Кукольное тело
Шрифт:
Лит попытался сглотнуть, но у него не получилось.
— Спасибо тебе, — ещё раз сказала женщина. — За то, что приютил. За то, что дал мне имя. У меня периодически появлялись проблески сознания. Я помогала тебе, чувствуя твоё желание поймать всех злоумышленников… Я специально привела тебя тогда в бордель, потому что там всегда много слухов, и Сэнда, твой друг, как-то об этом обмолвился. И песенки про туман да синие цветочки я пела специально! Я чуяла, что в дворике Синих Колокольчиков что-то произошло… Однажды, примерно полгода назад, я выбралась даже за забор… Иди туда. Ты найдёшь след. В тебе же кровь Чаритонов!
Женщина немного помедлила и добавила:
— Ты не замечал, но я всё слышала. Я слышала даже стук твоего сердца, когда ты был далеко…
Женщина принюхалась и добавила:
— Я чую родной запах…
Глава поднял руку и молча указал на Жасминовый дворик. Магда прислушалась:
— Я слышу прерывистое дыхание… Мой сын!
Лит кивнул. Магда исчезла за вратами. Глава побрёл вперёд. Гиена шла следом.
Самодельный забор, граница между Восточным округом и Южным.
Лит шёл куда глаза глядят: слова Полуночной о том, что надо что-то найти за забором, прозвучали слишком расплывчато. Но внезапно глава почувствовал, как его тянет в сторону: это была чуйка. Ощущая что-то, пока непонятное, глава прогулялся полубезумным взглядом по забору, наспех сколоченному из досок, отодранных врат и бамбуковых брёвен.
Его внимание зацепилось за одну доску. Створка врат, подпиравшая её, сползла вниз. Сама же доска, которая прикрывала дыру в заборе, накренилась. На земле лежали обезглавленные тела: мужчина и, судя по сморщенным рукам, старуха. Поверх трупов были накиданы брёвна и палки. В воздухе витал сладковатый аромат: он исходил от гниющих тел.
Тряхнув рукавами, глава подошёл к забору и тихонько отодвинул эту доску: там, за забором, маячили силуэты болтунов. Глава прикрыл дыру, снял с трупа мужчины верхние одежды, надел на себя и выдохнул: «Болтуны ориентируются на звук. Но я не знаю, что у них с обонянием… Если я буду двигаться тихо и пахнуть, как болтун, есть шанс пройти мимо них».
Глава снова отодвинул доску и шагнул вперёд. Позади остался Восточный округ, впереди были Западный, Северный и Южный. Холодный ветер набирал силу: он скользил по черепицам, скрипел вратами и толкал в спину людей в грязных разодранных одеждах… Тысячи и тысячи мужчин, женщин, детей и стариков: они толпились, толкая друг друга, в маленьких двориках, сталкивались лбами на узких улицах, толкая забор, окружавший дом, на крыше которого стоял глава, хрипели, скрежетали зубами, чавкали, вскрикивали. На их спинах лопнула кожа, обнажив кости и гниющие мышцы, лица были перепачканы запёкшейся кровью, волосы слиплись, а зрачки побелели: взглянув на всё это поближе, глава тихонько выдохнул и побрёл вперёд, оставив скулящую гиену за забором.
Глава 14
Огонек разгоняет тьму
День пятнадцатый.
Глубокая ночь.
Южный округ, улица Изумрудной Лозы.
Лит шёл по каменной дороге, пошатываясь. Он подражал походке болтунов, чтобы его не пристрелил какой-нибудь скучающий баша. Дышать приходилось через рот: запах от гниющих тел стоял невыносимый. Главу тошнило, но он упрямо пробирался вперёд по узкой улице, стараясь не касаться чавкающих и хрипящих болтунов: любое неловкое движение, любой громкий шум, слишком громкий вздох — могло их пробудить. А разбуженный мертвец мог привлечь других болтунов, поставив под угрозу всё, что делал глава, рискуя жизнями чаганцев и своей собственной шкурой: правда о настоящем лице Тэ могла навсегда остаться погребённой под мёртвыми телами.
Всё сейчас зависело от слепой удачи. Это возбуждало
разум, заставляло испытывать трепет и одновременно — ужас. От этой странной смеси чувство противно урчало в животе.О своей жизни глава сейчас не думал: уж слишком сильно ответственность сжимала его сердце острыми когтями, а в его голове шевелились дурные мысли: « Эта проститутка Малони легла под Тэ в прямом и переносном смысле. Кто этот Тэ? Стоит ли верить Сэнде? Как же я был слеп, раз доверял ему как себе. А его матушкой оказалась тварь, которая заодно с Тэ. Может ли Сэнда быть… Тэ?!».
По спине главы полился липкий пот. Холодный ветер взметнул чьи-то грязные одежды: они легонько коснулись щеки сыщика, оставив липкий след. Лит едва себя сдержал, чтобы не сделать лишних телодвижений и не утереться рукавом. Выдохнув, он снова задумался, двигаясь вперёд: «Сэнда не всегда был на моих глазах. Он слишком энергичный, он мог заниматься всем чем угодно и где угодно. И, что самое страшное, всюду успевать. Он близок с Малони. Правда, его почерк не совпадает с почерком Тэ… Но я ведь не знаю, был ли там третий человек? И вообще, я понятия не имею, как пишет Малони! И Виен я тоже с Сэндой оставил. Дурак! Какой же я дурак! Кукольник из лавки сказал, что масло шелковицы часто берут девушки из Дома Лилий. Белые одежды тоже могут позволить себе только состоятельные люди. А проститутки хорошо зарабатывают даже сейчас! Возможно, сегодняшняя шестнадцатая куколка была всего лишь обманом. Возможно, меня хотели отвлечь, чтобы расправиться с Виен?! А может, это Малони её и похитила! Я же видел недавно белого дракона возле Павильона… Может, это была Малони? Но я не знаю, какого цвета её шкура Малони. А если белая?! Если верить Эгану, тогда я могу объяснить, откуда взялся змеиный яд… Вернее, драконий яд: это яд Малони. Ну а цикуту найти несложно…».
Мысли в голове сыщика путались: сказывался дикий недосып, беготня из угла в угол, пытаясь ухватиться хоть за какой-нибудь конец в деле Тэ прежде, чем сам сдохнешь от его же рук. Размышляя об этом, Лит вспомнил недавние события.
Женщина судорожно ловила ртом воздух. Её зрачки были расширены, губы посинели. Вокруг рта виднелись следы рвоты. Одежды тоже были испачканы рвотой. Рядом, на камнях, валялась плетёная корзинка и разбитый глиняный сосуд. Лит схватил дно сосуда и понюхал: пахло обычной водой. Но главе показалась, что этот аромат немного сладковат.
— Общипанный… — прохрипела женщина.
— Кто? — Сэнда наклонился ниже, чтоб расслышать её.
— Актёр… — снова прохрипела она.
— Янгэ? — брови Лита поползли наверх. — Он же уже третий час страдает в комнате Хиши!
Чаганка обмякла.
Глава, продолжая так же медленно, сгорбившись, плестись по улице, вынырнул из воспоминаний и подумал: «Если так пораскинуть мозгами, то в Доме Лилий все притворяются. Каждый там актёр, потому что с кислым лицом денег не заработаешь. Могла ли эта женщина под „общипанным актёром“ подразумевать не Янгэ, а Сэнду?! Тогда получается — Эган не при делах, а белые плащи — просто совпадение?».
Глава снова погрузился в воспоминания и вспомнил недавний разговор с напарником.
— Но яды обычно оставляют следы. Ожоги. Кровоизлияния. Потемнения. Уплотнения. Здесь же я могу сказать только одно: его кровь стала слишком жидкой. Она попала даже в лёгкие. Поэтому он задохнулся.
— В моих книжках про сыщиков, которые покупала мне матушка, не было такого…
— Я прочитал в книгах отца. Да и он сам много чего… Успел передать мне.