночных сменах. Надо бы его разбудить, а то поздно уже. Да и самим пора ложиться… Только не знаю, где вас всех разместить. Придется спать на койках для больных.

— Ну не на полу — и на том спасибо, — жизнерадостно ответил Рик и пошел на кухню передать всем информацию.

— Адри, ты идешь спать? — мягко спросила Алисия и тронула Адри за плечо.