Камаэль
Шрифт:
***
Совсем недавно часы отмерили полдень размеренным, пыльным тиканьем, а в одном из захудалых баров на окраине Форт Юкона нудно вещал телевизор, рассказывая о тяжёлой жизни моряков на северном побережье Аляски. Посетителей почти не было, и лишь у барной стойки мрачно горбился мужчина, грея пальцы о гранёный стакан с золотистой жидкостью внутри. Оттуда несло дешёвым ромом и яркими пряностями. Этот запах резал глаза, но мужчина то и дело прикладывался к пойлу, пил большими, жадными глотками, и хозяин бара, полный мужичонка в грязном мясницком переднике поверх толстой и такой же изгвазданной куртки, с сомнением поглядывал на него, подогревая новые воду и ром – посетитель заказывал уже третью порцию, но никак не пьянел. Вид он имел не самый приятный: чёрные короткие волосы были совсем сальными, заляпаны грязью и, скорее всего, кровью. Бледное лицо было частично скрыто белой повязкой, закрывающей его левый глаз. Она пропиталась кровью, давно уже перестала быть первозданно белой и отталкивала так же, как и её носитель; из-под неё выглядывал уродливый, грубо зашитый рубец. Тёмный кожаный плащ выглядел потрёпанным и поношенным, хотя прежде наверняка мог
– Бармен, налей ещё этого пойла! – хрипло гаркнул мужчина, отставив опустевший стакан, наверняка выпив даже мерзкий осадок специй, а затем закашлялся, утёр с губ кровь и передёрнул плечами от холода.
– Да, сэр, – буркнул мужичонка и принялся возиться с напитком, а Виктор уставил свой взгляд в небольшой экран старого телевизора, изображение которого то и дело рябило и шло серыми полосками.
Ещё вчера он явился сюда в надежде найти брата, но от того не было ни слуху, ни духу, ни вестей, ни костей, и Мерт начинал здорово переживать. Он нашёл то, что искал, и теперь двигался в сторону Уайзмена, но после вчерашней драки со стайкой молодых вампиров, алчущих крови, ему пришлось остановиться в этом городе. Кровавая рана, которая осталась от его левого глаза, давала о себе знать, горела адским огнём и то и дело выделяла тонны гноя и крови. Если бы он так не боялся за своего Льюиса, который мог в порыве страха уступить место Павшему, то уже давно бы добрался до Туннеля и нашёл годного лекаря. Но вот, всего пару часов назад, он вдруг почувствовал, как горло его стискивает боль, тело прошивает удовольствие, а в голове раздаётся тихий, едва уловимый и прерывистый шёпот брата: «Прости меня, Виктор, прости». О, Куарт, неужели это конец всему?! Неужели теперь вновь настанет эра Павших, кровь потечёт по улицам, и не будет спасения их миру, пока наследник эльфов не подрастёт и не сможет взять в руки Саиль? Но нет, он чувствовал брата, чувствовал своего Камаэля и ясность его разума. Связь между ними дрожала, накалялась, и Мерт чувствовал на себе крепкую хватку того, кто в прошлом едва не уничтожил всех вампиров. «Я не отдам его тебе, ублюдок, – подумал мужчина и хлебнул ещё немного боцманского чая, поморщился и закрыл единственный глаз. – Только тронь его, и я сам отрублю тебе крылья этим клинком.» А если он зря искал Саиль? Если зря спускался на дно Северного Ледовитого океана?
В этот момент внимание Виктора привлек характерный сигнал, с которым обыкновенно выходят криминальные хроники. В данном случае это оказался экстренный выпуск новостей. Симпатичная дикторша с экрана принесла извинение за прерванную передачу и перешла непосредственно к информации, ради которой это, собственно, и состоялось.
– В Фэрбенксе, штат Аляска, произошла трагедия, унесшая жизни двадцати трех человек. Сегодня, около полудня, в местном Вестмаркском отеле и конференц-центре, расположенном в доме 813 по Нобл стрит, прогремел взрыв, разрушивший здание до основания. В настоящий момент на месте происшествия работают группы спасателей, три бригады скорой помощи, а так же местное полицейское и пожарное управления. По предварительным данным под завалами оказались погребены около пятидесяти человек. Двадцать одно тело было извлечено спасателями в первые часы работы, два человека скончались по пути в больницу. Судьбы остальных пострадавших неизвестны, работу спасателей осложняет пожар, по предварительной оценке – 2 степени, локализовать пламя пока не удается. – Речь дикторши сопровождалась колоритной съемкой с места инцидента. В кои-то веки в экстренном выпуске новостей нисколько не преувеличили – здание гостиницы в самом деле было разрушено до основания и полыхало сизым пламенем, что делало шансы на выживание под завалами равными нулю. – Согласно свидетельствам очевидцев виновники происшествия скрылись в неизвестном направлении, их поиск ведется. – Прибавила под конец женщина, а съемка места происшествия тем временем продолжалась. И тут объектив захватил совершенно точно Льюиса! – Мы будем держать вас в курсе событий.
На краткий миг Виктору показалось, что он совершенно точно сходит с ума. Откуда взяться его брату в экстренном выпуске новостей о каком-то теракте? Но ключевым было слово «гостиница». И Виктор решил разобраться с этим до конца. Он был уверен на все сто процентов в своем моральном здравии, а потому применил убеждение – капли вампирского обаяния оставались в нем даже в таком состоянии! Именно поэтому у бармена не возникло возражений, когда странный и отталкивающий с виду посетитель мило улыбнулся и забрал его ноутбук, прерывая просмотр дешёвой порнушки с участием маленькой девочки. Виктор же возблагодарил всех богов на свете, поняв, что его не обманула интуиция – у парня в самом деле был выход в Интернет на этой старенькой и не слишком надежной с виду машинке. Тем не менее, ленту новостей ноутбук вполне осилил, а мужчина со злорадным удовольствием закрыл порнографический сайт. Виктору пришлось переворошить не мало страниц, прежде чем его внимание зацепила любительская видеосъемка происшествия, прикрепленная к какой-то дерьмовой статейке из совершенно точно желтой газетенки. Заголовок гласил: «Этот парень умеет летать?!» – а в прилагающемся видеоролике было отменно видно, как Льюис буквально взмывает ввысь из разрушающихся, полыхающих руин гостиницы. Но это еще не все – он продолжал вести бой с теми вампирами, что высыпали из машин на парковке и продолжали его атаковать. Невольный оператор без конца шептал «Oh, my God!», пока Льюис демонстрировал на камеру плоды собственной долгой и упорной зубрежки.
Однако Виктору стало не до гласности происшествия, едва он разглядел причину полета собственного брата. На фоне пасмурного неба, затянутого черным дымом пожарища, была отменно видна призрачная фигура
Павшего с распахнутыми во всю ширь крыльями – он держал Льюиса, крепко, обвивая руками его грудь, вынося из пекла. В горле вампира встал ком, в глазах на миг потемнело, и он принялся листать комментарии под статьёй. Взгляд его так и бегал по строчкам, которые едва не взрывались от возмущения, истерики, ужаса и восхищения. Какие только предположения люди не строили, глядя на юного, перепуганного парня, из рук которого вырывалось едва не белое от накала пламя.«Он совершенно точно направился на север! – писала какая-то истеричная дама. – Господи боже, нам всем конец!»
«Этот парень расправился с теми, кто устроил взрыв, будьте внимательней, – писал кто-то, явно бывший в списке обслуживающего персонала отеля.»
«Чёрт побери, это просто шикарно! Как ему это удалось?! – значилось несколько комментариев подростков, которые явно не воспринимали ситуацию всерьёз.»
Виктор захлопнул ноутбук, шваркнул на барную стойку деньги, даже не поглядев, какую сумму отдал, и стремительно покинул бар, чувствуя, как бешено колотится сердце, а мысли путаются. «Он направляется в Уайзмен. А за ним – неуёмная шайка Тёмных. Кто ими руководит, чёрт побери?! – мужчина раскурил сигарету и поднял взгляд на темнеющее небо. Скоро полярная ночь должна была захватить всё вокруг. Если он не найдёт Льюиса до наступления тьмы и пурги за полярным кругом, то может попрощаться с этой надеждой и ждать уже за пределами Туннеля. – Кто бы он ни был, он совершенно не думает о том, что люди и так слишком много узнали о нас за последние полгода. Даже больше. Льюис, молю тебя, держись.»
***
Тьма и жар сменились лютым холодом и воем ветра. Уши готовы были отвалиться, а ещё меня дико тошнило, я задыхался. Едва разлепив глаза, я вяло пискнул – на большее моё осипшее горло было неспособно в эти мгновения. Мимо пролетали макушки высоченных елей и каких-то ещё деревьев, которые я просто не успевал рассмотреть. Стоило мне чуть дёрнуться, как резкий порыв ветра подбросил меня и мой «транспорт» вверх, а после мы замерли на месте, пока не начали плавно опускаться.
– Прости, Льюис, у меня больше нет сил, – прохрипел Аэлирн, когда мои ноги коснулись ледяной земли.
Мужчина тяжко вздохнул и рухнул на колени, едва не повалился наземь, но подставил локоть и устало склонил голову. Крылья его подрагивали, поникли, укрывая его содрогающееся от напряжения тело. Ресницы неохотно, медленно опускались и приподнимались. Теперь болью свело и мою собственную спину – там, где её украшала метка Камаэля. Стиснув зубы, я опустился рядом и обхватил лицо Аэлирна ладонями, приподнимая и стараясь улыбнуться, хоть обветрившиеся губы и отзывались болью:
– Ты справился, Аэлирн. Мы теперь далеко, мой крылатый.
Помню, что шептал ещё какой-то бред, пока жался к Павшему и обнимал его, снабжая силами и пытаясь согреть, хоть и сам был ледяной. Слышался вой ветра, темнело быстро, неумолимо, и мне было страшно. Безумно страшно, а потому я жался к ослабевшему мужчине всё теснее, пытаясь тем самым отогнать ледяное оцепенение.
– Отсюда до Уайзмена не больше двенадцати часов пути, – прошептал вскоре Аэлирн и обнял меня крыльями, наконец очнувшись от своей полукататонической дрёмы, – Я немного передохну и продолжим, идёт? Мы уже давно пролетели Форт Юкон, так что можешь не переживать. Нас не скоро догонят.
Однако надеждам Павшего не суждено было оправдаться. Мой отец явно не привык так просто расставаться с добычей, которая таким наглым образом ускользает прямо из рук. Темнело быстро, а я отчетливо понимал, что мы с Аэлирном, замёрзшие и обессиленные, – лёгкая до неприличия добыча для стаи алчущих крови Тёмных, направляемых безжалостной и уверенной рукой своего повелителя. А я был уверен, что, несмотря на огненный ад, который мы устроили с Аэлирном, этот засранец его не только перенёс, но и поднабрал ярости для следующей атаки.
Медленно воспарила в небесах полярная ночь, питающая вампиров бесконечной силой. А значит, не пройдет и пары часов, как вблизи вновь появятся их горящие глаза и острые клыки. И вот тогда мы не сможем дать отпор, не сможем защититься. Нет времени останавливаться – пока есть эта пара часов, нужно двигаться, нужно! Страх подбирался к самому сердцу, стискивал его ледяными когтями, пока я поднимался на ноги, заиндевевшие и непослушные. Следом, шатаясь, точно пьяный, на ноги встал и Аэлирн. Мне пришлось перекинуть его руку себе через плечи, чтобы он не упал вновь. И, хотя, каждый шаг, казалось, теперь вытягивал из нас последние капли жизненной силы, мы продолжали идти – медленно и неуклюже, постепенно продвигаясь вперед. Если бы небо заволокло тучами, мы бы вскоре утонули в снегу, но ночь была ясной и звездной. Я не знал, куда идти, Аэлирн, похоже, и вовсе потерял сознание, а потому идти становилось всё трудней, колени дрожали и подкашивались. Беда сближает куда как сильнее счастья, стискивает вместе, и становится легче. Случись со мной что-то вроде до попадания на Аляску, я бы бросил Павшего в снег и бросился прочь, спасая свою жалкую шкурку. Но он вытащил меня из разрушающегося отеля, вырвал из лап Тёмных и, рискуя собой, унёс прочь. И не оставил даже тогда, когда совсем ослаб и выдохся. Именно поэтому и я вёл его, почти нёс на себе, в те мгновения, когда надежда совсем угасла. А потом он вдруг встрепенулся, дёрнулся, обнял меня так тесно и жгуче, что на миг я потерял связь с реальностью, а следом – почву под ногами. Когда я погрузился в снег, а следом меня прижал Аэлирн, я хотел было крикнуть, но он прижал к моим губам ладонь. Глаза его были широко распахнуты, подёрнуты какой-то необъяснимой пеленой, похожей на ужас или страх. Затем он осторожно обнял меня крыльями, укрывая и закрывая собой. Вот только от чего – понять мне было нелегко. Мы лежали под широкими лапами старой ели, снег забивался за шиворот, куртка промокла напрочь, равно как и брюки, но Павший не отпускал, словно превратился в скалу и ничто не могло его пошевелить в этот миг. Когда же мужчина перестал на меня давить и выбрался из-под дерева, затем вытащив и меня, прижав к себе, я наконец смог вдохнуть полной грудью и потереть сильно сдавленные рёбра: