Кукольное тело

— А почему от вас пахнет маслом шелковицы? — спросил глава.

А сам мысленно добавил: «Всё-таки она есть в его списке».

— Мне, — сказала девушка, зажимая большой палец левой руки в ладони. — Эм-м… Соседка подсказала, что это сейчас многие так делают.

«Не хочет делиться личным. Смешная», — усмехнулся глава.

В кустах под окном кто-то чихнул. Посыпались сухие листья: Лит услышал, как они, шурша, падают на землю. Глава молча встал и подошёл к окну: под ним, в тех самых кустах сидел, хихикая, Сэнда. Глава нахмурился.

— Лит, ты можешь разгадать все уловки злоумышленника, но не можешь разгадать уловки женщины! — прошипел напарник.

— Сгинь отсюда! — прошипел глава в ответ. — Ни стыда, ни совести!

— Конечно, я же в борделе вырос! Девушки и деньги, ничего лишнего!

Чтобы громко не засмеяться, Сэнде пришлось закрыть рот ладонью. Глава же закрыл окно, буркнув напоследок:

— В книгах по труповедению нет таких сведений!

Сэнда не выдержал и громко расхохотался. Судя по смеху, который становился тише, Сэнда уползал.

— Кто там? — спросила Виен.

— Один болван, — ответил глава.

Он пододвинул пароварку с булочками к девушке, взял один и откусил: он оказался с мясом. Виен, помедлив, тоже взяла одну булочку и начала есть, давясь. Глава же погрузился в раздумья: «Всё указывает на то, что Эган и есть Тэ… Но у драконов нет крови! А эта девушка, знакомая Дану, ранила Тэ… Может, Эган действовал по чьему-то приказу? Но у него чёрная чешуя, я лично видел. А на всех „куколках“ Тэ я находил только белую чешую. Непонятно ещё, кто покупал масло шелковицы в лавке? Виен сказала, что от Эгана пахло маслом шелковицы. Может, он тоже верит в эту глупую примету, как и лавочник, который мажет маслом ручку двери своей лавки? Ничего не сходится… Где же искать Тэ?! Где искать Эгана?! Он сбежал из постоялого двора. А может ли вообще всё быть так просто? Дракон не действует по своей воле. Они зависимы от людей. Эган исполняет чью-то волю вместе с каким-то белым драконом? Если так подумать, то Эган тогда становится всего лишь кукольным телом в чьих-то руках. Кто же тогда кукольник? Кем бы он ни был, но это человек, который так меня ненавидит, и меня считает кукольным телом… Тин Дану должна была быть пятнадцатой „куколкой“ по счёту. Я должен был найти её завтра. Но этот урод Тэ не получил того, чего хотел. Он разочарован. Значит, сегодня ночью будет шестнадцатая…».

Раздвинулись главные двери Павильона. Послышался голос:

— Глава! Господин Чаритон! Глава!!!

— У меня дёргается глаз, — подумал глава, выпивая чай.

Но оказалось — он сказал это вслух. В гостевой зал вбежал встревоженный чумазый Нилан: с одежд баша сыпался пепел, но румяные щёки было вино даже через грязь.

— Глава, там — шестнадцатая!!! — заорал баша.

Лит выронил булочку из рук. Вдохнув весь воздух из лёгких, он горячо крикнул Виен:

— Ни шагу из Павильона!

* * *

Выскочив на опустевшую улицу и едва не упав, споткнувшись об суетящуюся гиену, Лит увидел Сэнду: бледный напарник пытался привести в чувство женщину, лежащую на дороге. Позади мужчинв топталось несколько зевак. Они тихонько говорили:

— Опять левша?

— Ты про Тэ?

— Да!

— Да вроде нет… Кукольных одежд нет!

— Тихо, глава идёт!

Зеваки уважительно склонили головы, накрыв ладонями тыльную сторону другой руки. Лит подбежал ближе: женщина судорожно ловила ртом воздух. Её зрачки были расширены, губы посинели. Вокруг рта виднелись следы рвоты. Одежды тоже были испачканы рвотой. Рядом, на камнях, валялась плетёная корзинка и разбитый глиняный сосуд. Лит схватил дно сосуда и понюхал: пахло обычной водой. Но главе показалась, что этот аромат немного сладковат.

— Общипанный… — прохрипела женщина.

— Кто? — Сэнда наклонился ниже, чтоб расслышать её.

— Актёр… — снова прохрипела она.

— Янгэ? — брови Лита поползли наверх. — Он же уже третий час страдает в комнате Хиши!

Чаганка обмякла.

— Она не дышит, — тихо произнёс Сэнда.

Глава наклонился и вытащил из её руки целых две записки. Вторая нашлась на дне корзины. Помедлив, Лит развернул их и прочитал. На одной было написано: «Ты всё ещё не знаешь, кто я? Но ничего, у тебя есть ещё целых два дня! Я увлёкся: распори живот шестнадцатой. С ненавистью, твой Тэ», а на другой: «Хищник хочет есть». Почерк первой записки совпадал с почерком неуловимого Тэ, вторую же написал другой человек. Лит, чувсвуя, как по спине льётся холодный пот, показал обе записки Сэнде.

— Это что ещё за шуточки? — произнёс напарник. — Подражатель?

— Понятия не имею. Надо вскрыть её, — ответил Лит, кивнув в стороны женщины и пряча записки в карман. — Если это цикута, то яд вызывает смерть за пару часов.

— Ба! Сдаётся мне, эти два яда, цикуту и драконий, тоже смешали, — сказал Сэнда. — Поэтому и следов не найдём, как в тот раз. Кроме жидкой крови.

— Мг-м.

Глава махнул Нилану. Вздохнув, баша поднял женщину. Внезапно она задёргалась, зачавкала и захрипела. Баша от неожиданности едва не выпустил её. «Минута?! Это же сколько в ней ненависти?!» — опешил Лит. Женщина выгнулась, потом скрючилась и внезапно укусила баша за руку.

— Нилан!!! — в один голос крикнули Лит и Сэнда, а зеваки побледнели.

Где-то закаркали вороны, встревоженные криком. Первым сообразил Сэнда: быстро подскочил и вцепился женщине в руки. Мгновением позже Лит схватил с дороги камень и вставил ей в рот, пытаясь разжать челюсти. У него получилось. Сэнда скрутил руки болтуну, повалил её на серые камни и сел сверху. Чаганка билась и орала, пытаясь вырваться. Тяжело дыша, испуганный Нилан смотрел на главу. Его румяные щёки бледнели на глазах.

— Не все заражаются от укуса, — попытался утешить его бледный глава дрожащим голосом. — Ты же знаешь.

Баша посмотрел на главу так, словно прямо сейчас собрался умереть.

— Нилан!!!

Хиша, видевшая всё в окно, сбежала по ступеням Павильона и бросилась к мужу. Позади неё промелькнул длинный дракон с белой чешуёй. Люди опешили. Ящер напал на Хишу сзади и повалил её на камни, вгрызаясь девушке в плечо. Нилан закричал. Его глаза побелели. Сэнда застыл. Лит побледнел ещё больше.

Женщина вырвалась из-под опешившего Сэнды и бросилась на людей. Глаза Нилана потемнели. Он выхватил тесак и прыгнул на дракона. Пара взмахов — и зверь заревел от боли. Выпустив девушку, он нырнул в распахнутое окно Павильона. Нилан упал, поскользнувшись на луже крови, и стал биться головой об камни, чавкая и хрипя. Его всего трясло, а глаза то белели, то темнели. Вороньё истошно каркало.

— Ненавижу… Драконов, — хрипел баша.

Хиша подползла к мужу и подложила руки под его затылок.

— Виен!! — запоздало сообразил Лит.

Ткнув Сэнду, он бросился в Павильон. Но залы были пусты: девушка исчезла. В гостевом зале окно был распахнуто. Створки, скрипя, покачивались на холодном ветру.

Забежав в комнаты, где Хиша лечила больных, глава увидел лишь актёра, сидящего на постели, расслабив руки и прикрыв глаза. Услышав шаги, Янгэ взглянул на главу и спросил:

— Что происходит? Что за крики?

Лит нашарил на столе девушки бумагу с кистью и подал актёру: руки главы тряслись. Бумага шелестела.