Иллюзия
Шрифт:
– Ты что, совсем одна?
Он почти кричал на нее.
– Макс занят, кого мне привлечь? Со мной все в порядке. Я на своем месте, все нормально.
Словно обороняясь, она помахала длинным стальным напильником.
– Это не вариант, Лили. Я требую, чтобы ты заперлась на ключ. Понимаешь? Ты не видела Джину?
– Нет, я стучала, но она не ответила. Боюсь, глушит себя таблетками. Я хотела поговорить об этом с тобой. Думаю, нам надо забрать ее к себе. Она явно не выдерживает, я чувствую.
– Ты давно ее не видела?
– Со вчерашнего дня. Постой, нет, я видела ее в среду, значит с позавчерашнего.
– Не нравится мне это. Буду
– Я с тобой.
Выставив вперед ладонь, Юго властно остановил ее:
– Нет. И вообще, хватит, ждать больше нельзя. Ты пойдешь к Деприжану. Он должен обо всем знать. Я больше не буду рисковать ни жизнью Джины, ни твоей и ничьей. Пойди и поговори с ним. Он с тобой считается.
Юго не дал ей времени возразить и выбежал из комнаты. Ему нужно было убедиться, что с Джиной все в порядке. Он стучал изо всех сил долго и упорно, но ничто не указывало на ее присутствие в квартире. Если с ней что-то случилось…
Юго вспомнил фотографии Джины, которые Эксхел делал скрытой камерой. Его начали одолевать сомнения. Что, если?.. Нет, не он. Не викинг-гигант, любитель виртуальности и психологических игр. Юго должен сосредоточиться и не кидаться во все стороны. И все же одержимость Эксхела Джиной вызывала настороженность. Но ведь он не убийца. А можно ли сказать наверняка? Ведь Юго знает его меньше двух месяцев!
Кроме этих фотографий, против него нет никаких улик. Он просто компьютерный маньяк, фантазирующий о романе с девушкой, которая ему явно не по зубам, и подпитывает свои вымыслы наиболее доступной ему реальностью… Я не должен по малейшему поводу вцепляться в горло всем подряд. У каждого есть секреты. Даже у меня, разве не так?
А вот что касается Людовика и А. С. – тут не только фотографии. Юго сильно стукнул в дверь ладонью. Он должен войти. Дверь показалась ему слишком прочной, ее не вышибить, как в кино, поэтому он схватил огнетушитель в конце коридора и вышел осмотреться – Джина жила на первом этаже.
Юго пересчитал окна и, когда решил, что находится перед ее квартирой, несколько раз ударил огнетушителем по стеклу, пока оно не разбилось. Затем подтянулся на руках и спрыгнул с подоконника в гостиную.
Он ошибся. В квартире было пусто и прибрано. Пахло чистящими средствами. Как будто ее только что помыли. Юго бросился к шкафам, к гардеробу – ничего; тогда он кинулся к входной двери, вспомнив, что там на внутренней стороне висит план этажа с номером квартиры.
Он определенно находился в квартире Джины.
Нет. Этого не может быть…
Кошмар повторялся.
Но на сей раз во всем был виноват он сам.
Мир пошатнулся.
Он с силой качнулся в одну сторону, потом в другую, и каждый раз Юго с трудом сдерживался, чтобы не лишиться чувств, не выплеснуть то немногое, что скопилось у него в желудке, а его собственный разум столкнулся с такой решимостью, что уцелел.
Затем Юго взял себя в руки и выставил вокруг своего сознания крепкие стены, непроницаемые для малейшего чувства вины. Временные стены, которые в конце концов падут. А пока он должен действовать.
Юго потребовался час, чтобы сориентироваться, решить, что делать; затем он бросился прямо к Большому Б, одним махом пересек здание и остановился перед панорамным окном
в его дальнем конце. Юго долго всматривался в даль, пока не различил на дороге крышу трактора. На прицепе появился силуэт А. С. Юго наблюдал за ним более получаса и окончательно убедился, что тот все еще занят расчисткой дороги. Если он и повинен в том, что причинил Джине какое-то зло, в любом случае сейчас он был занят.А. С. пробудет здесь всю вторую половину дня и не тронется с места. Юго знал его рабочий распорядок. По крайней мере один из двоих найден. Оставалось самое сложное. То, чего Юго больше всего не хотелось делать. Но он знал, что у него нет выбора. Он должен подняться в ангар, где большую часть времени торчал Людовик, убедиться, что он там, а если квадрокоптер не на месте, значит парень где-то на склоне, слишком далеко, чтобы причинить кому-то вред. Затем Юго вернется к ельнику со зловещими гирляндами. К Алисе. В надежде, что не обнаружит еще один холмик свежевскопанной земли, он яростно сжимал кулаки. А если его там нет, возможно, еще остается слабая надежда, что Джина жива и где-то прячется.
В одном из многочисленных подвалов курорта? В одной из квартир Большого Б? Или в пустующих квартирах Б/У? Юго пока не успел проверить, но он обязательно это сделает. С помощью Лили и Деприжана они, если понадобится, перероют весь Валь-Карьос. Если только там, в ельнике, нет нового холмика земли…
Прислушиваясь к каждому шороху, он уже собирался покинуть Большой Б, когда у подножия подъемника увидел Людовика. Тот направлялся обратно к комплексу. Для обеда было уже поздновато, а для конца рабочего дня – слишком рано. Юго отступил в вестибюль и притаился у окна, чтобы посмотреть, куда парень двинется. Тот промелькнул прямо перед ним – слишком длинные волосы спадали ему на лицо – и вошел в Материнский корабль.
Лили. Она там.
Как можно незаметнее Юго последовал за ним.
В чреве Материнского корабля Людовик, перескакивая через две ступеньки, поднимался по главной лестнице. Когда Юго увидел, что тот удаляется от мастерской, где работала Лили, у него сразу же участилось сердцебиение. Но там ли она еще? Может, уже ушла наверх искать Деприжана, как он просил?
Стараясь не издавать ни звука, Юго бросился вверх по лестнице и уже собирался свернуть за угол, когда откуда-то с антресолей возле Аквариума услышал голос Людовика.
– Так ты здесь, – сказал он.
Юго затаил дыхание. С кем он разговаривает? Неужели парень его вычислил?
– Ну да, меня попросили убрать в Аквариуме, так где же ты хочешь, чтобы я был?
Юго узнал эту несколько бессвязную формулировку. Мерлен. Бывший заключенный с татуировкой, которая свидетельствовала о его прошлом. В памяти всплыли готические буквы на груди: «Агрессивный, способен неумышленно причинить смерть».
– Не хочешь пойти со мной пожрать? – спросил Людовик.
– Ты знаешь, который теперь час? Я уже давно пожрал.
– Я не виноват, что опоздал. Это все идиот Эксхел.
– Была его очередь.
Юго услышал стук колес уборочной тележки, которую Мерлен постоянно толкал в коридорах курорта. Сомнений не было – это он.
– Я только что столкнулся с Деприжаном, – объявил Мерлен, – он хочет срочно собрать нас сегодня в семь вечера. Вид у него какой-то странный.
– Сказал зачем? – озабоченно спросил Людовик.
– Нет. Он был с Лили, и оба какие-то возбужденные.