Крысобой

— Сын мой, — сказал он Ретасу ровным голосом. — Не волнуйся. Все будет хорошо.

Когда мы оказались у доменных печей и никто не мог нас услышать, я, что называется, приступил к вербовке.

— Я не стану обращать внимания, что там твой сын болтает, — начал я. — Все понимаю. Он молодой, горячий. Мне нужна твоя помощь, поэтому я готов договариваться, чтобы всем было хорошо. Никакой политики, только бизнес.

Трогер вздрогнул и недоверчиво уставился на меня, засунув мизинец в ухо.

— Нет, ты не ослышался, — сказал я, улыбнувшись. — Я за взаимовыгодное сотрудничество. Твой сын может называть императора как угодно, если мы с тобой найдем общий язык.

У тролля челюсть отвисла.

Кажется, я понял в чем проблема. Имперские власти повернуты на идеологии, а тролли просто хотят делать свой бизнес, но без необходимости поклоняться кому попало.

У меня появился стратегический план. Но должно совпасть очень многое, чтобы этот план сработал. И краеугольный камень во всем — это технологическое превосходство в вооружении. Для начала мне надо сломать эту стену.

— Какие нужны ресурсы, чтобы в срочном порядке поставить производство таких арбалетов на поток? — я перешел к делу. — Мне нужно десять тысяч штук и по сто болтов к каждому. Как скоро ты можешь сделать такое количество? Назови цену.

Трогер оказался деловым человеком, то есть троллем. Большой заказ ему понравился, он нахмурил лоб и начал загибать пальцы, что-то бормоча под нос.

Я не мешал, думая, где он возьмет материалы для тетивы и ложа. С металлом у троллей, судя по всему, проблем не было.

Трогер достал из кармана угольный карандаш и смахнув пыль с ближайшего станка, стал писать какие-то закорючки. Высчитав все, что нужно, тролль молча уставился в пространство перед собой.

— Сперва надо сделать опытный образец и провести испытания, — наконец произнес он. — На это уйдет часов десять. Я сделаю этот арбалет полностью из стали, с добавлением гнумсара в дугу для гибкости и летучего металла в ложе для облегчения конструкции, а тетиву сделаю из стального троса. Спусковой механизм нужен реечно-редукторный, тогда мой арбалет будет мощнее и надежнее этого. На это нужно еще несколько часов. Мне понадобятся четверо помощников, чтобы запустить малые печи и эти станки.

Трогер повертел тяжелый арбалет и взвесил на ладони.

Потом принялся еще что-то писать и высчитывать.

— Один арбалет при партии в десять тысяч штук обойдется в сто пятьдесят тигров. Сотня стальных болтов с оперением и острым наконечником обратного конуса — еще сто монет. Мы сможем делать двадцать арбалетов в час, когда настроим весь процесс. Понадобятся помощники для ручной сборки. Десять тысяч штук мы сможем сделать за пятьсот часов круглосуточной работы. Насчет денег: десять тысяч комплектов — это два с половиной миллиона тигров. Пятьсот тысяч нужно вперед.

Не так уж и много для победы. Наверняка у Прото есть гораздо больше денег, если три тысячи для него копейки, за которые и отчитываться-то не обязательно. Только Корханес в осаде. Чтобы прорваться туда, нужны арбалеты, но чтобы их сделать, нужны деньги. Замкнутый круг. Обращаться за деньгами в метрополию в мой план не входило.

Сколько весят пятьсот тысяч монет? Сможет ли одна большая ворона перенести такую сумму за раз?

— Начинай делать опытный образец, — сказал я Трогеру. — Четверых помощников я тебе оставлю сейчас. Деньги на всю партию получишь потом. У меня собой только три тысячи. Вот возьми. Это полная предоплата за двенадцать комплектов.

Он посмотрел на тигры и покачал головой.

— Деньги можно потом, как примете первую партию, — тихо произнес он. — Мне нужно ваше слово.

Мое слово? Конечно. Легко.

— Что ты хочешь? — спросил я.

— Пообещайте, что моего сына никто не станет наказывать за его необдуманные слова.

Вообще не вопрос для меня.

— Торжественно обещаю, — сказал я. — Клянусь, что никаких наказаний вашему сыну не будет. Всемогущий Михр — свидетель.

Этого оказалось достаточно. Лицо Трогера просветлело и разгладилось.

— Мы хотим жить и работать здесь, — повторил он свое сокровенное желание. — Я помогу вам, а вы поможете мне. Не хочу иметь никаких дел ни с кем, кроме вас. Я вижу, вы говорите искренне. И я вам верю.

Он протянул мне обе руки. Мы скрепили наш договор перекрестным рукопожатием.

Трогер показал на арбалет.

— Проще и дешевле, а самое главное, дальнобойнее и смертоноснее, можно сделать похожее оружие, которое будет стрелять свинцовыми шариками. Вот.

И он начертил угольным карандашом на станке макет самой настоящей аркебузы арбалетного типа, с длинным стволом, дугой, ложем и прикладом, как у винтовки.

— Где ты такое видел? — спросил я, пораженный четкостью чертежа.

— Нигде. Сейчас сам придумал, — ответил он просто и скромно улыбнулся. — Но я бы никогда не додумался, если бы не увидел арбалет. Тот, кто придумал его — гений.

Не такой уж и гений. Вот если автомат Калашникова они тут придумают, тогда да, респект.

— Насколько легкой и удобной будет эта штука? — спросил я. — И какой убойной силой будет обладать?

— Ложе и приклад я сделаю из закаленной черной смолы с небольшим противовесом, а ствол из железа. Будет гораздо легче этого арбалета. Дугу, как и для арбалета, сделаю из смеси стали и гнумсара, тетиву из стального троса. С расстояния в пятьсот шагов свинцовый шарик будет пробивать любой нынешний доспех, — Трогер постучал костяшками пальцев по моей кирасе. — Но для производства такого оружия и для изготовления свинцовых шариков, мне придется сначала отправиться на восток, чтобы уговорить Хемсдала вернуться или дать мне ключи от его мастерской, она дальше по ущелью.

— Сам не можешь, в этой мастерской? — спросил я. Отпускать Трогера не хотелось.

— У меня нет черной смолы и свинца, — ответил тролль. — Не беспокойся, я обязательно вернусь. Хочу свой век дожить здесь и чтобы сын меня похоронил в земле наших предков.

— Сколько дней займет дорога туда и обратно?

— Мы добирались две недели, оставили лодку в камышах в дельте, а наши лошади на том берегу Басдоривы. Управимся за месяц.

Плюс-минус месяц ничего не решает, если Корханес может держаться три месяца в осаде. Зато у меня появится мощное оружие.

— Хорошо, — сказал я. — Но сначала сделай мне двенадцать арбалетов.

— Конечно! Мы же договорились, — сказал Трогер. — Договор дороже денег.

— Приступай немедленно. Главное, никому ничего не рассказывай. Мы с тобой можем горы вместе свернуть.

— Горы не надо сворачивать, — улыбнулся Трогер. — Нам здесь жить.

Мы снова пожали руки.

— Когда вернусь с востока, зажгу большую печь и ты увидишь белый дым над самой высокой скалой этой горы, — он поднял палец вверх.