Крысобой

Риффен задумался на минуту.

— Отлично! — воскликнул он. — Хоть это и не наша провинция, но теперь мы имеем право. Может еще какого монстра завалишь, нам лишним не будет. Приближенные императора должны понять, что я тут сам себе хозяин. И даже за провинцией Эртуз могу присмотреть, если они там сами мышей не ловят.

Моей главной мыслью было другое. Сидеть в крепости в мои планы не входило. Тут Хемрас, с которым я еще даже не знаком. Помощник его, розовощекий Гримс, коситься начал, когда мы на рассвете в ворота заехали.

Надо как следует оглядеться, провинция большая. Объехать все, и в идеале найти какую-то свою базу. Тот же форт у каменоломни вполне подходящее место. Может и другие подобные есть.

— Комендант форта слабоват, — начал я. — Неуверенно действовал, в военном деле не разбирается.

— Да знаю, — наместник махнул рукой. — Тыловым обеспечением всю жизнь занимался. Он родственник жены начальника порта в Траманте. Пусть сидит, там у каменоломни спокойно. За все годы это первое нападение было, оно же последнее, надеюсь.

Ясно. И здесь кумовство и блат. Тогда надо Крюка к себе забрать, пригодится. Но про это Риффену говорить не стал. Такие мелочи сам буду решать.

— Если пока других дел нет, пойду высплюсь до прибытия отряда, — сказал я.

— Позавтракаем и пойдешь, — тоном, не терпящим возражений, отрезал наместник.

Да, босс. Конечно, босс. Я вспомнил Мару и ее звонкий смех.

Берт приветствовал меня с необыкновенным энтузиазмом.

— Ты большое дело сделал, Кранц! — он пожал мне руки. — Сейчас я тебя накормлю.

Как бы не растолстеть с местных сытных харчей. Размышляя за завтраком, я подумал, что они тут могут надолго затормозить в средних веках.

Земля плодородная, два-три урожая летом снимают, не напрягаясь. Жемчужная крупа, пшеница, рожь, кукуруза, овощи-фрукты. Теплицы или что-то похожее в каждой деревне и сейчас урожай дают хороший. Цветы эти белые на морозе.

Рыбы полно, зверей всяких в лесах тоже. Стада лошадей, овец и коров повсюду бродят, почти без охраны.

Простых людей все устраивает. Живут хорошо. Даже при том, что все императору принадлежит, чисто теоретически. В Подбрезове, глухой деревне, у всех дома большие, ухоженные. Здесь в Корханесе вообще можно сказать процветание всеобщее, не считая гоблинов зловредных и диких орков на окраине.

Они даже до великих географических открытий могут не дорасти, раз целый континент за океаном им вообще не интересен.

Соседей только осталось принудить к миру и все, кури бамбук.

Но вот Риффен опять разговор завел, что времена тяжелые, зреет смута. Метрополия хочет налог какой-то ввести, дескать Шама должна, как и другие провинции, в казну платить.

Не понял.

— А мы, что ли, не платим? — решился задать вопрос.

Берт открыл рот. Риффен усмехнулся.

— Не обращай внимания, Берт, — хохотнул наместник. — Неси десерт. Кранц — вояка, откуда ему финансы с налогами знать.

Ну да, вояка. Тина вообще не выбирала выражений — солдафоном меня обозвала.

— Мы, как пограничная провинция, от налогов освобождены, — сказал Риффен. — Только армию снабжаю фуражом для коней и едой для солдат. Это моя главная повинность, которую я считаю своим долгом. С Юстигом мы душа в душу жили. Теперь надо посмотреть, кого назначат вместо него корпусом командовать, и тоже общий язык искать.

Я понял, что Риффен здесь по сути сам себе король. И армейский корпус, не афишируя, считает своим, потому что кормит солдат и лошадей. То-то я у него чертяка и завтракаем вместе. Юстига же нет, с кем еще с утреца живой воды выпить, как не с помощником по особым делам.

Короче, умотался я, завтракая, так, что еле до кровати дошел. Как разделся и спать лег, не помню.

Разбудил меня опять же Риффен. Самолично пришел и тормошит за плечо, приговаривая:

— Кранц, подъем!

Я было подумал, что моя двадцатка бойцов прибыла, но нет, еще не приехали.

— Война войной, Крысобой, а обед по расписанию! — Риффен был в отличном настроении. — Я с утра столько дел переделал, а ты спишь тут без задних ног. Идем, Берт поросенка на обед приготовил.

Нет, я точно здесь растолстею, если надолго задержусь.

Спросил Марвина по пути, как они.

— Все отлично, только надо бы лошадей на прогулку, — ответил он.

Я кивнул. Сейчас поедем.

За обедом старался поэтому много не есть и не пить, дескать, еще от завтрака не отошел. Хотелось поскорее галопом пройтись по заснеженной равнине.

— Понимаю, — сказал Риффен, истолковав мой плохой аппетит по-своему. — Я тоже нервничаю, что отряда твоего до сих пор нет. Только я когда нервничаю, есть хочу больше обычного.

Обычно наместник ел много, хорошо и с аппетитом. Успевал отдавать распоряжения своему секретарю Арни и отвечать на мои вопросы.

— В планах у императора никакой войны ни с гоблинами, ни с тоширунгами не было. Тоширунги тихо сидят, редкие набеги у границы не в счет. Наши люди тоже не брезгуют по их окраине прокатиться, молодежь в основном балуется. Но в целом, на том направлении все спокойно.

Значит, то, что они убили моих парней, Лима и Риццо, не в счет. И хотели нас с Марвином в плен захватить. Я убил одного тоширунга и сколько еще погибло под обвалом — все равно у меня были свои планы. Доберемся и до тоширунгов.

Стоп. Кто это сейчас подумал? Какие планы? Что значит, доберусь?

— А гоблины сами напросились, — продолжал Риффен. — Но если после тяжелой битвы в штабе еще были какие-то сомнения, то после этих нападений на деревню и пограничников... И когда еще выяснилось, благодаря тебе, что это тоже гоблины гадят. Тут все. Война.

— И когда война? — спросил я.

— Там, в высоких дворцах, долго запрягают. Все хотят участвовать в принятии решений. Так что месяц примерно уйдет на сборы и передислокацию войск.

Месяц? Расстояний до восточных и южных границ я не знал, но мне показалось, что месяц — это долго.

Хорошо. Мне-то куда спешить? За месяц я здесь освоюсь, а там видно будет.

Риффен тоже считал, что месяц это долго. Вот если бы военным министром был Юстиг, то уже дней через десять началось бы наступление.

Но и так, наместник радовался, потирая руки. У гоблинов край богатый. Оттяпать кусок земли и присоединить к Шаме — это очевидный профит. А если еще и всю торговлю пушниной на себя завязать, так вообще праздник.