Игла

— Смутно, — наконец ответил Светозар. — В основном было темно, но не всегда. Я чувствовал... злость, печаль, обиду. Иногда видел мир, но урывками, и как будто твоими глазами... — Он поморщился, будто увиденное ему совсем не нравилось. — И это было... похоже на сны. Знаешь, когда ты не можешь ничего сделать, бежишь на месте, или пытаешься закричать, но ничего не получается?

Игла кивнула и прижала куклу к груди.

— Прости, — прошептала она. — Я не хотела, чтобы так вышло...

— Но сейчас всё иначе! — Светозар сел и уставился на свои руки. — Не знаю, что ты сделала, но я как будто наконец проснулся.

Игла тоже села и внимательно осмотрела его с головы до ног. Он был одет так же, как в последнюю их встречу: белая рубаха, штаны, сапоги и распахнутый чёрный с серебром кафтан. Только одежда осталась целой, не было крови и ран на груди.

— И тебя не беспокоит, что ты... — она осеклась, не сумев совладать с языком.

— Мёртв? — Светозару это слово, похоже, давалось куда легче. Он всем телом повернулся к Игле и расплылся в улыбке. — Осознавать это не слишком приятно, но... Нет, я не боюсь и не беспокоюсь. Ты ведь это скоро исправишь!

В его взгляде было столько доверия и надежды, что внутри у Иглы всё болезненно сжалось, глаза наполнились слезами и она сжала губы, чтобы не показывать их дрожь.

— А что... — она сглотнула и повела плечом, пряча взгляд. — Что если у меня не получится?

Колючий холодок коснулся её щеки, Игла вскинула взгляд на Светозара. Его ладонь гладила её лицо, тревожа невидимый пушок на коже, а взгляд излучал такую знакомую, такую непобедимую уверенность, что у Иглы защемило сердце.

— Ты — самая талантливая ведьма, какую я только встречал. Если кто и способен вернуть меня к жизни, то только ты. — Он бродил взглядом по её лицу. Рука спустилась к ниже, к шее, груди и холодом провалилась под кожу. Игла задохнулась. На миг ей показалось, что мышцы её и лёгкое покрылись коркой льда. Она отпрянула, спасаясь, сжалась, прижимая ладони к груди и выдыхая облачко пара.

— Боги, как же я хочу снова обнять тебя, — прошептал Светозар и вскинул на неё пронзительный взгляд. — И не только.

Игла замялась, не зная, что ответить. Отчего-то слова Светозара смутили её, хотя прежде никогда не смущали. Это был не первый год, который они... провели порознь, так отчего же она смущается теперь?

— Почему я не могу? — Светозар заминки, кажется, не заметил, вновь разглядывая свои ладони. — Почему я могу ходить, стоять, сидеть, лежать, но... почему не могу прикоснуться к тебе? — Он потянулся к свече у кровати, и его рука прошла сквозь воск. — Даже взять ничего не могу!

— Не знаю, — Игла следила за его попытками совладать то со свечой, то с ложкой, которая лежала в тарелке с недоеденным ужином. — Может, на это нужно время?

— Прекрасно, — хмыкнул Светозар. — Мне нужно время, чтобы сделать то, с чем справится даже ребенок.

Игла улыбнулась.

— Ты своего рода и есть ребёнок.

Светозар оскроблённо взвился, складывая руки на груди и награждая Иглу обиженным взглядом.

— Чего это?

Игла засмеялась.

— Не обижайся. С точки зрения духов, думаю, всё примерно так и есть. В этом смысле тебе ведь всего несколько дней. Может быть, это, — она указала на кровать, — что-то настолько привычное и понятное, о чём ты даже не задумываешься, поэтому оно получается. А это, — она перевела указательный палец на свечу, — то, что требует большего усердия. Знаешь, как дети, сперва учатся держать голову, потом — переворачиваться, потом садиться и только потом ходить. Для нас это что-то лёгкое и понятное, для них — нечто новое и требующее сноровки. Вдруг и тут так же. Но это лишь мои предположения. Завтра покажем тебя Дару, может, он знает больше.

Лицо Светозара вытянулось, взгляд помрачнел. Свеча на столе вдруг потухла.

— Дару?

— Он — друг, — твёрдо сказала Игла, выдерживая обвиняющий взгляд.

— Меньше всего он похож на друга. Да и я не зверушка, чтобы меня твои дружки разглядывали.

— Дар много знает о магии, — Игла пропустила его слова мимо ушей. — Показаться в любом случае придётся. Ты же не собираешься всё время прятаться? Или хочешь сидеть в коробке, чтобы тебя никто не видел?

Светозар покосился на деревянную коробочку, которая валялась в изножье кровати. Игле даже показалось, что он вдруг побледнел, хотя она и понимала, что это совершенно невозможно.

— Нет, — сказал он, после короткой паузы. — Я не хочу возвращаться в темноту.

***

Когда Игла спустилась к завтраку, Дар и Ласка уже сидели за столом. Ласка за обе щеки уплетала кашу, Дар, который каши на дух не переносил, смотрел на неё с сочувствием и ел черешню, уже успев выложить на тарелке аккуратную горку из косточек.

— О! Живая! — первой Иглу заметила Ласка, сидевшая ближе к лестнице.

Дар так и не донёс черешню до рта, уронил в тарелку, разбив горку косточек, и встал, моментально оказываясь рядом с Иглой.

— Ты зачем встала? Как себя чувствуешь? Отнести тебя в баню? — Он попытался поддержать её за локоть, но Игла отдёрнула руку, чем он успел к ней прикоснуться. Светозару это не понравится. А ей не хотелось бы, чтобы они с Даром враждовали.

— Со мной всё хорошо, спасибо, — она виновато улыбнулась, сталкиваясь с замешательством во взгляде Дара. Он опустил руку и отступил на шаг, не предпринимая больше попыток прикоснуться с Игле. Игла сглотнула необъяснимую боль в груди и снова улыбнулась. — Спасибо, что присматривали за мной эти дни. — Она поклонилась. — Я глубоко благодарна вам за эту заботу.

— Можешь мне персты облобызать! — Ласка протянула руку и кокетливо зашевелила пальцами.

Игла снисходительно улыбнулась.

— Очень смешно, Ласка.

— Я серьёзна! — расхохоталась она. — Пока ты лежала, весь дом был на мне!

Дар покачал головой и криво усмехнулся.

— О, да, заставлять слуг таскать тебе сладости и запечённых рябчиков — это очень утомительно.

— Я тысячу лет не ела рябчиков! А тут они, надо отдать должное, просто восхитительные. К тому же с грязным бельём ты управляешься лучше меня.

— Ты с ним вообще не управляешься. Не то, что постирать, даже до прачки донести не можешь.

— Вот именно! Поэтому и нечего мне портить тебе работу и браться за это дело.

Игла рассмеялась. Удивительно, она никогда не боялась одиночества, напротив, даже любила его, но за считанные дни, проведённые в своей спальне, успела соскучиться.

— Не хочу влезать в ваш спор, но мне нужно кое-что вам рассказать. И показать.

Ласка заинтересованно захлопала глазами.

— У тебя чирей вылез? Покажи! Нет! Стой! — Она подскочила на месте. — Я знаю! Ты беременна! Я сразу это поняла!

— Ты — что?! — зарычал Светозар, выскочил с лестницы, ледяным ветром пролетел сквозь Иглу и, не удержавшись на ногах, упал к ногам Дара. Ласка и Дар ошарашенно уставились на него. Светозар, не обращая на них никакого внимания, вскочил на ноги и развернулся к Игле. — Ты беременна? От кого? От него? — Не оборачиваясь, он ткнул пальцем в лицо Дара. А потом развернулся к нему всем телом. — Я убью его!

— Да не беременна я! Боги! — крикнула Игла, попыталась схватить Светозара за руку, чтобы отодвинуть от Дара, но, разумеется, не сумела. — Ни от него, ни от кого. Не слушай всё, о чём Ласка болтает. Да и вообще не об этом речь!