Иллюзия

Когда он замолчал, холодный гнев в глазах Лили немного угас, но она все равно держалась на некотором расстоянии. Юго пришел в сильное возбуждение от своей истории и продолжал:

– Домой Алиса не вернулась. Я не уверен, уехала ли она вообще из Валь-Карьоса. Возможно, таксист говорит правду, он высадил ее в долине и все случилось потом, но не исключено, что он морочит нам голову.

Джина не могла поверить своим ушам. В ней боролись сомнение и готовность впасть в панику.

– Вы понимаете, что это значит? Вы действительно понимаете?

– Я думаю, Джина, что ее уже нет в живых.

Та покачала головой: она отказывалась в это верить.

– Алиса…

Юго дал им время осознать случившееся. Самому ему потребовалось на это двадцать четыре часа – бессонная ночь или ночь почти без сна, а потом целый день работы в лесу в полном оцепенении…

– Но это всего-навсего бирка. Если окажется… – начала Джина.

Но Юго прервал ее:

– Сомнений больше нет! Хватит делать вид, что ничего не происходит. Все это валяется здесь, в одной куче, ее чемодан и одежда, закинутая подальше. Спрятанная.

Лили молчала; она держалась на поверхности, погрузив рот в воду и дыша через нос. А Джина вдруг включилась в разговор, словно ей необходимо что-то делать или хотя бы говорить, чтобы сохранить контроль над собой:

– Значит, этот парень был последним, кто ее видел? Тогда это наверняка он! Ты говорил, он живет чуть ниже курорта и хорошо знает местность, это точно он!

Юго руководствовался той же логикой, но его выводы шли дальше. Таксист был немолод. Если он здесь вырос, эти места были ему знакомы еще до того, как Страфа начал здесь строительство, поэтому он наверняка бывал и в Башне, и в пристройке за ней.

– Но мне странно, ведь если это он, зачем ему использовать хранилище взрывчатки как свалку? – пояснил он. – Кто-то может прийти сюда и застать его врасплох, а у него вокруг дома и без того масса свободного места, так что в этом нет особого смысла.

– У него есть жена и дети? – спросила Джина. – Возможно, он хочет сохранить все в тайне от них и поэтому держит свою коллекцию подальше от дома.

Юго тоже об этом подумал: переоборудованная пещера могла быть каким-то образом связана с детством этого человека и поэтому он часто туда наведывается.

– А если это не он, как тогда объяснить исчезновение Алисы? – не отступала Джина.

– Кто-то заехал за ней в гостиницу или подобрал у вокзала. Человек, которого она знает и ни в чем не заподозрила.

– Черт возьми… Скажи мне, что это кошмарный сон.

Юго чувствовал себя так, будто с самого начала был готов услышать эту новость. Он допускал такую возможность, что погружало его в полный мрак, но у него было больше времени, чем у девушек, чтобы хоть как-то прийти в себя, не захлебнуться в эмоциях и логически отфильтровать свои мысли ради самозащиты. Он разработал целую систему умозаключений.

– Это не новичок, а кто-то из старожилов, – заявил он.

– А почему?

– Потому что там свалено совсем древнее барахло, потому что все это из той же породы, что и гирлянды в ельнике, я уверен, или тотемы людей, которые воют в лесу под усадьбой Страфа. Это то, что происходит уже давно.

Произнося это, Юго увидел, как обе, Джина и Лили, чуть глубже погрузились в воду. Ошеломленные. Испуганные. Нелепость ситуации – они в бассейне и говорят о смерти женщины, о присутствии убийцы – была совершенно очевидна для них. Это сбивало их с толку.

– А одежда либо скопилась там за многие годы, либо украдена, забыта или потеряна… Либо, как у Алисы… – сказал Юго.

– Он убивал не один раз, – заключила Джина бесцветным голосом.

Юго ни за что не хотел, чтобы они, осознав масштабы того, с чем столкнулись, впали в ступор. Он продолжил:

– Зато теперь все ясно. После ловушки, которую мы расставили Деприжану, трудно поверить, что он в этом замешан. То же самое касается и Адель.

– Что за ловушка? – спросила Джина.

Юго не ответил.

– Старина Макс очень рукастый, А. С. почти признался мне, что Макс участвовал в изготовлении талисманов из костей в лесу. Возможно, тотемные столбы тоже его рук дело. И он перехватил меня, когда я в первый раз подошел к домику со взрывчаткой, как будто наблюдал за этим местом.

– Я каждый день сталкиваюсь с ним в Большом Б, – побледнев, призналась Джина.

Юго продолжал:

– У А. С. есть ключи от хранилища, но это еще ничего не значит. Надо проверить, может ли кто угодно войти туда, когда захочет. Но не в его пользу говорит то, что он единственный, кому меньше пятидесяти. И живет он в Валь-Карьосе вместе с Симоной, своей матерью, которая разъезжает взад-вперед между этим местом и особняком Страфа. Конечно, нельзя исключать Тика и… Армана с Поло. Они уже давно приезжают сюда каждое лето. Они тоже довольно молодые, сильные и способны справиться с женщиной.

Внезапно Юго осознал, что с самого начала Лили не проронила ни слова.

– Ты в порядке?

Она приподняла голову над водой, чтобы губы оказались над поверхностью.

– Я тоже под подозрением?

– Ты? – в недоумении переспросил Юго.

– Я живу здесь уже три года. Я тоже «старожил».

– Ну конечно же нет. Талисманы намного старше и тотемы тоже, а если учесть, насколько изношена некоторая одежда и сумки в подвале, то, думаю, речь идет по меньшей мере о пяти, а то и о десяти годах!

Лили поджала губы. Они почувствовали, что она, обычно такая волевая, вот-вот расплачется, и это особенно пугало. Джина положила руку ей на плечо. Юго же был так погружен в свои рассуждения, что, пытаясь защитить себя, утратил эмоциональную гибкость, и мысль утешить Лили даже не пришла ему в голову. Джина покачала головой, обнимая подругу:

– Не могу поверить, что мы сейчас говорим об Алисе. Все звучит так… реально.

– Количество фактов не позволяет сомневаться, – упорствовал Юго.

– Надо сообщить в полицию, – сказала Джина. – Теперь у нас есть доказательства.

Юго покачал головой:

– Пока нет. Если стоящий за этим ублюдок соблюдал меры предосторожности и не оставил ни отпечатков пальцев, ни следов ДНК, полиция ничего не найдет и уедет ни с чем, а мы втроем окажемся под прицелом убийцы.

– Убийцы, – тихо повторила Лили.

Юго кивнул.

– Не будем прятать голову в песок и признаем, что все именно так, – сказал он.

– Но все равно это дело полиции, – настаивала Джина. – Что еще мы можем сделать?