Крёстный сын

– - Будет, -- Сэм выдернул факел, закрыл яму решеткой и исчез из виду.

Пленники остались в темноте одни.

– - Чего нам ждать? Насколько велика опасность?
– - спросила Ив.

– - Думаю, все обойдется. Найдет старик десять тысяч.

– - Найдет. Только у меня от этого Джона мурашки по коже. Я чувствую: он ненавидит тебя и... хочет меня.

– - Ты часто встречала мужчин, которые тебя не хотели?

– - попробовал отшутиться Филип.

– - Ты знаешь, о чем я. Этот смотрит как маньяк, а не как кобель. За что он тебя ненавидит?

В этот момент их окликнули сверху. Пленники подняли головы и увидели Сэма с факелом.

– - Держите ужин, -- он приподнял решетку и стал спускать на веревке корзину.
– - Там еще свеча, огниво, большой кувшин с водой и платье ее высочества.

– - Платье?
– - удивилась Ив, Филип нахмурился.

– - Да, моя леди. Все наслышаны о вашей красоте, и нам очень любопытно посмотреть, раз уж случай представился, -- чернокожий разбойник ухмылялся во весь рот, белые зубы сверкали в свете факела.

– - Ярмарочный балаган!
– - буркнул зять Правителя.
– - А на кой платье-то? Много вы сквозь него разглядите?

– - Не заводись, Филип, -- миролюбиво прогудел Сэм.
– - Никто не собирается обижать ее высочество. И не тебе объяснять, что женщина лучше выглядит в платье, чем в штанах и куртке. Нам этого будет вполне достаточно, остальное принадлежит тебе.

Пленник неразборчиво ругнулся себе под нос, гигант не обратил на это внимания, пожелал спокойной ночи и ушел, не забыв привязать решетку к кольям. Парочка занялась ужином.

– - Спрашиваешь, за что Джонни меня ненавидит?
– - вернулся к прерванному разговору Филип.
– - Расскажу.

Он в шайке появился незадолго до меня. Ему, наверное, лет двадцать тогда было и амбиций -- выше крыши. Надо признать, в целом он не так уж плох. Людей только презирает и ненавидит, хотя когда надо, может это хорошо скрывать. Думаю, он меня больше всего за то и невзлюбил, что я у всех вызывал симпатию, никаких усилий к этому не прилагая.

"Кроме собственного отца и Данкана" -- подумала его жена.

– - Есть у меня такой странный дар, -- хмыкнул Филип.
– - Крестный, по-моему, из-за него в меня и вцепился.

Ив задумчиво кивнула, он стал рассказывать дальше.

– - Так вот, я, значит, всем нравлюсь, а Джон и так пыжится, и этак, а все оказывается хуже. Другой бы плюнул и забыл, а он, наоборот, стал выискивать, в чем бы еще мне позавидовать. Разбойники сразу сообразили, что я не простолюдин. Я не отрицал, но никогда не говорил, из какого рода происхожу. Всем скоро стало плевать и на мое происхождение, и уж тем более на фамилию, только не Джону. Он и сейчас чуть ли не с этого начал.
– - Ив снова кивнула.
– - Потом владение мечом. Как он тренировался, чтоб меня одолеть! В конце концов, я сумел ему удачно поддаться, и он на время успокоился. Совсем плохо стало, когда убили предводителя и стали выбирать нового. Его никто и не хотел видеть во главе шайки, но Джон считал -- это я ему всю игру порчу. Выбирали тогда между мной и Сэмом. Жаль, он не стал предводителем. Думаю, не выбрали его из-за цвета кожи, а меня предпочли из-за дворянских кровей. Согласись, полная хрень. Я их со своими благородными рефлексиями бросил, а Сэм до сих пор здесь...

– - Соглашусь, -- отозвалась Ив.

– - Отвлекаешься, Фил, хотя рассказываешь интересно.

– - Отвлекаюсь, да... Стал я предводителем, и Джонни ко мне резко изменился, мы даже стали как бы друзьями. Именно "как бы". Выглядело все хорошо, но и я, и он прекрасно осознавали всю фальшь. Он продолжал искать поводы для зависти. Помню, сильно меня повеселило, когда он стал завидовать моему размеру. Прекрасно ж видел, как я мучаюсь. А у самого все в полном порядке: не маленький и во все дырочки входит.

– - Фу, Фил, перестань расписывать чужие члены, особенно его! И потом, вы что, мерялись?

– - Мерялись, щас... Здесь тебе не дворец, милая, с отдельными спальнями-купальнями. В реке-озере всей шайкой бултыхаются. В бордель с Джонни пару раз ходили... Иной раз в лесу охочих бабенок... И не надо быть ханжой, -- он на всякий случай прекратил воспоминания.
– - Уверен, тебе интересно, какой член у Сэма.

– - Пожалуй, -- Ив с любопытством блеснула глазами, оставив без внимания неловкие откровения об интимной жизни разбойников.

– - Ага, я так и знал!

– - Ладно, когда выберемся отсюда, расскажешь мне про всех, кого я здесь встречу. А пока давай снова про Джона, только, пожалуйста, без анатомических подробностей.

– - Там и рассказывать особо нечего. Пока я был в порядке, он изображал дружбу, потом мне все надоело, хандра замучила. Джонни это почувствовал, и, как я подозреваю, стал сливать информацию обо мне Тайной службе. Наверное, понял, что я не буду цепляться за жизнь и решил ускорить мое отбытие в мир иной. Надо у Н спросить, когда встретимся.

– - И ты ничего не предпринимал?
– - удивилась Ив.

– - Я ж тебе говорил, опротивело тогда все. Сам напрашивался, чтобы меня убили или поймали. Это была своего рода игра, она здорово щекотала нервы, в жизни появлялся хоть какой-то интерес. А при наличии стукача играть оказалось интереснее.

– - Теперь вы опять встретились, -- девушка вздохнула.
– - Ты -- зять Правителя и муж первой красавицы Алтона. Да я как назло рядышком, хорошо хоть не во всем своем блеске. Он сразу захотел заполучить меня и заодно тебя уничтожить.

– - Покажи-ка, какое платье он тебе отдал. Готов спорить -- то самое, с Гейхарта.

– - К ведунье не ходи, -- фыркнула Ив, доставая из корзины платье из тонкой нежной замши, выкрашенной в красный цвет оттенка темной бархатистой розы.

– - Красивое. Мне сразу захотелось посмотреть, как ты в нем будешь выглядеть, -- улыбнулся Филип.
– - Я с трудом сдерживался, чтобы не заржать, когда мы его в той лавке выбирали. Купец так брезгливо на нас поглядывал. Наверняка принял за извращенцев.

– - Да уж, мне тоже было смешно. Я еще поначалу хотела начать болтать что-нибудь про сестру или другую родственницу, но вид его физиономии доставлял такое удовольствие! А насчет извращенцев он не так и ошибся.

– - Говори за себя, милая, -- с притворным возмущением заявил ее муж.
– - Я себя всегда считал абсолютно нормальным.

Девушка расхохоталась, Филип улыбался, довольный, что ее удалось отвлечь от тревожных и грустных мыслей.