Крестоносцы
Шрифт:
И вот, вместе с образованным конфедератом религиозно-иерархической власти и общей отупленностью масс людей, обращенных любым путем в ту же веру, возникла дополнительная необходимость ее укрепления среди людей.
Нет. В сердцах и душах людей сама вера нe пошатнулась.
Они знали, что бог действительно есть, и что нужно подчинить себя общему успокоению и смирению. Но, вместе с тем, изрядно побитые своей проходящей жизнью и не обнаружившие для себя хоть что-то лично, люди становились на иной путь своего развития.
Они поддались искушению в той же вере. Вместо
Это-то и привело к созданию чисто механического символа вероисповедания и уничтожило ту каплю вероприсутствия, что образовалась за все эти столетия внутри душ человеческих.
Потребовалась новая сила. Сила усмирения страждущих и сила противостояния всему религиозному конфедеративному обустройству.
Люди подошли к той черте, когда необходимо было очень строго решать свою конфигурационную принадлежность. Либо ты веришь в это, либо нет. Среднего не было.
Вот на этом этапе развития апостолитически преподносимой веры мы и остановимся.
Благодаря силе вселенского тяготения и силе того же воскрешения из мертвых, и прочим силам, на землю вновь опустилась божья величина.
Сам же бог, придерживаясь своих строгих правил, в этом не участвовал, а только прямолинейно возвещал и упреждал о чем-то.
К этому времени гонение на иудово племя немного прекратилось, и само оно довольно широко распространилось в округе своих мест обетованных.
И к этому же периоду сама вера в людях начала подрываться и ниспадать до самых ее низин, подвергая людей особой опасности и практически полному исчезновению самых необходимых человеческих качеств.
Сила божья была ниспослана на землю, и спустя небольшой отрезок времени воспроизвелась в свет.
В роду иудейском и в том же племени из нашего прошлого повествования родился черноволосый мальчик с голубыми удивительными глазами.
Имя ему дали Михаэл и окрестили одноименно, ибо родился он в день святого Михаила.
Мать его была обыкновенной женщиной из древнего рода Давидова, а отец принадлежал к роду Овтиридов.
Случилось так, что судьбы этих людей связались воедино на их жизненном пути, и вскоре они поклялись друг другу в верности и любви навечно.
Эвларк, которого все звали просто Эв, был чужаком в этом племени, но его все же любили и приняли потому, что он умел много делать из дел ремесленных, а также был весел, грациозен, хорошо пел и танцевал. Племя не осудило его союз с Мэриен, но и особого восторга по этому поводу не было.
Иногда, их приглашали в гости, а порою бывало и нет. Но это не огорчало новосостоявшихся родителей, и они почти полностью удалились ото всех и занялись воспитанием своего новорожденного сына.
Мальчик рос и был на удивление красив.
Темные волосы, голубые, раскосые немного в сторону глаза, белая мраморная кожа, такие же белые зубки и тонкие прямые черты лица.
Все говорило в его пользу. И он рос в этой семье совершенно безболезненно для него самого, в отличие от таких же повсюду бегавших
и окружающих.Мать с отцом то и дело удивлялись этому, но ни с кем не обговаривали, так как друзей у них было не очень много, да и не хотелось им этого делать вовсе.
Конечно, этот факт не остался незамеченным среди общего населения, насчитывающего не очень большое количество семей.
И вскоре, само собой, вокруг семьи образовалось что-то подобное тайне, которую никто не знал или не желал раскрыть привселюдно.
Мальчик рос, и вскоре ему исполнилось пять лет. Он бегал по улице вместе с остальными, задавал те же глупые вопросы и также что-либо нарушал из общего принятого режима воспитания.
Но, вместе с тем, была в нем одна удивительная черта, отличающая его от других, помимо того, что он был симпатичен.
Мальчик иногда просыпался в ночи и шел играть в сад при падающем свете луны. Казалось, в этот момент ему никто не был нужен.
Он подолгу смотрел вверх и протягивал туда руки. Затем, садился среди деревьев и занимался чем-нибудь, его интересующим.
Вначале родители не знали об этих играх по ночам. Но, спустя время, когда их проинформировали соседи, очень испугались и даже хотели обратиться к одному из знахарей, исцеляющего от различных болезней.
Но подумав немного, родители все же решили этого не делать. Они начали наблюдать за своим сыном, а потом напрямую поговорили с ним.
Михаэл не скрывал того, что он делал и объяснил это довольно просто и по детски наивно.
– Ну, чего вы так беспокоитесь? Я просто гуляю в саду. Мне нравится это, Там мои игрушки и я хочу с ними играть.
– Давай, заберем их сюда, в дом, - сказала мать, всматриваясь
в лицо сына.
По ее мнению, он был неисправимо чем-то болен. Наверное, этим и объяснялась его мраморная белизна кожи и удивительные глаза.
– Нет, - заупрямился сын, - я буду играть с ними там.
– А почему?
– вмешался в разговор и отец.
– Просто, хочу и все, - упрямо повторил сын и чуть-чуть надул губки.
– Ну, ладно, - согласился Эв, - пусть, будет по-твоему. Только, давай, играть вместе, чтобы тебе не было страшно там одному.
– Страшно?
– удивился Михаэл, - отчего?
– Не знаю, - смутился немного отец и посмотрел на мать, - мало ли отчего. Может, зверь какой забежит или еще что-то.
– Хорошо, - неожиданно для них согласился мальчик, - можно и вместе. Только не мешай мне, когда будешь стоять рядом.
На этом они и закончили свою беседу, и, как и полагается всем детям, Михазл убежал к своим сверстникам.
– Странно все это, - сказала мать, убирая со стола посуду, так как разговор происходил за завтраком.
– Да, - согласился отец, - но не идти же в самом деле к тому человеку.
– Не знаю, - заволновалась Мэриен, - можно просто сходить и спросить об этом.
– А, что скажут другие?
– заволновался и Эв, - уж наверняка соседи разнесли по всему селению.
– Ладно, давай обождем еще немного. Может, все это пройдет с возрастом.