Крысобой

Рядом со мной на стену башни села ворона.

— Мама тебе разрешила? — спросил я Мару.

Она свесила ноги вниз, нацепила маску и мягко спрыгнула.

— Она меня и отправила. Посмотреть, как вы тут.

Конечно, за нами глаз да глаз нужен, мы же как малые дети несмышленые.

Мара пододвинула деревянный ящик к бойнице, залезла на него и выглянула.

Я показал ей приближающуюся полосу тумана. Она прекрасно видела в темноте.

— Какой густой и плотный, — ойкнула она. — Их там может быть очень много. Большое какое облако, даже туча.

Я начал серьезно сомневаться, не было ли безопаснее Тине с Марой остаться дома. Скоро здесь станет очень жарко.

— Я должна это видеть! — твердо сказала Мара, прочитав мои мысли и догадавшись, что я ее прогоню вниз.

Марвин хмуро молчал, а подошедший Раян только головой покачал.

В самом деле, ребенку здесь делать нечего. Ладно одного медведя возле дома впятером мы запинали. Но сейчас-то их целая толпа, судя по ширине скатывающейся с холма стены тумана.

— Я уже взрослая, я не ребенок! — сказала мелкая ведьма сердито, еще чуть-чуть и ногой топнет.

Ну хорошо, смотри. Запоминай. Потом Фрехе расскажешь, у тебя лучше получается.

Я дал знак Марвину. Он запалил три факела и воткнул их в щели у бойниц. Мы втроем — Марвин, я и Раян, приготовили стрелы.

До коменданта понемногу начало доходить, что внутри этого желтого тумана таится что-то опасное. Я сначала хотел дать ему маску, но подумал, что толку будет больше от мальчишки с композитным луком и от крепкого еще старика с пращой. Отдал им две оставшиеся маски и про себя произнес:

— Михр всемогущий, помоги нам победить врага.

Черт, это было неожиданно. Как быстро я стал адептом этого культа, а я ведь даже не представляю, как этот Михр выглядит.

Мара посмотрела на меня изумленно, но ничего не сказала.

Ладно, детка, не отвлекай. Бешеному псу сейчас не до разговоров, пусть даже мысленных.

Я поджег стрелу от факела, убедился что ветер дует в спину и выпустил в центр тумана, приблизившегося на расстояние выстрела.

Крикнул Итану:

— Давай!

Большой камень, ухнув, вылетел из катапульты и снес какую-то небольшую тень внутри желтого облака.

— Там люди! — закричал Раян. — То есть гоблины!

Они с Марвином тоже выпустили по стреле в туман. И если я промахнулся, то сейчас раздались два приглушенных вскрика.

Гоблины шли там плотным строем, прикрываясь щитами. Они все были в масках, похожих на противогазы.

Психическая атака гоблинов началась с громкого рева. Потом из-за спин передних рядов показались силуэты пятиметровых монстров. Их было не меньше шести.

До стены долетел запах.

Защитников форта, кто был без масок, сначала покорежило от страха и потом всех как ветром со стены сдуло.

Хорошо, что комендант упал на что-то мягкое внутри двора, иначе шею мог сломать.

Разбежавшиеся ополченцы побросали шлемы и щиты. Я подобрал рогатый шлем и надел на голову Мары. Марвин дал ей круглый щит.

Катапульта, не переставая, работала справа, пробивая бреши в строю пехоты. Мальчишка не отставал от нас троих, стреляя довольно метко из лука.

Но больше всего мне запомнился старик с пращой — каждый его бросок был точен, а заряжал он тяжелые булыжники, так что гоблинам внизу однозначно не здоровилось.

Враги продолжали идти вперед, но в чем состоял их план, я понял только когда разглядел большие штурмовые лестницы в задних рядах.

Медведи-оборотни на рожон не лезли, дожидаясь, когда по этим лестницам смогут забраться на стену. Они не знали, как погиб вчерашний колдун, и явно побаивались. Все-таки они маги, а не солдаты.

Нас, защитников, осталось семеро, не считая Мары. И долго мы, конечно, не продержались бы. Слишком много в этом тумане было врагов. У нас заканчивались стрелы.

Придется хватать Мару и давать деру, баррикадироваться в казарме внизу и там отбиваться до последнего, обороняя подвал с трупом колдуна.

Здесь на стене ловить нечего.

Не знаю, ждала она критического момента, наблюдая сверху, насколько мы справляемся; или только-только прилетела, появившись из-за туч — значения это не имело.

Сам факт ее появления, эффектного, как в цирке, произвел на меня сильное впечатление.

Мне вспомнилось что-то из далекого детства: «Внимание! Внимание! Только сегодня! На арене чудо-женщина с кувалдой и топором! Жонглирует не глядя! Берегите головы!»

Хильда была похожа на двухметровую сову из-за оперения ее сверкающих доспехов цвета серебристый металлик. Она зависла в трех метрах над стеной и развела руки-крылья в стороны. Воздух задрожал и все поле боя превратилось в сверкающие вертикальные грани гигантской, переливающейся всеми цветами радуги, бесконечно многогранной призмы.

Туман рассеялся. Гоблины и монстры-оборотни застыли в ужасе, глядя на грозную алайсиагу, страшную в своем гневе.

Никакой кувалды и топора у нее не было. В левой руке она держала узкую черную трубку с расширяющейся насадкой, как у пылесоса, а правой делала такие движения ладонью и пальцами, как будто брызгала водой.

Только то была не вода. Из центра ладони вылетели шесть маленьких шаровых молний. По невероятным спирально-кольцевым траекториям эти яркие снаряды разнесли монстров-оборотней в кровавую пыль. А из насадки на черном жезле выходили темные волны, превращающие солдат-гоблинов в пепел.

Вот это я понимаю, настоящий терминатор.

Все закончилось за минуту.

Мара в рогатом шлеме забралась на край башни и смотрела на Хильду, раскинув руки в сторону, подражая ей.

— Я видела это! — громко закричала она.

Хильда изящным движением левой руки убрала дезинтегратор в чехол за спиной, согнула ногу в колене и повернулась к нам лицом.

Визор ее шлема с круглыми красными очками сдвинулся вверх.

Большие черные глаза без зрачков смотрели как будто насквозь меня.