Крысобой

Все как везде. Кому война, а кому мать родна. Бабло побеждает зло.

Где же мои бойцы?

Бойцы мои прискакали сильно потрепанные. До северных ворот Корханеса добралось только двенадцать всадников. Остальные прикрывали отход, отбивая атаки авангарда наступающей с севера тридцати тысячной армии неизвестного противника.

Арьергард нашего корпуса находился в стороне к северо-востоку и втянутый в бои с дозорами гоблинов, не заметил движение этой армии. Повезло, что мы попросили у Катона двадцать всадников для меня. Иначе внезапной атакой неведомые враги могли захватить крепость врасплох.

Мои парни наткнулись на головной дозор и перебили пятерых разведчиков врага, поднялись на пригорок и увидели наступающую армию. С трудом ушли от погони, потеряв восемь бойцов.

Ситуация в любом случае была критической. Врасплох они нас не застанут. Но сколько времени придется отбиваться в осаде, пока не подойдет подмога, неизвестно.

Снова начиналась жара.

13

Из двенадцати всадников четверо были серьезно ранены. Сотник, которого Катон назначил старшим, потерял сознание сразу, как отряд въехал в северные ворота. Трое солдат держались, но рассчитывать на них в ближайшее время я не мог.

Всех четверых отправили в госпиталь к шаману Илро.

Я думал, он с Юстигом в его обозе, а оказывается здесь. За тяжело ранеными ухаживает, которых Юстиг не рискнул увезти в Эртуз из опасения, что они не вынесут дорогу.

Навестить Илро я решил позднее.

В итоге вместо двадцати четырех человек, включая меня, нас было в два раза меньше.

Из восьми поступивших в мое распоряжение бойцов, двое были десятниками, которых Марвин знал в лицо и по именам с тех пор, когда сам был десятником.

Люк и Зоран, так их звали. Ровесники Марвина, но выглядели старше своих двадцати трех лет. Или это Марвин хорошо сохранился.

Шестеро солдат оказались двадцатилетними юнцами, но тоже с опытом боев на восточной границе, как и десятники.

Все они вызвались добровольно перейти в мой отряд, когда Катон объявил отбор. Как сказал Зоран, конкурс был бешеный. Катон долго выбирал лучших.

Что ж, жаль, что не все двадцать добрались, но и восемь опытных бойцов — уже сила.

Риффен отправился к Хемрасу, чтобы с башни северных ворот посмотреть на приближающуюся армию врага.

Я остался поговорить с выжившими.

Шестерых солдат я определил в большую комнату с камином:

— Отдохните пока здесь.

Марвин с десятниками зашли в соседнюю комнату. Там мы вчетвером и поговорили.

— Далеко враги отсюда? — задал я самый важный вопрос.

— Один час пути, это максимум, — ответил Зоран. — Но первая сотня уже на краю леса. Я оглянулся, когда мы в ворота заехали. Метров триста всего до них было.

— Опишите тех пятерых, что вы убили, — попросил я. — Как выглядят, чем вооружены, какие лошади?

— Это люди, не тоширунги и не гоблины, — сказал Люк. — Но таких мы раньше не встречали. Они крепкие, широкие в плечах, но не высокие. Лошади меньше наших. Шлемы без забрал, железные, а доспехи из толстой кожи, пластинами. Вооружены мечами, копьями и такими странными штуками, похожими на лук. Они были у двоих, у остальных луки, тоже необычные.

— Где они? — спросил я. — Вы их забрали?

Люк замолчал и посмотрел на Зорана.

— Мы эти штуки забрали, — сказал тот. — И луки с мечами, но луки и мечи были у тех, что погибли. Эти штуки мы спрятали, чтобы гарнизонным не показывать. Внизу в мешках в конюшне. Принести?

— Конечно, неси. И стрелы, если есть.

Зоран вышел. Марвин подошел к окну и посмотрел, как он снял сумки и мешки со своей лошади.

— А что с гарнизонными не так? — спросил он у Люка.

— Мы же раньше здесь стояли, под стенами, в палаточном лагере. И с ними в натянутых отношениях, — ответил он. — Хемрас и Гримс, оба те еще жуки.

Зоран зашел и вынул из мешков два арбалета и полные колчаны с болтами. Короткие, толстые болты с оперением и острыми четырехгранными наконечниками сразу объясняли причины тяжелых ранений. Арбалеты были в отличном состоянии, почти новые.

— Такого оружия у нас нет, — сказал Марвин мрачно разглядывая механизм арбалета. — И ни у кого нет. Никогда не видел.

Люк и Зоран кивнули.

— Как вы их убили? — спросил я.

— Столкнулись в упор, в рощице вечнозеленых деревьев, мы их первыми заметили, шли на скорости и копьями сбили на землю, окружили, — сказал Зоран. — Они не успели ничего сделать. Том, сотник, хотел их допросить, кто такие, что здесь вынюхивают, но они выхватили ножи и мечи, и кинулись на нас. Пришлось порубить саблями.

— Потом выехали на холм оглядеться, — продолжил Люк. — А там две колонны тысяч по десять вдалеке, все на конях. И сотня развернутым строем совсем рядом, метров двести. Увидели нас и кинулись всей толпой. Мы не смогли сразу оторваться и Том приказал парням задержать врагов, чтобы кто-то мог уйти и предупредить.

Понятно. Неожиданное нашествие неизвестных новых врагов из северных степей — не про это ли говорила Фреха? Если знала заранее, почему никому не сказала? Нет, что-то не сходится. Это какая-то другая напасть.

Арбалеты у них мощные, с их точностью и дальнобойностью наши луки вряд ли могут сравниться. Ранения очень тяжелые у четверых, несмотря на расстояние.

Похоже, что с обороной крепости будут проблемы.

Я, уже приняв решение, отправился к северным воротам.

— Марвин, готовь лошадей, — приказал, уходя.

На горизонте появились ровные ряды маршевых конных колонн. Передовая сотня рассыпалась вдоль края леса, но пока не приближалась.

Я присоединился к группе во главе с Риффеном на крепостной стене.

Мы поздоровались с Гримсом и меня познакомили с Хемрасом. Уже немолодой, сутулый и усатый начальник гарнизона был крайне обеспокоен. Никто не знал, чего ожидать от внезапного появления этой конницы.

Я сделал знак Риффену, что надо поговорить.

Мы отошли в сторону от башни. Между зубьев крепостной стены разворачивающаяся армия выглядела грозно. Я заметил большие тени — осадные орудия и механизмы.

— Наместник, если прикажете, то я останусь, — сказал я. — Но толку от меня и моих парней здесь в крепости будет не много. Пятитысячный гарнизон, думаю, и без нас справится. Разрешите мне отправиться к вулкану, чтобы не терять время, сидя в осаде.