Куколка
Шрифт:
В:Но сие не так?
О:Нет, сэр. Только мне не верят.
В:Пустое, я тебе верю, Доркас. Перейдем к служанке Луизе. Кажется, вы с ней поболтали?
О:Маленько, сэр, когда провожала ее в комнату. Перебросились парой слов.
В:Об чем?
О:Долго ль едут, откуда и всякое такое.
В:Об себе она ничего не поведала?
О:Сказывала, сэр, ибо я спросила. Мол,
В:Не упоминалось ли имя прежней хозяйки?
О:Упоминалось, сэр, да я уж запамятовала.
В:Имя английское?
О:Да, сэр.
В:Имелся ли титул?
О:Нет, сэр, просто миссис… как же ее…
В:Вы не спросили, откуда Луиза родом?
О:Из Бристоля, сэр. Но, считай, выросла в Лондоне — всю жизнь в горничных, потому как родители померли. Знает шитье и тупейное искусство, а потому жалованье платили хорошее.
В:Об вас расспрашивала?
О:Да, сэр, — нравится ль хозяйка, приятна ли служба.
В:Об чем еще?
О:Да разговор-то был недолог, сэр, меня кликнули. Вижу, вы заняты, говорит, обременять не стану. Я шибко устала, поем наверху, но хлопотать не надо, Дик все доставит.
В:Про господ ничего не говорила?
О:Мол, еще десять дней назад их знать не знала, но прежняя хозяйка лестно отзывалась об пожилом.
В:А про слуг?
О:Об Фартинге — ничего, сэр. Про глухонемого Дика сказала, что он безобидный, бояться его нечего.
В:А ну-ка поройся в памяти, дитя мое. Как ты считаешь, взаправдашняя она горничная иль зачем-то притворялась?
О:Манеры-то ее лондонские, сэр. Речь гладкая, и сама уж такая хорошенькая! Глазки — смерть мужикам!
В:То бишь скорее дама, нежели горничная? Для служанки чересчур пригожа?
О:Не знаю, сэр. Однако выговор у нее бристольский.
В:В смысле, никакого жеманства?
О:Да, сэр. И еще: отужинав, она почивать не легла, как хотела. Часом позже, идучи к себе, я миновала комнату молодого джентльмена. Так девушка была у него.
В:Вы услыхали ее голос?
О:Да, сэр.
В:Подслушивали?
О:Виновата, сэр. Но всего минутку-другую — просто удивилась, что она еще не спит.
В:Что-нибудь расслышали?
О:Дверь толстая, а говорили тихо, сэр.
В:Кто больше?
О:Джентльмен, сэр.
В:Что
вы об том думаете?О:Наверное, он давал наставленья, как ублажить новую хозяйку, сэр.
В:Вы сие слышали?.. Говори правду.
О:Ей-богу, сэр… Мы пытались, да никак…
В:Зачем давать наставленья в столь поздний час?
О:Не ведаю, сэр.
В:Спрошу еще раз: может, она вовсе не служанка?
О:Нам показалось странным, что беседа шла так долго, сэр.
В:Откуда вам известно? Не вы ль сказали, что лишь на минут-ку-другую задержались под дверью.
О:Так оно и было, сэр. Но девушке отвели комнату, соседнюю нашей с Бетти. Мы еще не спали и слыхали, как через полчаса, а то и больше она прокралась к себе и щелкнула задвижкой.
В:Возможно ль, что ее услуги были потребны в угоду молодому джентльмену, а не бидефордской хозяйке?
О:Не разумею, сэр.
В:Полно, Доркас! Тебе уж семнадцать, смазливая шалунья! Бьюсь об заклад, уж завела себе с десяток сердечных дружков!
О:Есть один, сэр. Жених мой.
В:Так нечего пунцоветь! Небось, наутро увидала следы греховного совокупленья?
О:Как, сэр?
В:Сбитые простыни.
О:Нет, сэр, постель была нетронута.
В:Нетронута? Верно ль?
О:Да, сэр. Чуть смята, но даже покрывало не сдернуто.
В:Ночью в соседнюю комнату никто не входил?
О:Никто, сэр.
В:И девица ее не покидала?
О:Нет, сэр.
В:Ни голосов, ни шорохов?
О:Ничего, сэр. Мы с Бетти спали беспробудно.
В:Не было ль в ней чего от падшей женщины? Гулящей, шлюхи?
О:Нет, сэр.
В:Может, намекала, что девушке с твоей наружностью подыщет в Лондоне местечко гораздо лучше и доходнее?
О:Нет, сэр.
В:И не поведала об скорби иль несчастной любви?
О:Ничегошеньки, сэр.
В:Путешествие ее печалило иль радовало?
О:Не знаю, сэр. Похоже, ей бы лучше остаться дома, нежели с чужаками ехать в этакую даль.
В:Она так сказала?
О:Вид ее об том сказал, сэр.
В:Была грустна?
О:Да, сэр. Но редкая улыбка ее преображала.
В:Как? Выдавала игривость?
О:Нет, сэр… Не умеем сказать…