Игла

— К прошлому возврата нет, красавица, — Торговка похлопала Ласку по ладони. — А спиной идти вперёд долго не получится — споткнёшься. Опирайся на тех кто рядом, да смотри, куда ступаешь. — Она коснулась указательным пальцем кончика носа Ласки и улыбнулась. — Есть у меня для тебя подходящая вещица! Есть! Такой красавице всего за одну серебряную монету отдам.

Торговка нырнула под прилавок, Игла воспользовалась заминкой и повернулась к Ласке, чтобы вразумить, но помедлила. На щеках Ласки сиял румянец, в глазах стояли слёзы, она прижимала ладонь к груди, но улыбалась и с надеждой во взгляде ожидала, пока торговка покажет ей украшение.

— Ага! Вот! — Торговка протянула ей серебряный гребень с вырезанными на нём барашками волн. — Расчёсывай свою косу им каждый вечер, да приговаривай: как волна не бежит вспять, так и мне нет пути назад.

Ласка хотела было взять украшение, но Игла схватила её за запястье. Торговка не растерялась.

— Проверь-проверь, ведьма. Нет здесь плохих чар, только светлая магия от самой Макошь.

Игла с сомнением покосилась на торговку и осторожно поднесла руку к гребню, помешкала, прислушиваясь к ощущениям, и прикоснулась кончиками пальцев. Безделица. Магия едва-едва искрилась в серебре, щекотала подушечки и бежала вслед за волнами. Лёгкая, неумелая и совершенно безвредная. Игла прикрыла глаза. Заговор от дурных снов? Да, похоже на то.

— Ну? Убедилась, ведьма, что не желаю вам зла, — засмеялась торговка. — Нет там проклятий?

— Нет, — овтетила Игла, и Ласка тут же схватила гребень. — Но это просто глуп...

— Он такой красивый! Давай купим! — Ласка в восхищении разглядывала гребень, ловя серебрянными волнами солнечне лучи. — Ну, пожалуйста!

— Целая серебряная монета за такой гребень... — покачала головой Игла, а Ласка надула губы.

— Да ладно тебе! Ну, разве он не прелесть? И специально для меня! Игла, не будь жадиной! Деньги ведь даже не твои, а от Дара не убудет.

Игла вздохнула, глядя на бесполезный и явно переоценённый гребень, а потом перевела вгляд на румяное, полное надежды лицо Ласки, которая старательно строила умоляющее выражение, подпрыгивая на месте. Игла поджала губы. Пожалуй, если постараться, заговор от дурных снов можно усилить... Наверно, Ласке не повредит такой оберег, после всего, что с ней приключилось. Да и спит она как ленивая кошка. Пусть хоть сны будут добрые.

— Ладно, — сдалась Игла.

Ласка завизжала от восторга и подпрыгнула, прижимая гребень к груди. Игла снова вздохнула и сложила в сухую ладонь довольной торговки монету. Торговка тут же схватила её руку.

— Давай, ведьма, тебе в твоё сердце заглянем!

— Мне ничего не нужно, спасибо. — Игла попыталась высвободиться из тугой хватки, но старуха держала наудивление крепко.

— Разве? — Торговка поймала её вгляд и раскрыла сжимавшую монету ладонь. Серебро исчезло в складках бесконечных платков, чёрный ноготь медленно повторил линию на раскрытой ладони Иглы. — Сердце-то у тебя болит, родная, кровью обливается.

— Как и у любой ведьмы в моём возрасте, — ухмыльнулась Игла. — Ни мужа, ни дома, да ещё и... чего там? Ах да, нити судьбы держат меня крепко.

Торговка ухмыльнулась в ответ, сверкая золотым зубом.

— Боль твоя в другом, ведьма. Судьбу ты свою сама творишь. Да вот выбрать, как жить не можешь. Замерла меж двух потухших огней, да только лишь один — твой. Сердце твоё знает ответ, да ты его не слушаешь.

Игла покачала головой.

— Лишь общие слова — а потому нет в них цены. Каждый день мы на перепутье стоим и каждый день выбираем, куда ступать и чем сердце кормить. Не проймёшь меня, даже не пытайся. Не буду я ничего покупать.

Торговка хрипло засмеялась и сощурилась.

— С тебя я денег не возьму, ведьма. Подарок сделаю. С твоей худой, несчастной, не нужной никому души брать серебро — кощунство. Такую как ты, жалеть надо.

Игла зло нахмурилась, рывком высвободила руку и отпрянула от прилавка.

— Не нужно мне никаких подарков! Пойдём. — Она схватила растерянную Ласку за локоть и потащила за собой.

— Куда мы? — Ласка спотыкалась, не поспевая за её широким шагом.

— Скоро стемнеет, пора домой возращаться, — буркнула Игла.

— Но мы ещё сапожки мне не купили!

— Завтра купим.

Ласка заупиралась. Игла ещё немного протящила её, но Ласка задёрлалась и высвободилась.

— Да что с тобой такое!

Игла стремительно развернулась.

— Ничего, сказала же, домой пора.

— На ничего это не похоже. Тебе подарок сделать хотели, а ты взбеленилась ни с того, ни с с его и человека обидела.

— Кто кого ещё обидел, — вскинула брови Игла. — Ты разве не слышала, что она сказала?

— Она помочь тебе хотела!

Боги, она же ещё совсем ребёнок. Игла выдохнула, стараясь успокоиться.

— Такими словами не помогают, Ласка. Ими обидеть хотят. Жалеть меня надо? Она унизить меня пыталась и ничего больше. А самое дурное, что сделать она пыталась, сыграв на моей боли. Ударить в самое больное место, понимаешь?

Ласка задумалась.

— Хочешь сказать, что она... хотела сделать тебе больно?

— На самом деле, не так уж и важно, чего она хотела, важно, какие слова она подобрала. Если тебе грубыми словами помочь хотят, сто раз подумай — нужна ли тебе такая помощь.

Ласка покосилась на новый гребень и поджала губы.

— То есть и это... она... со мной тоже...

Игла ласково взяла её за руку. Забрала гребень и сложила его в косу Ласки.

— Гребень замечательный. — Она улыбнулась. — Мы дома над ним поворожим и тебе больше не будут сниться плохие сны.

В глазах Ласки что-то неуловимо промелькнуло. Игла пригляделась.

— Тебе снятся плохие сны? — вкрадчиво спросила она.

Ласка кивнула и отвела взгляд.

— Постоянно. Что я снова в ларце и не могу выбраться. Каждую ночь.

Игла крепче сжала её руку, перехватила её взгляд и ободряюще улыбнулась.

— Тогда, этот гребень и правда создан для себя.

***

С гребнем Игла провозилась до самого вечера, бережно сплетая чары, чтобы они не навредили Ласке и приносили только хорошие и добрые сны. Работа была не сложной, но кропотливой, приходилось по несколько раз переделывать плетения, чтобы узор получился красивым и правильным. К тому же серебро плохо принимало магию, отчего одни и те же заговоры приходилось повторять по несколько раз. Такая работа вытягивала много сил, и под конец Игла так устала, что даже не спустилась к ужину. Дар принёс ей в комнату мясной пирог и похлёбку, но Игла осилила только половину, понимая, что если немедленно не ляжет в кровать, заснёт прямо в тарелке.