Королева

Ки’тейны начали восстанавливать барьер. Больше всего мне хотелось, чтобы я могла рассказать Лукасу правду, но никак нельзя было обойти тот запрет, который наложила на меня Аедна. Казалось неправильным, начинать нашу совместную жизнь со лжи, и я молилась, чтобы, когда дело будет сделано, она, наконец, разрешила мне признаться ему.

Королева Анвин затребовала четыре дня для дополнительного обсуждения. Лукас сказал мне, что они мало о чём условились за время встречи в Благом Дворе, поскольку королева была всё ещё охвачена идеей запечатать барьер на веки вечные. Она не могла сделать это одна, поэтому они зашли в тупик.

— Чем бы ты хотела заняться сегодня? — спросил он, когда мы подошли к лифту.

— А ты свободен?

Последние несколько дней король приглашал Лукаса на собрания, чтобы подготовиться к визиту Благих, поэтому я не ожидала увидеть его до ужина.

— Я весь твой на сегодня.

— В таком случае, — я понизила голос, чтобы стражи не смогли услышать меня. — Мы можем остаться в покоях?

От его ответной улыбки у меня перехватило дыхание.

— Думаю, мы можем это организовать.

* * *

Одеваясь после душа, я вздрогнула от боли в запястье. Это было мне уроком, не стоило соглашаться на спарринг с Парисой. Эта девчонка становилась дикой, стоило вложить в её руки оружие, и она владела посохом, словно он был неотъемлемой её частью. Слава Богу, я не практиковалась с ножами, иначе она бы пустила меня на ленты.

Никогда не думала, что настанет день, когда я буду скучать по тренировкам с Фаолином. Он с остальными парнями готовился к завтрашнему визиту Благих, и поэтому я тренировалась одна, пока Париса не предложила показать пару своих техник. Неудивительно, что она была главой охраны Розвен.

Кайя тихо зарычала и, спрыгнув с моей кровати, выбежала из спальни. Секундой позже раздался звонок в дверь. Я улыбнулась своему отражению и поспешила за ламалом. Лукас говорил, что придёт к ужину, но видимо его работа закончилась раньше. Неважно сколько раз я говорила ему, что ему не надо звонить в дверь, он всё равно это делал. Всё это было частью его ухаживания.

Я распахнула дверь, и моя улыбка застыла от вида стоявшего на пороге мужчины.

— Ваше Высочество.

— Здравствуй, Джесси, — учтиво произнёс Король Озерон. — Я могу войти?

Я пришла в чувства и отступила в сторону.

— Конечно.

Он вошёл в мои покои, и я заметила двух его личных стражей, шедших следом за ним. Они заняли позиции в коридоре, оставив меня наедине с королем Неблагих.

— Не желаете присесть?

Я тайком потерла свои вспотевшие ладони об брюки. Только одна причина его визита приходила мне на ум, и ничего хорошего в этом не было.

В течение нескольких недель с того дня, как мы с Лукасом официально стали парой и он уведомил своего отца о том, что со сводничеством покончено, король хранил молчание по этому поводу. Я не верила, что он так запросто сдастся, но всякий раз, когда я говорила об этом Лукасу, он просил меня не переживать и убеждал, что сможет решить этот вопрос с отцом.

Я доверяла Лукасу, но тот факт, что я не разговаривала с его родителями с того самого дня как мы сошлись, говорил мне, что наши отношения короля отнюдь не радовали. И теперь он пришел, чтобы взять ситуацию в свои руки.

— Да. Давай присядем, — радушно сказал он.

Он занял одно большое кресло и огляделся.

— Я перестал заходить в частные покои на этом уровне ещё до того, как стал королём. А это было очень давно.

Я присела на край дивана, слишком взволнованная, чтобы расслабиться. В горле пересохло, а живот скрутило в узлы.

Если он и заметил мои эмоциональные качели, он этого не показал.

— Тебе уютно тут?

— Да.

— Мир фейри очень отличается от твоего дома в мире людей, — подметил он. — Должно быть, ты скучаешь по дому.

Я кивнула.

— Я больше скучаю по своей семье.

— Тебе, наверное, трудно быть в разлуке с ними. Мне очень жаль.

Я услышала искренность в его голосе, и умудрилась выдавить кроткую улыбку.

— Надеюсь, я смогу скоро увидеться с ними.

— Я тоже на это надеюсь, — он откинулся в кресле. — Я часто мечтал побывать в этом мире. Когда я был молод, я любил путешествовать. Я был бы рад заниматься этим всю свою жизнь, если бы не стал королем. Ты знаешь, что я не был первым наследником престола?

Мой рот раскрылся от такого откровения.

— Нет.

Он улыбнулся от моей реакции.

— Я не удивлен. Это было так давно, что большая часть людей также забыли об этом, или были рождены после этого периода нашей истории, — он коснулся круглого эйрантового медальона, который могли носить только Неблагой король или королева. — Королева Белисанда, последний монарх, моя мать, и она правила Неблагим Двором восемьсот лет. Когда она отошла от дел, королём стал мой старший брат Онаг.

Я не могла ничего сказать, пока мои мысли разбегались. Онаг умер? Какая ещё могла быть причина, чтобы нынешний король занял место своего брата на троне?

— Моего брата всю жизнь готовили и тренировали, чтобы он стал королем, и он делал всё, что говорила ему наша мать, за исключением одного, — король продолжил. — Перед тем как отречься от престола, она выбрала высокородную женщину в качестве его консорта, но Онаг отказался от неё. Он был влюблен в женщину не королевских кровей по имени Ашера, и он выбрал её в качестве своей спутницы и консорта.

Мой желудок связался в узел, потому что я знала, к чему вела эта история. Я ничего не сказала, и он продолжил.

— Через семь лет после их брака, Ашера родила дочь, и Неблагой Двор праздновал появление нашего нового наследника, — Король Озерон вздохнул. — Младенцы фейри более уязвимы в свои первые три месяца, так что она была под постоянным наблюдением. К сожалению, она не расцвела, и умерла до того как ей исполнился один месяц.

— О, нет, — я прикрыла рот рукой.

— Потребовалось четырнадцать лет, чтобы Ашера снова забеременела. Она родила еще одну девочку, и этот ребёнок выжил. Тем не менее, вскоре мы обнаружили, что магия ребёнка была слабой. Спустя семь лет у них появился сын, но, как и у его сестры, его магия была недостаточно сильной, чтобы он стал следующим правителем.

— Вскоре люди начали волноваться, потому что сила Неблагого Двора зависит от силы его лидера. Онаг был сильным, но он и Ашера не смогли обеспечить себе преемника, что сделало наше будущее неопределенным. Страх распространялся, и зазвучали призывы к другим высокородным дворянам претендовать на трон. Были те, кто хотел бы носить корону, но эти испытания раскололи бы Неблагой Двор. Мы не могли позволить этому случиться.

— Так Онаг отрекся в вашу пользу? — спросила я.

Он торжественно кивнул.