Крысобой

Риффен ненадолго задумался, но быстро понял, что от меня толку действительно будет больше, если я займусь чем-нибудь другим, а не обороной Корханеса.

— Ты прав, — сказал он. — Заедешь в форт, чтобы они отправили почту в Трамант. Так будет быстрее, чем моя почта доберется в Эртуз, а потом они оттуда все переврут.

Я уже понял, что птиц, летающих с почтой напрямую из Корханеса в Трамант, не было. Если не считать Фреху.

Кстати, где она?

Наместник подозвал секретаря с бумагой и пером, и быстро написал донесение в императорский штаб.

— Восемь свежих, хороших лошадей тоже не помешают, — добавил я. — Взамен таких же хороших, но уставших.

— Скажешь старшему конюху, что я приказал, — сказал Риффен. — Ступай и поторопись. Чем быстрее прибудет подмога, тем лучше.

Все это слышали. Я не просто так сваливаю, а с конкретным поручением. Хемрас даже обрадовался, что я уезжаю.

Я тоже очень рад. Счастливо оставаться.

Я поскакал к дому, мысленно вызывая Фреху.

Марвин — золото, а не человек, уже сам, без моего вмешательства, договорился со старшим конюхом на обмен восьми уставших лошадей. Конюх в принципе ничего не терял, армейские лошади все ценились очень высоко, а когда еще получил мое подтверждение, то и вовсе обрадовался помочь новому другу — они с Марвином быстро нашли общий язык на почве любви к лошадям.

Весь мой отряд уже стоял во дворе, готовый к отбытию. Фрехи видно не было. Время поджимало, скоро двадцати тысячная армия окружит Корханес.

— По коням! — скомандовал я. — Наша задача добраться до форта, чтобы оттуда отправить донесение наместника в Трамант.

Арма, наконец-то оказавшаяся на просторе, почувствовав мое бодрое настроение, с ходу ускорилась. Уна не отставала. Мы с Марвином оглянулись. Итан и Раян на новых, быстрых лошадях, держались вровень с остальными.

То, что нас теперь было двенадцать, меня очень радовало. С такими бойцами можно многое сделать. Например, раздобыть еще штук десять арбалетов.

Легкий морозец бодрил, как и картина конницы врага, которая уже с двух сторон начала окружать Корханес. С обоих флангов за нами сначала устремились преследователи. Но они быстро передумали, поняв, что наши свежие лошади легко уходят от их коней, уставших после долгого марш-броска.

Примерно на полпути к форту нас догнала Фреха. Она летела довольно высоко, но я уже легко узнал бы эту ворону из сотни других. С наместником связь у меня будет, а больше мне ничего и не требовалось. Жаль не удалось пересечься с Прото и взять побольше денег на расходы. Но это пока не сильно горит.

Такое скорое возвращение на место, ставшее знаковым для меня после встречи с Хильдой, я не планировал. Знакомая фигура с крюком вместо левой руки, помахала нам флагом с главной башни. Ворота открылись и мост через ров опустился загодя. Так что мы на полном скаку влетели внутрь форта.

Комендант уже спешил нам навстречу, радостно улыбаясь.

Пришлось его огорчить.

— Нет, мы ненадолго, — ответил я на очередное приглашение к столу. — Вот срочное донесение наместника в главный штаб, отправить немедленно.

Я вручил ему записку Риффена. Комендант убежал к голубятне.

Марвин воспользовался приглашением Крюка и парни повели покормить лошадей.

Фреха ждала меня у крепостной стены под навесом. Начался дождь с мокрым снегом.

— Привет, — сказал я. — Ну и погодка.

— Я не знала ничего про нападение с севера, — ответила ведьма, продолжая наш мысленный разговор. — В предсказании было очень расплывчато о новой угрозе.

Вот как. Предсказание. Надо было усилить дозоры. Построить стену на границе с Великой степью. Изобрести порох в конце концов, а лучше сразу пулемет «Максим» или ракетную установку «Град». Сидят тут ровно, в ус не дуют. Империя с большой буквы.

Фреха сменила свой покер-фейс на гримасу скептика.

А, ну да, у нас же Хильда есть.

— Крысобой, я что-то не пойму, — сказала Фреха. — С кем ты сейчас себя ассоциируешь.

Вот так именно и сказала, на всеобщем языке.

Ассоциирую ли я себя с Крысобоем? Конечно. Все мои проблемы неразрывно связаны с тем, что я говорю про все «наше». А в каком месте оно наше? Я этого Марчеса Второго ни разу не видел, фараона недоделанного. Парни мои кровь проливают. А северная граница открытая стоит. Ни полосы демаркационной, ни вышек с колючей проволокой, ни одной собаки сторожевой.

— Вот станешь военным министром и займешься всем этим.

Фреха шутила или серьезно сейчас? Я не понял.

Оно мне надо, министром?

Чем вообще занять кучу свободного времени мертвецу в Корханесе? Бешеный пес внутри меня все-таки начал брать верх над Крысобоем.

А не сделаться ли мне партизаном?

— Хорошая идея, — сказала Фреха.

Она и слово «партизан» знает. Или здесь тоже такое в ходу?

Взять «языка» среди этих новых врагов с севера и допросить, где они кассу держат. Кассу грабануть и купить пару быстроходных бригов с катапультами. Заняться пиратством. Клад старый найти. К эльфам можно сгонять. Дел полно.

— Что-то ты, Кранц, разошелся, — недовольно поморщилась Фреха. — Все это ты всегда, в любой момент успеешь. Сейчас дела поважнее есть.

— Родина в опасности? — спросил я.

— Вот именно.

— И что я могу сделать?

Фреха повела меня к дому шамана. Сначала я хотел раздобыть две-три походные палатки, их тут как раз делали на маленькой мануфактуре. И выехать, чтобы засветло добраться к склонам у подножия гор. Но испортившаяся погода изменила расклад. Ладно, заночуем здесь, в казармах места свободного много.

У шамана дома было тихо. На первом этаже в просторной кухне-гостиной, где мы совсем недавно прощались, сидела одна Мара и играла с котом.

Она помахала нам ручкой.

— Я же говорила, что мы скоро встретимся снова.

Маленькая колдунья.

Она улыбнулась и похлопала по дивану.

— Присаживайся, Бешеный Пес, дедушка сейчас придет.

Я сел рядом с Марой.

Фреха подбросила в камин пару поленьев.

Вошел шаман. В прошлый раз он был в обычной одежде. Сейчас на нем красовался какой-то странный наряд. Разноцветные перья, пришитые или приклеенные к широченным штанам и квадратной куртке на пару размеров больше, топорщились в разные стороны. На голове черная шляпа, я бы сказал, модная, что бы это ни значило. На щеках красно-желтые полоски как у футбольного фаната. В руке серебряная пузатая погремушка с пришитыми на ниточках к верхней части двумя круглыми помпонами с нарисованными черепами. В общем, шаман.

Он пододвинул табурет, сел напротив вплотную и кивнул мне вместо приветствия.

Ну да, недавно виделись.

Шаман устроился поудобнее, шумно выдохнул и начал ловко крутить ручку погремушки, зажав между ладоней, словно собирался добыть огонь. Пробковые помпончики весело постукивали по бокам серебряного шара, извлекая необычный звук — легкое гудение и звон. В какой-то момент мне начало казаться, что гудит и звенит у меня внутри головы.

Шаман вдруг ловко перехватил погремушку правой рукой и легонько стукнул меня по колену.